Цэнь Хуайчжи толкал дверь гостевой комнаты, заходя первым, а Сунь Цзинлуань следовал за ним.
Внутри не было никаких лишних украшений: только кровать, постельное белье на которой сменил буквально минуту назад робот-дворецкий.
Войдя, Сунь Цзинлуань плавным движением затворил за собой дверь и спросил:
— Профессор, а кем вы приходитесь тому Бете?
Убедившись, что никаких серьезных проблем нет, Цэнь Хуайчжи ответил:
— Никем.
Сунь Цзинлуань держался непринужденно и допытываться дальше не стал:
— Ох, профессор, я немного проголодался. У вас дома найдется что-нибудь поесть?
Цэнь Хуайчжи удивился:
— Ты не обедал?
Сунь Цзинлуань кивнул, состроив жалобный взгляд, словно выпрашивая у Цэнь Хуайчжи подачку.
Словно не имея выбора, Цэнь Хуайчжи произнес:
— Дома ничего нет. Чего бы тебе хотелось? Я закажу доставку.
Сунь Цзинлуань решил, что профессор просто вежливит, и поспешно запротестовал:
— Не нужно, не нужно, я и сам могу приготовить! Я не привередливый, ем абсолютно всё! Могу даже сухую лепешку сгрызть!
Цэнь Хуайчжи молча поглядел на него пару секунд, вздохнул, повернулся и бросил:
— Следуй за мной.
Заметив, что дверь закрывается, он с упреком спросил:
— Зачем ты ее закрыл?
Сунь Цзинлуань тут же свалил вину на других:
— Она сама закрылась.
Петляя по коридорам, Цэнь Хуайчжи привел парня на кухню, открыл холодильник и сказал:
— Выбирай.
Внутри громоздились сплошные полуфабрикаты: замороженные пельмени, танъюани, готовая еда из пакетов и тому подобное.
Сунь Цзинлуань недоверчиво уставился на Цэнь Хуайчжи:
— Профессор, вы питаетесь только этим?
Цэнь Хуайчжи шагнул вперед и с невозмутимым лицом захлопнул холодильник:
— Я же сказал, заказал бы доставку.
В конце концов Сунь Цзинлуань отварил те самые замороженные пельмени, которые больше всего любил Цэнь Хуайчжи.
Стоило им начать закипать, как вдруг раздался звонок в дверь.
Умный дворецкий, распознав гостя через систему, радостно поприветствовал его:
— Добро пожаловать, Цяо Цяо! Хозяин! Цяо Цяо пришел!
Сидевший на диване и читавший книгу Цэнь Хуайчжи услышал это восторженное, разнесшееся по всей вилле оповещение, нажал кнопку, заложил страницу закладкой и поднялся, чтобы встретить Цяо Лэхуэя.
Сунь Цзинлуань на кухне, заслышав шаги, на цыпочках подкрался к двери, высунулся из-за косяка и мысленно выругался: с чего это у этого искусственного идиота два лица? Когда пришел он, такой помпезной встречи почему-то не устроили.
Кто такой этот Цяо Лэхуэй? С чего бы искусственному интеллекту так радоваться? Он что, часто навещает профессора? Он Альфа, Бета или Омега? Сколько ему лет и чем он занимается? Неужели он влюблен в профессора? Зачем являться к профессору так поздно? Никакого чувства такта.
Цяо Лэхуэй втащил в прихожую два огромных пакета с закусками и, еще не дойдя до двери, закричал:
— Брат! Смотри, какие вкусняшки я тебе принес!
Глядя на два пухлых пластиковых пакета, Цэнь Хуайчжи слегка растерялся:
— Хватит потворствовать своим слабостям под предлогом заботы обо мне.
Цяо Лэхуэй рассмеялся:
— И что с того? Я пришел к родному брату, чтобы угостить его вкусненьким, разве это преступление?
Его улыбающееся лицо мгновенно окаменело, стоило ему заметить в прихожей чужие массивные кеды, явно не принадлежавшие Цэнь Хуайчжи.
— Брат, неужели ты спрятал дома кого-то?
Оба пакета с глухим стуком шмякнули на пол.
— Знай я, что он здесь, ни за что бы не пришел.
С этими словами он мастерски коснулся уголка глаза, разыгрывая драму человека, жестоко ранетого бессердечным обольстителем.
Цэнь Хуайчжи посмотрел на него с абсолютным равнодушием:
— Договоришь — сам закрой за собой дверь и проходи.
Он развернулся и вернулся на диван, ломать голову над тем, почему вокруг него крутится столько прирожденных актеров.
Обладающий превосходным слухом Сунь Цзинлуань уловил каждый звук их диалога и подверг его глубокому анализу. Пока что нельзя было со стопроцентной уверенностью утверждать, что этот Цяо Цяо просто притворяется, нужно понаблюдать за его дальнейшим поведением. Вдруг он и впрямь соперник в любви? Сунь Цзинлуань уставился на кипящие пельмени, чувствуя, как у него слегка холодеет на душе.
Услышав происходящее снаружи, Сунь Цзинлуань быстренько выловил шумовкой полуготовые пельмени, подхватил белую фарфоровую пиалу и расправился с едой буквально за пару минут. Поправив одежду и придав себе надлежащий вид, он вышел как раз в тот момент, когда закончил свою театральную сцену Цяо Лэхуэй.
Приветливо улыбнувшись гостю, он уселся рядом с Цэнь Хуайчжи, держа в руках пиалу:
— Здравствуйте, я преследую профессора Цэнь...
— Мой студент.
Цэнь Хуайчжи вовремя прервал его.
Но Цяо Лэхуэй был тертым калачом: стоило ему перехватить взгляд Сунь Цзинлуаня, как он сразу понял — дело нечисто, тот смотрел на него как на заклятого врага. Тем не менее разоблачать парня он не стал и просто поддержал разговор в русле легенды Цэнь Хуайчжи:
— Привет, Цяо Лэхуэй, друг детства твоего профессора Цэня.
В гостиной на мгновение повисла тишина, которую прервал вызов на коммуникаторе Цэнь Хуайчжи.
Кивнув обоим обоим парням, он направился на балкон отвечать на звонок.
Стоило ему удалиться, как Цяо Лэхуэй тут же принял хозяйский вид, выгнул бровь и прищурился:
— Запал на моего брата? Как звать? Сколько лет? Откуда будешь?
Одно-единственное слово «мой брат» четко обозначило границы их статусов, недвусмысленно давая понять, что Сунь Цзинлуань здесь — чужак.
Однако Сунь Цзинлуань ничуть не смутился. Сохраняя спокойный, безупречный тон, он ответил лишь на часть вопросов:
— Годками помладше профессора Цэня, родом из Первого округа.
— Альфа?
Цяо Лэхуэй задал вопрос, прекрасно зная ответ.
Сунь Цзинлуань:
— Угу.
Цяо Лэхуэй решил сразу поставить выскочку на место:
— Профессор Цэнь вообще-то предпочитает Бет. Советую бросить эту затею, пока не поздно.
Сунь Цзинлуань невозмутимо улыбнулся:
— Любит он кого-то или нет — решать точно не вам.
Цяо Лэхуэй уже собирался что-то возразить, как со стороны балкона посмертели шаги приближающегося Цэнь Хуайчжи. Сунь Цзинлуань повернул голову и заискивающе улыбнулся:
— Профессор, этот господин намерен ночевать здесь? Если я вам мешаю, то могу поискать другое место, кажется, неподалеку была какая-то гостиница...
С этими словами он открыл терминал, делая вид, будто ищет бюджетный отель.
Услышав это, Цэнь Хуайчжи перевел растерянный взгляд на Цяо Лэхуэя:
— Ты собираешься остаться здесь?
Цяо Лэхуэй прекрасно раскусил намерения этого Альфы и подмигнул:
— А что, нельзя?
Цэнь Хуайчжи помедлил с ответом и решительно отклонил просьбу:
— Нельзя. Единь-ка домой.
Отпускать Сунь Цзинлуаня ночевать на улице ему почему-то не хотелось.
Цяо Лэхуэя такой расклад не устривал, он во что бы то ни стало решил переспорить Сунь Цзинлуаня:
— Пусть он и убирается в гостиницу.
Цэнь Хуайчжи поджал губы:
— Он мой студент.
Цяо Лэхуэй изумленно вскинул брови:
— Ой, подумаешь, студент! И что с того? Мы втроем, когда сами были студентами, такое вытворяли...
Цэнь Хуайчжи нахмурился и оборвал его:
— Лэхуэй!
Некоторые вещи не стоило озвучивать при посторонних.
Цяо Лэхуэй опустил глаза и принялся тереть пальцы, прекрасно понимая, что перегнул палку.
Сунь Цзинлуань, сообразив, что стал лишним, хоть и не горел желанием уходить, не хотел ставить профессора в неловкое положение и сам предложил:
— Профессор, я устал, пожалуй, пойду к себе, а вы пообщайтесь.
Как только за ним закрылась дверь спальни, Цэнь Хуайчжи тяжело вздохнул:
— Лэхуэй, ты же прекрасно знаешь, что я не хочу возвращаться к тем воспоминаниям. Добавлю еще одно правило: больше при нем об этом ни слова.
Теперь Цяо Лэхуэй выглядел пай-мальчиком:
— Брат, ну во всем виноват этот пацан, он меня просто взбесил...
Голос его становился все тише и тише. Это был классический пример человека, который прекрасно осознает свою вину, но раскаиваться и не думает; его жалобный тон так и кричал о желании разжалобить Цэнь Хуайчжи.
Цэнь Хуайчжи молча опустился на диван и сдержанно вздохнул:
— Ладно, просто будь аккуратнее впредь. И имей хоть капельку такта, когда рядом посторонние.
Услышав слово «посторонние», Цяо Лэхуэй едва не задохнулся от восторга, но на лице не смел показать и тени радости. Сделав вид, что ему все равно, он небрежно бросил:
— Брат, а он часом не посторонний, м?
Цэнь Хуайчжи бросил на него косой взгляд:
— И что с того?
Цяо Лэхуэй отличался нетерпеливым нравом и, сталкиваясь с Цэнь Хуайчжи, вечно норовил докопаться до истины. Он подался вперед и шепнул прямо на ухо профессору:
— Да это же тот самый тип! Про которого ты говорил в прошлый раз, тот самый Альфа.
Цэнь Хуайчжи:
— Не он.
Цяо Лэхуэй ему не поверил, но допытываться больше не стал — в конце концов, с этим Альфой они рано или поздно столкнутся лицом к лицу, и тогда их встреча пройдет совсем иначе.
— Брат, помнишь, я рассказывал тебе про ту штуковину с планеты Вли? Я раздобыл ее для тебя.
С этими словами он вытащил из кармана квадратную черную коробочку размером с ладонь, на которой не было ни единого украшения или логотипа.
Цэнь Хуайчжи нахмурился в недоумении.
В последнее время он старательно вытравливал из памяти определенные вещи — все то, что было связано с его личными отношениями с Сунь Цзинлуанем.
Но когда Цяо Лэхуэй открыл крышку, Цэнь Хуайчжи вспомнил. Это было то самое лекарство, о котором Цяо Лэхуэй упоминал вскользь пару дней назад.
Внутри лежало ровно пять ампул с синей жидкостью, толщиной в палец и длиной с большой палец. Зная, что у Цэнь Хуайчжи нет шприцев, заботливый Цяо Лэхуэй захватил их с собой и выудил из другого кармана пакетик с пятью одноразовыми шприцами.
Карманы Цяо Лэхуэя заслуженно носили второе имя — бездонная сумка.
— Брат, ты не смотри, что флакончики крошечные, на самом деле их мощь...
Цяо Лэхуэй многозначительно затянул паузу, создавая у Цэнь Хуайчжи иллюзию, будто это лекарство лечит от всех болезней.
Однако стоило парню продолжить, как Цэнь Хуайчжи мысленно пожелал повернуть время вспять и ни за что не встречать этого пройдоху — уж ввязываться в чужие проблемы он бы точно стал осторожнее.
Цяо Лэхуэй загадочно понизил голос и выдал с паузой для драматизма:
— Короче говоря, его эффективность... все еще тестируется, ха-ха...
Заметив каменное выражение лица Цэнь Хуайчжи, он поспешно добавил:
— Но первый круг испытаний уже пройден! Результаты показывают, что подавляющий эффект у этого средства неплохой: оно способно сократить период гона Альфы до пяти дней, при этом степень вреда организму снижается, а гормональный фон приходит в норму...
Обычно период гона у Альф длится целую неделю, и сократить его до пяти дней — уже огромный прогресс. Вот только разрушительная сила Альфы в период гона колоссальна, и усмирить его под силу лишь Омеге с высочайшей степенью совместимости. А таким мощным Альфам, как Сунь Цзинлуань, чей класс достигает S-уровня, требуется партнер с совместимостью не ниже девяноста пяти процентов, иначе все это пустые слова.
— То есть оно лишь смягчает симптомы, но не позволяет обойтись без успокоения феромонами Омеги, верно?
Цяо Лэхуэй неопределенно помычал что-то в ответ, а под конец скривил губы и сник:
— Верно. Но и это колоссальный прорыв, брат! Сейчас во всем Альянсе нет препаратов, способных сократить период гона. Я принес тебе эту коробку, так что спрячь ее понадежнее и ни в коем случае не вздумай продавать. Если начнется расследование, мне не поздоровится.
Цэнь Хуайчжи посмотрел на протянутую коробочку, но брать не стал и покачал головой:
— Забирай назад.
Цяо Лэхуэй вытаращил глаза:
— Брат! Зачем мне ее забирать?! Я же не Альфа, мне-то она кому? Я приволок ее специально для тебя, так что изволь принять. Вдруг объявится какой-нибудь Альфа и его угораздит свалиться в период гона? Иметь под рукой такую штуку куда лучше, чем метаться в панике!
Не дожидаясь согласия Цэнь Хуайчжи, он наклонился и запихнул коробку вместе с пакетом в тумбочку под журнальным столиком.
— Ладно, я погнал, брат, мне еще нужно успеть на планету Эл.
http://bllate.org/book/34617/4271898
Готово:
