Янь Янь взял бокал и спокойно произнес:
— За океан.
Двое беседовали недолго, но на столе уже опустело почти полбутылки.
Хэ Юй меньше всего ожидал, что, изначально планируя напоить Янь Яня, сейчас он пьет с ним на равных. Еще больше его забавляло и в то же время сбивало с толку то, что перед ним стояли исключительно самые крепкие спиртные напитки.
Его щеки уже покрылись легким румянцем, а взгляд затуманился.
Он покачал бокал в руке и произвел:
— На самом деле ты не знаешь... Раньше я очень сильно ненавидел море...
Взгляд Янь Яня упал на лицо Хэ Юя, а голос остался ровным:
— Вот как?
— Да уж, — Хэ Юй откинулся назад на спинку стула, глядя на усыпанное звездами небо. — Тогда мой отец был еще жив и вечно заставлял меня учиться плавать.
— Если честно... я терпеть не мог воду, каждый раз захлебывался на тренировках... На уроках плавания все уже давным-давно научились задерживать дыхание под водой, а я всё никак не мог, ха-ха-ха...
Глядя на этого мужчину, который чувствовал себя в глубинах океана как рыба в воде, Янь Янь с трудом мог представить, что когда-то тот был человеком, не умевшим даже плавать.
— А что было потом?
Пальцы Хэ Юя легко очерчивали край бокала, а во взгляде промелькнула некоторая отрешенность.
Он запрокинул голову и залпом осушил остатки вина, а его голос стал тише:
— Потом... мой отец погиб. Погиб в море. Даже тело не смогли найти...
Янь Янь не ожидал, что отец Хэ Юя уже ушел из жизни. Брови мужчины едва заметно дрогнули, но он ничего не сказал, лишь молча глядя на собеседника.
— Только не надо смотреть на меня таким жалостливым взглядом.
— Разве я так смотрю?
— Именно так.
— Ладно, прошу прощения, забираю его обратно.
В тусклом свете ламп Хэ Юй уставился на всё еще ясный взгляд Янь Яня и вдруг с удивлением осознал, что большая часть оставшегося на столе алкоголя оказалась у него в желудке.
Только тогда он понял, что уже очень давно не пил так упоительно и весело.
Возможно, дело было в той особой ауре, что исходила от Янь Яня: беседуя с ним, ты не боялся, что твои взгляды высмеют, он не поддакивал нарочито и не спешил возражать. Он просто тихо сидел рядом, словно лучший в мире слушатель, способный тебя понять.
Эта молчаливая терпимость заставила Хэ Юя мало-помаду распахнуть душу.
— Тогда я подумал: если бы я умел плавать, если бы умел нырять, может, в будущем такой трагедии бы не случилось?
Янь Янь слегка нахмурился. Он подсознательно подумал, что Хэ Юй скажет о чувстве вины — ведь ход мыслей у обычного человека обычно такой: если бы тогда я умел плавать, смог бы я предотвратить трагедию? Но именно подобные гипотетические муки больнее всего и терзают человека.
Хэ Юй, будучи обладателем тонкой натуры Рыб, тут же уловил малейшую перемену в настроении Янь Яня. Он поднялся на ноги, поднял свой бокал, легонько стукнул им о бокал Янь Яня и с ленивой пьяной улыбкой произнес:
— Ты... неужели думал, что мне станет грустно?
Янь Янь поднял на него глаза, предпочитая промолчать.
Хэ Юй поднял бокал, устремив взгляд куда-то вдаль:
— Я... из тех людей, кто смотрит только вперед и не станет строить бессмысленных предположений. Его уход лишь заставил меня еще больше дорожить нынешней жизнью...
Не успел Хэ Юй договорить, как налетевший морской бриз растрепал его волосы.
Он небрежным движением откинул назад пряди со лба, обнажив чистый лоб, повернулся к Янь Яню и светло улыбнулся:
— Знаешь что? Когда я впервые по-настоящему научился нырять, на глубине двадцати метров я увидел стаю светящихся медуз.
Он поднял бокал, наблюдая за колышущейся внутри синей жидкостью:
— Они были похожи на парящие звезды, плывущие прямо там, где их можно было коснуться рукой.
— В тот момент я вдруг понял: жизнь похожа на этот бокал в моей руке... назовем его условно неизвестностью. Ты никогда не знаешь, какой вкус почувствуешь от следующего глотка.
— И на океан тоже похожа, — голос Хэ Юя неожиданно стал тише, и он посмотрел на Янь Яня сквозь стенки бокала. — Ты никогда не знаешь, кого встретишь в следующую секунду...
Вино преломило очертания Янь Яня в размытые синеватые тени, и Хэ Юй уже не мог разобрать его выражения лица. Договорив, он запрокинул голову и осушил бокал до дна, после чего громко крикнул в сторону моря:
— Но ты! Можешь выбрать, как именно тебе жить!
— Carpe diem, лови момент! — морской бриз унес его слова далеко в ночную даль...
Взгляд Янь Яня невольно последовал за Хэ Юем. Он заметил едва заметную татуировку на внутренней стороне запястья собеседника: издалека она казалась маленькой рыбкой, но при ближайшем рассмотрении в ней угадывалась летучая рыба с расправленными для прыжка крыльями.
Это открытие слегка затронуло сердце Янь Яня: сквозь этот крошечный рисунок он словно заглянул в самую глубину дикого характера этого человека, не желающего мириться с какими-либо оковами.
Шум морского прибоя накатывал волна за волной. Янь Янь взял со стола свой бокал и, словно поддавшись какому-то наитию, чокнулся с Хэ Юем. Голос его звучал чуть теплее, чем обычно:
— За встречу.
Хэ Юй явно растерялся, и когда повернулся, в глубине его глаз еще плескалось неугасшее озорство.
Но уже в следующую секунду его улыбка расцвела с новой силой, и он ловко подхватил следующий бокал:
— Ха-ха, за встречу!
С этими словами он снова запрокинул голову, осушая вино до капли, и одна блестящая капля скользнула по его шее, исчезая в глубине ворота...
Юй, пий аккуратнее... Не забывай о своей цели...
Завтра продолжу радовать вас дополнительными главами!
Янь Янь смотрел на такого непринужденного и свободного Хэ Юя, и в его сердце почему-то неожиданно зародилось странное, не поддающееся описанию чувство зависти.
Он посмотрел на два оставшихся на столе бокала — как нарочно, один оказался сладким, а другой — обжигающим.
На этот раз пришла его очередь спрашивать:
— Хочешь сладкий? Или острый?
— Ха-ха, выбирай первым, мне всё равно, — улыбнулся Хэ Юй.
Янь Янь всё же выбрал тот, что поострее, и, подражая Хэ Юю, осушил его одним глотки.
Крепкий алкоголь обжег горло, но вместе с тем принес странное ощущение освобождения. Эта легкость заставила его привычно холодный взгляд слегка затуманиться.
Хэ Юй уставился на этот айсберг, в котором крепкое спиртное проплавило крошечную трещину, и осторожно поинтересовался:
— А ты? Почему ты не любишь расслабляться таким образом? Только ли из-за страха потерять контроль?
Янь Янь поднял глаза, встречаясь взглядом с Хэ Юем.
То ли ему мерещилось, но сейчас Хэ Юй почему-то вызывал у него странное чувство покоя и почти инстинктивное доверие.
Возможно, дело было в неуловимо знакомой черте, проскользнувшей в собеседнике, а может, и в той природной расслабляющей атмосфере, которую тот излучал.
Но так или иначе, впервые в жизни Янь Янь почувствовал непреодолимый импульс хоть на мгновение сбросить свою броню.
Помолчав пару мгновений, он, вопреки всем своим привычкам, начал изливать душу:
— Вообще-то, я ведь тоже когда-то безумно любил приключения.
— Так и знал, иначе ты бы никогда не создал SummitX.
— Угу.
— А что потом?
— А потом ты понимаешь, что человеку порой чертовски трудно оставаться верным тому, что он любит, — Янь Янь перевел взгляд вдаль. — Словно мечта находится где-то там, но ты не можешь сделать к ней ни шагу. Ни единого.
Бокал Хэ Юя замер на полпути, а в глазах промелькнуло удивление.
Он никак не ожидал, что этот холодный и собранный в глазах окружающих бизнес-элитарь проявит такую глубокую пессимистичность.
— Звучит как незавершенная история. Как ты с этим справлялся? Неужели... так и не попытался сделать шаг навстречу? — с любопытством спросил Хэ Юй.
— Тем летом, когда мне было четырнадцать, я сбежал из летнего лагеря, тайком пробрался на рыболовецкий траулер и уплыл в открытое море...
— Это был мой первый раз, когда я вышел из-под контроля и сделал выбор сам. Ощущения были одновременно пугающими и захватывающими, и мне безумно нравилась эта свобода, это отсутствие каких-либо рамок, — договорив, Янь Янь на мгновение замолчал.
— И что было дальше?
— А потом меня хватились дома. Отец запер меня взаперти и целый месяц не выпускал на улицу...
Хэ Юй долго ждал продолжения, но, заметив, что Янь Янь не собирается ничего добавлять, спросил:
— Значит, SummitX — это твой способ бунта?
— Может быть, — спустя долгое время тихо ответил Янь Янь. — Только иногда сам бунт превращается в еще одну разновидность оков.
Услышав слова Янь Яня, Хэ Юй слегка опешил, а затем покачал головой и невольно усмехнулся:
— С чего ты такой пессимист? Разве у тебя сейчас не всё прекрасно получается? Ты только что подписал контракт, и я уверен, что очень скоро SummitX выйдет на мировой рынок.
В глазах Янь Яня промелькнула темная тень, но он тут же вернул себе прежнее выражение лица.
— Разве не говорят, что пессимисты всегда правы?
— А почему бы не побыть оптимистом, который всегда движется вперед? — подражая его манере речи, тут же парировал Хэ Юй. — Кто вообще установил правило, что выбирать можно только что-то одно? В жизни полно вариантов и бесконечных возможностей.
Воздух между ними на мгновение замер, и только где-то вдали доносился тихий шелест волн.
Янь Янь пристально посмотрел на сосредоточенное лицо Хэ Юя и тихо произнес:
— Знаешь, Хэ Юй, я тебе завидую.
Хэ Юй заметил, что Янь Янь впервые назвал его по имени. Голос мужчины звучал низко и мягко, переполненный невыразимой, сложной гаммой чувств.
От этого сердце Хэ Юя тоже слегка затрепетало, но он тут же поспешил с улыбкой сменить тему:
— Ладно, давай не будем об этом.
Хэ Юй с некоторым смущением отвел взгляд, протянул руку и взял со стола последний бокал. Он прекрасно знал, как называется этот напиток — «Глубоководная память». Несмотря на сладкий вкус, крепость у него была запредельной.
Переливающаяся синяя жидкость отражала их силуэты.
— Последний бокал.
Он вдруг подался вперед, поднося бокал прямо к губам Янь Яня:
— Попробуешь?
Янь Янь не стал сразу брать его, лишь молча глядя на собеседника.
— Что? Больше не пьешь?
— А ты?
— Я-то пью, но мне хочется, чтобы сначала попробовал ты.
Хэ Юй отчетливо понимал, что уже пьян, а потому ни за что не хотел упускать Янь Яня.
Янь Янь помедлил пару секунд, после чего наконец опустил голову и сделал небольшой глоток прямо с рук Хэ Юя.
Алкоголь скатился по горлу, оставляя во рту сладковатый привкус с легкой ноткой морской соли — точь-в-точь как вкус этой ночи.
— Ну как?
— Слишком сладко, — бесстрастно отозвался Янь Янь.
Хэ Юй тихонько рассмеялся, резко убрал руку и, припав ровно к тому самому месту, откуда только что пил Янь Янь, залпом допил оставшееся вино.
— А теперь? — он нарочно провел языком по губам. — Все еще сладко?
Взгляд Янь Яня мгновенно потемнел. Он ничего не ответил, лишь молча глядя на Хэ Юя — такой неожиданный Хэ Юй почему-то живо напомнил ему вечер их первой встречи.
Эта манера дразнить неизменно вызывала у него одновременно трепет и глухое раздражение. Из-за этого внутреннего противоречия его лицо мгновенно вновь стало холодным и отстраненным.
http://bllate.org/book/34596/4268333
Готово:
