С того самого момента, как было опубликовано сообщение в кругу друзей, он не выпускал из рук телефон. Он ждал очень-очень долго, а вернувшись домой, даже взял его с собой в уборную. В душевой он каждые несколько минут высовывал голову, чтобы проверить, не пришло ли новое сообщение в WeChat. Позже он свернулся калачиком на кровати и, сжимая телефон в руках, с замиранием сердца переключался между лентой друзей и личными сообщениями. В конце концов, потеряв всякую надежду, он залез под одеяло и, засыпая с телефоном в руке, пообещал себе: еще один раз, если у Лу Иханя всё еще не будет лайка, он просто ляжет спать.
Зайдя в ленту друзей, он увидел уведомление о новом сообщении — это был Лу Ихань. Сразу после этого пришло сообщение в WeChat от самого Лу Иханя: Извини, у меня совсем не было времени сходить послушать твоё выступление.
Цзи Мань мгновенно проснулся, со всех ног соскочил с кровати, сначала ответил «ничего страшного», а затем тут же отправил полную запись своего выступления. Лу Ихань долго ничего не отвечал, и Цзи Мань не знал, что и сказать. Стоит ли писать и допытываться, хорошо ли он пел? Но ведь Лу Ихань уже столько раз слышал, как он поет. К счастью, когда он терзался сомнениями и не знал, как поступить, пришло сообщение от Лу Иханя с предложением помочь ему поменять гитарные струны.
Спустя несколько месяцев они наконец снова увиделись с Лу Иханем. В день поездки в университет Цзи Мань перед выходом переоделся раза три-четыре, пока наконец не выбрал свитер в сочетании с джинсами — в нем он, как ему казалось, выглядел привлекательно.
Когда они встретились у входа в библиотеку университета, Лу Ихань подошел к Цзи Мань, протянул руку и предложил помочь донести гитару.
Столкнувшись с протянутым за гитарой Лу Иханем, Цзи Мань на самом деле очень хотел сказать: гитару я могу понести сам, лучше возьми меня за руку, хорошо?
К сожалению, на это у него всё же не хватило смелости, и оставалось лишь покорно снять с плеч гитару и передать ее Лу Иханю.
Взвалив гитару на спину, Лу Ихань приблизился к нему, чтобы поправить воротник. Его кончики пальцев коснулись кожи на шее Цзи Маня. Шея из-за колючего воротника с высоким горлом доставляла легкий дискомфорт, но от прикосновения Лу Иханя все неприятные ощущения мгновенно испарились. Затаив дыхание, Цзи Мань запрокинул голову и посмотрел на оказавшегося так близко Лу Иханя, едва сдерживаясь, чтобы не покраснеть.
Цзи Маню всегда очень нравилось такое внимательное отношение Лу Иханя к мелочам. Каждый раз, когда Лу Ихань проявлял подобную заботу, Цзи Мань чувствовал, что по-настоящему важен для него.
Лицо Лу Иханя в момент, когда он поправлял ему воротник, было невероятно серьезным, однако внимание самого Цзи Маня привлекла темная синева под глазами Лу Иханя.
Возможно, из-за того, что зимой на нем было надето много одежды, он не заметил этого раньше, но теперь, присмотревшись повнимательнее, Цзи Мань подумал, что Лу Ихань похудел. В его выражении лица читалась некоторая усталость, а в довершение ко всему появились темные круги под глазами, которых раньше не было. Не удержавшись, он спросил:
— Ты совсем не отдыхаешь? У тебя такие тяжелые синяки под глазами.
Говоря это, он поднял руку, намереваясь коснуться тени под глазами Лу Иханя, но, не успев дотронуться, подумал, что подобный жест выглядит слишком дерзким, и поспешно опустил руку. Ему хотелось проявить больше заботы, но он боялся, что Лу Ихань сочтет его назойливым и лезущим не в свое дело. Поколебавшись, он решил прикрыть Лу Иханем в качестве предлога и произнес:
— Тебе нужно беречь здоровье, если ты себя измотаешь, брат Юйхань будет волноваться.
Едва произнеся это, он заметил, что выражение лица Лу Иханя слегка изменилось. Цзи Мань подумал, что и впрямь сказал лишнее и не стоило действовать так опрометчиво. Однако Лу Ихань не потребовал оставить его в покое, поэтому Цзи Мань, набравшись храбрости, переспросил:
— Что такое?
Заметив, судя по всему, его нервозность, Лу Ихань одарил его успокаивающей улыбкой, сказал, что не забывает про тренировки и не доведет себя до истощения, после чего повел его в аудиторию менять струны на гитаре.
В последующие дни Цзи Мань начал время от времени писать Лу Иханю в WeChat.
Он никак не мог перебороть желание стать еще чуточку ближе к Лу Иханю. Пусть Лу Ихань был очень занят, и у них почти не оставалось времени на встречи, но по крайней мере на все сообщения Цзи Маня Лу Ихань отвечал. Хотя порой его охватывала легкая досада, потому что их общение напоминало фразу из интернета:
— Я отвечаю тебе мгновенно, а ты отвечаешь мне спустя эпохи.
Однако, когда он с замиранием сердца заводил разговор о Лу Ихане с Лу Юйханем, то узнавал, что после прихода на стажировку в корпорацию «Лу» Лу Ихань действительно был невероятно загружен, часто засиживался на работе допоздна и даже съехал с арендованной на двоих с братом квартиры в другую, однокомнатную, расположенную ближе к офису, лишь бы сэкономить время на дорогу.
По правде говоря, Цзи Мань не совсем это понимал.Когда его старший брат Цзи Цишэн по требованию отца Цзи Мушаня много лет назад только пришел в компанию, он тоже начинал с должности обычного стажера, но не испытывал таких тяжестей, как Лу Ихань. Обычно он жил дома, и, насколько помнил Цзи Мань, он не засиживался на самом низу слишком долго — вскоре его перевели в руководящий состав внутри компании, а поработав некоторое время под началом отца, отец поручил ему возглавить дочернюю структуру.
Узнав от Лу Юйханя о тех вещах, о которых Лу Ихань никогда бы не рассказал сам, Цзи Мань перестал испытывать хоть малейшую досаду из-за ответов, приходивших порой в два или три часа ночи. Раз он помнит о его сообщениях даже в столь поздний час, о чем еще можно было просить? Напротив, он стал то и дело использовать Лу Юйханя как предлог, чтобы окольными путями проявить заботу о Лу Ихане.
Цзи Мань думал, что таковой, наверное, и должна быть безответная любовь: что бы ты ни делал, приходится искать причину или прикрываться другими людьми в качестве оправдания, вечно опасаясь вызвать недовольство партнера неосторожным шагом вперед. Но, оглядываясь назад, сделать шаг назад тоже не хватало смелости — из страха, что при малейшем отдалении их связь может истончиться и исчезнуть вовсе.
* * *
Сосредоточенные на межсерверном общении малыш Ихан и Маньмань.
Брат Юйхань: Я просто инструмент... я ни в чем не виноват.
Глава 13. Больше чем друзья, но еще не любовники
Во время летних каникул Цзи Мань сопровождал четы Цзи Мушаня в поездке за границу.
Цзи Мушань в последнее время начал передавать бразды правления Цзи Цишэну, и можно было ожидать, что совсем скоро он отречется от дел, уйдет на покой в качестве почтенного патриарха и заживет прекрасной пенсионной жизнью вместе с любимой женой Чжоу Лю.
По мнению Цзи Мушаня, старший сын Цзи Цишэн обладал необходимыми способностями и достаточной рассудительностью, так что оставлять Корпорацию Цзи в его руках было абсолютно безопасно. Вторая дочь, Цзи Циань, недавно вышла замуж, причем муж вошел в их семью на правах зятя, живущего в доме жены. Причиной тому стало исключительно отвращение зятя к ожесточенной борьбе внутри собственного клана; кроме того, они с Цзи Циань пылко любили друг друга, и он не желал, чтобы Цзи Циань втягивали в семейные дрязги. Поэтому, делая предложение, он по собственной инициативе заявил, что в будущем, родится ли у них сын или дочь, ребенок будет носить фамилию Цзи.
Что же касалось младшего, позднего ребенка Цзи Маня, то он рос окруженный любовью всей семьи. Его внешность, ум, характер и манеры были безупречны, успехи в учебе — великолепны, и он уже твердо решил посвятить себя академической карьере. Когда придет время искать пару, за этим проследит Цзи Цишэн, так что Цзи Мушаню действительно не о чем было беспокоиться.
Отправляясь на этот раз спасаться от летней жары за границу, Цзи Мань, по правде говоря, не испытывал особого энтузиазма. Переписываться с Лу Иханем и без того было непросто, а находясь в пределах одной страны, они умудрялись создавать эффект разницы в часовых поясах длиной в дюжину часов. Теперь же, когда их разделял реальный часовой пояс за рубежом, если бы он вовремя не заметил сообщение и не ответил, не оборвалась бы их связь окончательно?
К тому же, приближался день рождения Лу Иханя, и ему очень хотелось лично поздравить его.
К сожалению, несмотря на сотни и тысячи протестов в душе, вплоть до самого дня отъезда Цзи Мань так и не смог найти повода отказаться от поездки — вернее, все придуманные им причины брат Цзи Цишэн безжалостно отмел. В конце концов ему пришлось скрепя сердце отправить сообщение Лу Иханю и поставить того в известность, что он уезжает за границу сопровождать родителей на отдых.
А Лу Ихань ответил ему всего четырьмя иероглифами: Приятного отдыха.
Это мгновенно вогнало Цзи Маня в такую тоску, что все те долгие часы в самолете он просидел надутый, словно маленькая речная фугу.
Всю горечь безответной любви Цзи Мань познал в полной мере.
Сверх меры опасаясь пропустить весточку от Лу Иханя, на протяжении тех полутора месяцев за рубежом Цзи Мань расставался с телефоном лишь на мгновения, проверяя его в среднем каждые пять минут. Иногда он среди ночи внезапно просыпался только для того, чтобы судорожно схватить аппарат и проверить, нет ли сообщения от Лу Иханя.
Цзи Мушань и Чжоу Лю прекрасно видели рассеянность и душевную тоску младшего сына, и у них в мыслях уже сложились определенные догадки. Им казалось, что насильно удерживать младшего сына при себе лишено всякого смысла, поэтому, когда Цзи Мань заикнулся о досрочном возвращении на родину, супруги дали согласие без промедления. Личный самолет был оперативно подан, и сына тут же отправили домой.
Что поделаешь, взрослые дети рвутся на волю.
Перед возвращением на родину Цзи Мань с удивлением узнал, что Лу Ихань никогда в жизни не праздновал свой день рождения, поэтому у Лу Юйханя и Фан Я не было планов устраивать для него праздник. Судя по словам Лу Юйханя, Лу Ихань собирался провести этот день в полном одиночестве.
Но разве можно встречать день рождения в одиночестве? Кто вообще пожелает справлять его один?
Нельзя допустить, чтобы брат Лу в такой день чувствовал себя настолько одиноким. Он должен быть рядом с ним.
В итоге, вернувшись на родину в день рождения Лу Иханя ранним утром, во второй половине дня Цзи Мань заглянул на звукозаписывающую студию, а после созвонился с Цзи Цишэном и предупредил, что вернется домой поздно. Получив разрешение, он стремглав помчался туда, где работал Лу Ихань.
Опасаясь помешать Лу Иханю работать и боясь, что слишком ранний визит послужит поводом для вежливого отказа, Цзи Мань, добравшись до места, устроился на диванчике у окна в холле вестибюля и стал ждать окончания смены.
Он прождал очень-очень долго, но Лу Ихань все не выходил.
Ближе к девяти вечера, окончательно потеряв терпение, он написал Лу Иханю: Я вернулся, привез тебе сувенир. Когда у тебя будет время, я передам его.
Спустя больше часа, когда он, прижавшись к дивану с телефоном в руках, уже клевал носом, пришел долгожданный ответ от Лу Иханя: Когда вернулся? Хорошо отдохнул?
От легкой вибрации телефона в руке Цзи Мань мгновенно встрепенулся и торопливо отпечатал: Сегодня утром. Ты только что освободился?
Лу Ихань ответил коротким «угу, только вышел из главного входа компании» и приложил фотографию фасада здания.
Цзи Мань тут же вскочил, припал к панорамному окну и принялся всматриваться в улицу. Вскоре он заметил стоявшего у обочины Лу Иханя.
Пиджак был перекинут через предплечье, галстук слегка ослаблен, а верхняя пуговица рубашки расстегнута. Пятна пота на спине темно выделялись на пропитавшейся влагой ткани, волосы немного растрепались, и несколько прядей упало на лоб.
Лу Ихань стоял у дороги совершенно один, с сосредоточенным видом глядя на экран телефона в ожидании ответа.
Не раздумывая ни секунды, Цзи Мань набросал ответ и бросился к выходу, боясь, что замешкайся он хоть чуть-чуть — и Лу Ихань уедет на такси.
Про себя он мысленно возблагодарил судьбу за то, что Лу Ихань сегодня не взял машину. Какая же он всё-таки глупышка: если бы Лу Ихань приехал на автомобиле, то после работы сразу спустился бы на подземную парковку, и ожидания в холле вестибюля не принесли бы никакой пользы — они бы просто разминулись.
http://bllate.org/book/34625/4272776
Готово:
