Дороги Имперской столицы были широкими и гладкими, а панцирный автомобиль двигался так быстро и плавно, что вскоре свадебный кортеж остановился перед воротами огромного поместья. Украшенная цветами машина, в которой ехали новобрачные, замерла прямо у главного входа.
Дверь открылась. Бао Нянь, стоя у входа и глядя вдаль, не видел конца дороги внутри поместья, а слуг здесь было так много, что у него закружилась голова.
Возле машины уже приготовили складное инвалидное кресло, рядом с которым замер слуга с подчеркнуто серьезным выражением лица.
— Молодой господин, не могли бы вы выйти первым? Нам нужно помочь Молодому маршалу пересесть в кресло, прежде чем мы сможем войти внутрь.
Кто-то из сопровождающих тихо подсказал Бао Няню, как следует поступить.
Бао Нянь взглянул на прислонившегося к сиденью красавца, чей вид был до того хрупким и болезненным, что его лицо казалось почти прозрачным. Затем он перевел взгляд на широкое инвалидное кресло и внезапно почувствовал, что Гу Чжэнцин вызывает жалость. В такой влиятельной и богатой семье, да с таким слабым здоровьем — его положение даже хуже, чем у здорового бедняка.
Человеку нельзя давать волю состраданию, особенно такому, как Бао Нянь. Иначе...
Иначе придется, выбиваясь из сил, доходить до кровавой рвоты, но при этом делать невозмутимый вид — как раз сейчас, когда Бао Нянь нес Гу Чжэнцина на спине.
— Если я слишком тяжелый, можешь опустить меня, — раздался слабый голос Гу Чжэнцина прямо над ухом Бао Няня, пока тот бережно придерживал его за шею.
Бао Нянь подавился воздухом, изо всех сил обхватил ноги Гу Чжэнцина, чтобы устроиться поудобнее, и глупо отозвался:
— Красавец-братец вовсе не тяжелый!
Как бы не так!
Бао Няня придавило так, что он вот-вот был готов выплюнуть кровь. Только сейчас он осознал, каким дураком был, поддавшись минутной жалости. Он пожалел Гу Чжэнцина, не позволил ему сесть в кресло и, воспользовавшись своей репутацией «дурачка», необдуманно вызвался «отнести красавца-братца на себе».
Он поднял голову и посмотрел на длинную, устланную красным ковром дорогу, конца которой не было видно. Бао Нянь был готов разрыдаться: что значит сам себя в ловушку загнал! Вот уж воистину — поднял камень и уронил его себе на ноги!
Бао Нянь сполна прочувствовал это на себе. Возможно, из-за того, что Гу Чжэнцин был выше и крупнее его, с каждым шагом ноша казалась все тяжелее, словно на плечах лежал груз весом в тысячу цзиней. Бао Нянь внезапно поймал себя на мысли, что выглядит точь-в-точь как Чжу Бацзе, несущий свою жену. Как только эта мысль пришла в голову, сходство показалось пугающим. Черт возьми!
А Гу Чжэнцин, находившийся у него за спиной, довольно улыбался — он знал, что Бао Нянь не видит его лица. Он смотрел на покрасневшее от натуги лицо Бао Няня и ему даже захотелось протянуть руку и ущипнуть его за щеку.
К тому времени, как они добрались до внутренних покоев, Бао Нянь был так измотан, что его уже тошнило. Гости, пришедшие на церемонию, замерли в изумлении, совершенно не ожидая увидеть новобрачных в таком состоянии. Даже глава семьи Гу, сидевший в центре главного зала, старший дядя Гу Чжэнцина, выглядел ошарашенным.
Поскольку свадьба проводилась в традиционном стиле, все ритуалы соблюдались неукоснительно. После входа в дом начались утомительные формальности. Церемония поклонения Небу, Земле и предкам также входила в программу. Бао Нянь все время сохранял на лице глуповатое выражение, послушно делая всё, что ему говорили. Однако, когда он встал рядом с сидящим в кресле Гу Чжэнцином, чтобы поклониться предкам, он бросил взгляд на черно-белый портрет впереди, и в его душе закрались сомнения.
Все знали, что родители Гу Чжэнцина давно скончались. По логике вещей, поклоны нужно было совершать в сторону старшего дяди, нынешнего Маршала семьи Гу — Гу Мобэя, но в этот момент Гу Мобэй встал и отошел в сторону.
Затем последовал ритуал взаимного поклона супругов. Бао Нянь, получив подсказку от человека, приставленного Бао Хунъюнем, повернулся к Гу Чжэнцину и, согнувшись в поясе, поклонился. Подняв голову, он встретился взглядом с Гу Чжэнцином. Из-за того, что тот сидел в кресле, его глаза были слегка опущены, а длинные ресницы, похожие на маленькие веера, выглядели просто изумительно!
После этого Бао Нянь знакомился с членами семьи Гу. Обычно это утомительный процесс, но именно сейчас Бао Нянь познал истинное земное счастье! И дело было вовсе не в людях, а в толстых красных конвертах, которые он получал после каждого вежливого поклона и обращения дядя, тетя, кузина.
У Бао Няня уже руки устали принимать подарки, но внешне он продолжал строить из себя простачка и глупо улыбаться. В этот момент гости начали смутно догадываться, что что-то не так. Все говорили, что Бао Чэньсин, женившийся на Гу Чжэнцине, редкий талант: и красив, и воспитан, и обходителен. Но почему же сегодняшняя невеста кажется такой глупой?
Этот брак был целиком и полностью организован дядей Гу Чжэнцина, Гу Мобэем. Хотя в Имперской столице все шептались, что для человека такого высокого происхождения, как Гу Чжэнцин, женитьба на сыне маленькой семьи Бао — это пустая трата времени, мир также знал, что у Гу Чжэнцина нет родителей, здоровье его слабо, реальной власти в руках нет, да к тому же он уже пережил четырех жен. И то, что он смог найти новую жену, было для него большой удачей.
К тому же Гу Мобэй официально заявил, что этот брак нужен, чтобы привлечь удачу и отогнать болезнь, поэтому статус партнера не важен. Никто не мог придраться к его словам — все лишь видели, как сильно Гу Мобэй любит племянника.
А Гу Чжэнцин, сидя в своем кресле, наблюдал за маленьким супругом, который так увлеченно собирал красные конверты, и про себя усмехался. Этот ребенок решил разыгрывать дурачка до конца? Вопрос был лишь в том, почему он это делает. Кажется, стоит получше во всем разобраться.
Подумав об этом, Гу Чжэнцин прикрыл рот длинными пальцами и дважды кашлянул, чтобы подчеркнуть свою слабость, а сам украдкой огляделся по сторонам. Заметив, как по-разному смотрели на них люди, он равнодушно опустил голову и снова тихонько кашлянул.
Похоже, после сегодняшнего дня вся Имперская столица узнает, что новая жена Гу Чжэнцина — это Бао Нянь, дурачок из семьи Бао, а вовсе не Бао Чэньсин. Впрочем, этот малыш не так уж бесполезен. По крайней мере, этот брак принес ему немало выгод. Он получил нефтяное месторождение семьи Бао, приносящее ежедневную прибыль, и одной этой выгоды достаточно, чтобы он с удовольствием содержал этого, на первый взгляд глупого, но по сути довольно жадного супруга.
После череды изматывающих ритуалов церемония наконец завершилась. Бао Няня проводили на третий этаж, в комнату Гу Чжэнцина. Весь остаток дня в их покоях никто не появлялся. Бао Нянь, напротив, чувствовал себя превосходно: он съел тарелку арахиса, тарелку плодов лонгана, тарелку красных фиников и с большим удовольствием выпил два бокала свадебного вина, расставленного на столе.
http://bllate.org/book/34608/4269907
Готово:
