Если вам не нравится этот цвет, здесь представлена вся линейка моделей, тщательно созданных ведущими дизайнерами Ваньна...
Лоу Хань стоял остолбеневшись и слушал их нескончаемый поток слов. Хозяин дома не приказывал им останавливаться, поэтому они, конечно же, не смели умолкнуть.
Он медленно поднял голову и посмотрел на эту гору вещей.
Его выражение лица было одновременно растерянным и растрепанным.
Тонкие губы юноши были крепко сжаты, излучая холодность. Линии его стройного изящного шейного отдела выглядели прекрасно, а кадык слегка подрагивал в такт дыханию.
Он изначально был совсем молодым. Хотя внешне он уже походил на стройное, хрупкое и высокое молодое деревце белого тополя, его кожа была бледной. В этот момент длинные ресницы на этом лице мелко трепетали, словно крылья цикады. Из-за того, что он молчал, невольно возникало опасение, что он испугался — словно вишня под дождем, он выглядел жалким и вызывающим жалость.
Слуги в душе испытывали к нему некоторую жалость, слушая свои собственные рассказы.
Неужели этот ребенок из-за своего юного возраста еще не понял намерений господина?
Господин же собрался содержать его! Судя по такому размаху, независимо от того, согласится он или нет, господин применит грубую силу и подавит его сопротивление.
Но в таком юном возрасте, как можно брать на содержание? Да и как долго господин будет им увлечен?
Си Цзинци постепенно усмехнулся.
Пока Си Цзинци не щелкнул пальцами, давая тем двоим знак прекратить разговоры.
Те двое мгновенно умолкли.
Си Цзинци смотрел на Лоу Ханя. Он неспешно выдохнул колечко дыма, и в глубине его безжизненных зрачков не было никаких эмоций — это напоминало лишь хищника, наблюдающего за добычей.
Хотя сладость сновидения была для него достаточно притягательной, чтобы вызвать зависимость.
И он тоже не мог дождаться, чтобы отведать ее.
Но будет ли все идти так же гладко, как во сне, его волновало меньше всего.
Он знал, что Лоу Хань не согласится. Си Цзинци хватило даже мимолетного контакта, чтобы понять: тот не относится к числу покорных людей, с которыми можно послушно делать все, что заблагорассудится.
Но ему было всё равно.
Словно затаившийся перед охотой зверь: поскольку силы обеих сторон были неравны, исход напрашивался сам собой, а потому сам процесс сводился лишь к наблюдению за тем, как добыча будет барахтаться перед тем, как ее проглотят.
Худшим же сценарием стал бы отчаянный бой не на жизнь, а на смерть со стороны добычи, когда она в безысходности жертвует собой, высвобождая всю силу для сопротивления зверю, и тогда эта охота завершилась бы сплетением боли и отчаяния.
Но ничего страшного, ему было абсолютно всё равно.
Единственное, что он собирался вкусить, — это сладость, похожая на сновидение.
Что же касается жизни или смерти добычи...
Подумав об этом, Си Цзинци чуть приподнял уголки рта, однако в его взгляде не было ни малейшего намека на улыбку.
— Вещей куда больше. Если ты согласишься, тебя ждет еще больше, а также имущество семьи Ло... — лениво произнес Си Цзинци. В этот момент его слова были преисполнены беззаботности и непринужденной легкости.
В то же время он улыбнулся Лоу Ханю, пронзительно вглядываясь в него: — ...И ты захочешь получить гораздо больше.
— А от тебя потребуется плата. Ты ведь должен понимать, какая?
Он чуть сильнее выделил голосом слово плата, хотя и подозревал, что Лоу Хань вообще не понимает, о чем речь. Поэтому он изогнул губы в улыбке и приподнял бровь: — Нужно выразиться яснее? Если нет, можешь дать согласие.
Но в душе Си Цзинци знал: этого недостаточно. Си Цзинци думал, что Лоу Хань не согласится так легко — иначе за столь долгое время он не стал бы игнорировать денежные сделки, которые ему предлагали его подчиненные.
И все же в этот момент Си Цзинци испытывал некое предвкушение.
Даже если бы это было сопротивление, он ждал от Лоу Ханя новых реакций, а не привычной холодности при встрече с ним.
Пряди волос беспечно раскачивались по бокам лица, концы его фраз звучали чуть выше обычного, а пальцы опустились вниз, делая в сторону Лоу Ханя властный жест. Немного развязанный, небрежный голос низкой, обволакивающей волной вился вокруг, отчего кончики ушей начинали покалывать от щекотки и постепенно гореть: — Говори.
Лоу Хань молчал. Он лишь повернул голову вбок и посмотрел на него.
Спустя мгновение на этом холодном и красивом лице медленно появилось выражение испуга — он действительно испугался, а упавшие на лоб пряди волос прикрывали его черные, чистые глаза.
Наконец он пришел в движение. Он продолжал пятиться назад.
Первым же его порывом оказалось просто со всех ног броситься наутек.
Улыбка на лице Си Цзинци застыла.
Он произнес: — П... прости, у меня сейчас есть одно дело, нужно... нужно побыть одному...
Но пробежав половину пути, Лоу Хань обнаружил, что при нем нет телефона. Одежду он не переодевал — на нем оставалось то же самое, что и перед потерей сознания. Поэтому, отступая назад, он на глазах у всех принялся быстро озираться по сторонам в поисках своего мобильного.
Наконец он нашел его на столике у кровати. Сложив обе руки вместе, юноша бормотал простите..., старательно отводя взгляд, избегая смотреть на Си Цзинци, и тихо просил остальных расступиться.
Затем он перекинул свои длинные ноги и быстро выбежал через главную дверь комнаты.
Сбежал в панике.
Не было даже ожесточенной борьбы — он просто сбежал и не стал говорить с Си Цзинци ни о чем лишнем.
Си Цзинци никак не ожидал от него подобной реакции.
Теперь настала очередь всех слуг остолбенеть.
Слуги подсознательно уступили Лоу Ханю дорогу, а затем перевели взгляд на Си Цзинци.
Си Цзинци вдруг вспомнил их прошлую встречу, когда он приказал привести его к себе. В тот раз они вполне могли увидеться, но когда он прошел половину пути, тот развернулся и сбежал. Разве на его лице тогда не было точно такого же выражения?
Этот мужчина, красивый до пределов совершенства. Си Цзинци равнодушно затянулся сигаретой и усмехнулся.
Кончиком языка он уперся в щеку, и из его рта постепенно полился смех — необычайно мягкий, словно он столкнулся с чем-то крайне забавным. Как же интересно.
Кап. Кап.
— Можете идти.
Бросил он тем людям. И хотя он улыбался, лицо его было мрачным донельзя, а во взгляде читалось ледяное равнодушие. Слуги, почуяв неладное в атмосфере, поспешно откатили тележку в угол комнаты и, низко поклонившись, удалились.
Уходя, они притворили за собой дверь.
Си Цзинци неспешным шагом подошел к окну и вдруг заметил, что начинается дождь. Глядя на улицу, он видел, как над просторными землями стремительно сгущаются темные тучи, заволакивая весь мир мрачно-серыми оттенками.
Следом крупные капли дождя без предупреждения обрушились вниз, с шумом ударяясь о стекло.
Он опустил голову, чтобы посмотреть на время.
Когда Си Цзинци вытащил телефон, собираясь позвонить дежурным стражам порядка снаружи...
Позади него вдруг раздался резкий треск.
— Эм, я вернулся.
Лоу Хань кашлянул. Перед возвращением он специально привел в порядок одежду, которая немного растрепалась пока он спал, застегнул пуговицы, и теперь выглядел куда более аккуратным.
Сбежав на улицу, Лоу Хань с помощью геолокации в телефоне определил свое местонахождение — он все еще находился в пригороде города А, где располагалась семья Ло.
После чего принялся неистово дергать свою систему.
Этот гад! Из-за того, что последние несколько дней все было на редкость тихо и мирно, Лоу Хань и забыл, что она уже давненько не объявлялась.
Когда же Лоу Хань действительно захотел выяснить, что происходит, и когда ситуация зашла так далеко, что требовалось срочно решать, как быть дальше...
Как ни старался Лоу Хань, связаться с ней он НЕ МОГ!
Он еще не осознавал, что его Сяо Цзин — это и есть двоюродный брат.
Ему просто казалось, что события развиваются слишком уж жутко и неестественно.
Он ведь изначально планировал идти по карьерной ветке, изо всех сил развиваться и становиться сильнее, чтобы быстро пройти этот игровой мир и выбраться наружу.
Но почему теперь перед ним встал Сяо Цзин, который превосходит его по силе во много раз???
Лоу Хань отчаянно пытался связаться с системой снаружи, но в его голове упорно стояла тишина.
Впрочем, чтобы Сяо Цзин не ждал его слишком долго, Лоу Хань всё же поспешил вернуться внутрь.
Увидев теперь Сяо Цзина и вспомнив все те слова, что он наговорил, Лоу Хань почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы.
Лоу Хань увидел, как Си Цзинци, держа в руке телефон, повернулся и посмотрел на него с крайним удивлением.
Лоу Хань шмыгнул носом и с сияющими глазами бросился к нему, хватая его за покрытую отчетливыми суставами руку, державшую сигарету. Она была горячей. От легкого прикосновения побежали мурашки, но он не отпустил ее. Его тихий смешок прозвучал легко, словно упавшее пёрышко: — Плевать, я согласен!
Си Цзинци слегка приоткрыл рот, словно в недоумении переспрашивая: — Что ты сказал?
Отношение Лоу Хань изменилось кардинально, словно по взмаху волшебной палочки.
Узкие веки юноши, высокий нос, бледные губы, брови мечом, трехмерные черты лица — раньше его внешность всегда создавала у Си Цзинци ощущение отчужденности, холода и недоступности.
Но сейчас он просто держал его за руку в белой рубашке, обнажая глубокие ряды ключиц, а мягкие короткие пряди падали по бокам ушей, черные и блестящие, причем за ушными раковинами даже виднелись бледно-голубые венки.
Линии мышц на его руках отчетливо проступили от напряжения вместе с плавным контуром шеи.
Подумав, что тот расслышал не до конца, Лоу Хань повторил, лихорадочно соображая и пытаясь изъясниться понятнее: — То есть... то есть я тут подумал и всё понял. Если ты так хочешь помочь мне заполучить семью Ло, то я принимаю все твои условия, и ты можешь делать со мной всё, что пожелаешь.
Лоу Хань думал: оказывается, Сяо Цзин в этом мире почему-то безумно в него влюбился. К тому же у него столько денег, так почему бы тогда не сойтись с ним? Как раз заодно поможет ему захватить мир!
До чего же нелепо...
Все дальнейшее казалось сном, возвращением в сновидение.
То, чего он изначально хотел добиться...
Лоу Хань также сказал ему, что сейчас уже поздно, поэтому завтра он придет снова, а пока ему нужно возвращаться.
Тот был близок к тому, чтобы усмехнуться, посчитав, что истинная цель Лоу Хань обнажилась слишком примитивно, однако Лоу Хань потребовал, чтобы он немедленно составил и подписал с ним контракт, в котором главным пунктом значилось бы одно: до тех пор, пока Си Цзинци ежегодно выделяет ему немного денег, он будет безусловно подчиняться любым требованиям Си Цзинци.
А после потребовал, чтобы тот отвез его обратно...
—
Си Цзинци легким движением поглаживал свою левую руку — его левая рука была чистой, изящной, с отчетливо выделяющимися суставами пальцев.
А правую его руку в этот момент держал Лоу Хань.
У него не находилось слов, чтобы описать свои ощущения.
Они возвращались обратно. Изначально Си Цзинци собирался вызвать машину — поместье вокруг дома семьи Ло было огромным, поэтому он обычно заказывал автомобиль прямо к крыльцу замка, — но Лоу Хань сказал, что хочет немного пройтись с ним пешком.
Юноша, несмотря на свой юный возраст, был рослого роста — ничуть не ниже его самого, — и совершенно искренне, крепко сжимал его ладонь.
На тыльной стороне руки Си Цзинци вздулись вены, а длинные пальцы выглядели невероятно сильными, однако сам он лишь расслабленно и мягко сжимал руку Лоу Ханя в ответ.
http://bllate.org/book/34628/4273090
Готово:
