Эту ночь он проспал без просыпа, и когда Дунфан проснулся, наступил уже вечер следующего дня. Медленно приподнявшись, он поднял руку и помассировал слегка пульсирующие виски. Окинув взглядом незнакомую обстановку, он только сейчас сообразил, что напился, и, судя по всему, в эту комнату его перенес тот человек по имени Фэн Сыинь. Прикрыв глаза, Дунфан смутно припомнил, будто что-то наговорил, а сквозь туман в памяти проступила пара полных нежности глаз — бездонных, словно глубокие омуты, способные затянуть человека на дно.
Горько усмехнувшись, Дунфан опустил взгляд на свои аккуратно застегнутые одежды: как он мог потерять бдительность до такой степени? Он должен был насторожиться, почему же он так легко подпустил к себе чужака?
Встав и умывшись, Дунфан отворил дверь и в тусклом свете светильников спустился вниз.
Стоявшие внизу трактирщик и мальчик на побегушках перепугались до полусмерти. Во все глаза уставившись на Дунфан Бубая, тот слегка нахмурился, холодно окинул их взглядом и ледяным тоном бросил:
— Где человек, который был со мной? — сам он даже не осознавал, сколь мягкий, двусмысленный оттенок прозвучал в его словах.
Мальчик дрожащим голосом ответил:
— Понятия не имеем…
Вчера тот мужчина затащил его на третий этаж и больше оттуда не спускался, откуда же им знать, куда тот делся?
Брови Дунфана сошлись на переносице еще круче. Глянув на непроглядную тьму за окном, он повернулся и направился обратно в трактир со словами:
— Принесите горячей воды. — С этими словами он снова ушел в свою комнату, словно не замечая перепуганных лиц двух мужчин за спиной.
Фучжоу, эскортное агентство Фувэй.
Фэн Сыинь поднял голову, глядя на обветшалый, пришедший в полное запустение особняк. От былого величия и процветания не осталось и следа. Особенно в такую темную ночь это место казалось пугающе зловещим и таинственным. Легким прыжком перемахнув через заборную стену, Фэн Сыинь приземлился на заросшую сорной травой землю. Во дворе валялись разбросанные повсюду вещи, отбрасывая в тусклом лунном свете пестрые черные тени. Бросив беглый взгляд по сторонам, Фэн Сыинь быстрыми шагами направился в сторону главного зала.
Прямо в центре находилась та самая статуя Будды, о которой говорилось в книге. Слегка приподняв голову, Фэн Сыинь посмотрел на крышу, легко взлетел на балку и достал небольшой сверток, спрятанный под черепицей. Развернув его, он обнаружил ту самую рясу. Уголки губ Фэн Сыиня тронула улыбка. Спрыгнув с балки и уже собираясь выйти на улицу, он услышал снаружи шорох и тихую возню. Бесшумно растворившись в тени, он прищурился и устремил взгляд туда, откуда доносились звуки...
— Старший брат, здесь так жутко, может, придем сюда после рассвета? — раздался чистый женский голос.
— Чего боишься, младшая сестрица? Пока я рядом, ничего не случится. А если мы явимся днем, младший брат Лин расстроится, когда узнает, — ответил знакомый мужской голос.
— Но...Ну всё, младшая семестр, разве учитель не говорил — мы расследуем обстановку и сразу вернемся.
Приглушенный голос приблизился. Фэн Сыинь холодным взглядом посмотрел на того самого человека, который называл себя Линху Чун и которого он однажды видел в таверне, опустил голову и взглянул на сверток в своей руке. Как бы ни было написано в книге, теперь эта Книга Меча Искоренения Зла находилась в его руках.
Он уже собирался повернуться и уйти, но тело вдруг замерло. Запах крови заставил его прищуриться — восхитительный аромат, в точности тот самый запах чистейшей крови, который он так любил. Фэн Сыинь на мгновение засомневался, затем развернулся и посмотрел туда, откуда доносился этот запах.
— Младшая сестрица! — раздался испуганный голос, и Линху Чун подхватил падающую девушку.
— Как больно!
— Где ты ушиблась? Дай я посмотрю! — Линху Чун торопливо усадил девушку на землю и принялся участливо расспрашивать, и в нем не осталось и следа той прежней непринужденной и вольной дерзости, что он выказывал в таверне.
— Нигде, старший братец, давай вернемся, хорошо? Сяо Линьцзи, наверное, один волнуется, — капризным тоном произнесла чистая звонкая женская жалоба.
— Хорошо, как скажешь, — с легкой горечью в голосе ответил Линху Чун.
Фэн Сыинь облизнул губы — сладковатый манящий запах крови заставил его едва ли не потерять контроль. Демонически изогнув губы в усмешке, он посмотрел на яркую женщину под тусклым светом луны… Юэ Линшань… но преследовать их не стал. Фэн Сыинь лишь проводил взглядом исчезнувших в полукруглых коридорах двора двоих людей…
Найдя случайный постоялый двор, Фэн Сыинь развернул ту монашескую рясу и, бросив взгляд на ее содержимое, невольно усмехнулся: Желающий овладеть этой техникой должен сперва оскопиться… Неизвестно, было ли тому виной влияние Дунфана, но первое впечатление от этой вещицы показалось ему смехотворным. И все же упорство и непреклонность Дунфана вызывали у него не только восхищение, но и глубокую жалость. Сложив рясу обратно, Фэн Сыинь встал у окна и посмотрел наружу. Теперь Книга Меча Искоренения Зла у него в руках, а значит, пора переходить к следующему шагу. Дунфан, Ян Ляньтин — это злокачественная опухоль в твоем сердце, и я непременно вырву ее с корнем, каких бы подлых средств для этого ни потребовалось!
Убрав рясу в надежное место, Фэн Сыинь превратился в вампира и выпорхнул в окно. Чтобы претворить в жизнь следующий шаг плана, ему необходимо было запастись достаточным количеством крови, дабы его темная энергия не иссякла в самый неподходящий момент, и Юэ Линшань была его главной целью.
Постоялый двор, где остановились Линху Чун, Юэ Линшань и Лин Пиньчжи, находился совсем недалеко, и Фэн Сыинь без труда его отыскал. Опустившись на балку крыши, он прищурил маленькие глазки, наблюдая за троицей, что вовсю обсуждала владение мечом, и стал ждать удобного момента, когда Юэ Линшань останется одна. Прошло много времени… Юэ Линшань, судя по всему, сморил сон, и она, припав к столу, упорно не желала вставать. Лишь после долгих уговоров Линху Чуна она с явным нежеланием покинула комнату Лин Пиньчжи в сопровождении старшего брата.Фэн Сыинь тихонько следовал за ними и видел, как Юэ Линшань одна вошла в соседнюю комнату. Глядя на сидевшую перед туалетным зеркалом и погруженную в задумчивость Юэ Линшань, Фэн Сыинь чувствовал искушение — аромат крови так и манил его приблизиться. Однако по какой-то причине у него совершенно не было ни малейшего желания приближаться к ней. Он смотрел на белую лебединую шею Юэ Линшань, но в голове у него всплывал лишь другой образ — изящная шея Дунфан, источающая едва уловимый свежий аромат, её мягкое, тёплое на ощупь тело. Тем более что после прикосновения к нежной коже Дунфан у Фэн Сыинь напрочь пропало желание прикасаться к кому-либо еще.
С горькой усмешкой про себя Фэн Сыинь применил уже опробованный метод: с помощью ультразвука вырубил находившихся в комнате людей, а затем сотворил двух летучих мышей, отправив их добывать кровь. Ему оставалось лишь ждать и принимать энергию. Хотя этот способ позволял делать запасы энергии, утолить настоящий голод он не мог. Жажду вампира невозможно было заглушить обычной пищей, и с недавних пор он постоянно пребывал в состоянии голода. Бессильно усмехнувшись, он тем не менее принимал это с радостью: кто виноват, что у него такая эмоциональная щепетильность? Стоило ему выбрать одного человека, как к остальным становилось противно приближаться, даже если это требовалось лишь ради пропитания...
Вернулся на постоялый двор он уже под утро. Фэн Сыинь присел, прислонившись к краю кровати, легко вздохнул и взял со стола лежавшее там зеркало, принимая облик Ян Ляньтина. В зеркале отражался тот самый человек, к которому он сейчас испытывал жгучую, предельную ненависть. Холодно глядя на это лицо, Фэн Сыинь перевёл свои чёрные зрачки в тёмно-золотой оттенок и низким, завораживающим голосом медленно произнёс:
— Клянусь своей волей и жизнью: с сегодняшнего дня я становлюсь Ян Ляньтином, буду жить его жизнью и исполнять его роль, забуду своё истинное я и останусь таковым вплоть до самой смерти...
Постепенно его окутал слабый чёрный туман, человек в зеркале удивленно вздрогнул, и тёмно-золотой блеск в глазах угас...
Ян Ляньтин резко очнулся и с лёгким недоумением посмотрел на зеркало в своей руке. На его грубоватом лице застыло замешательство, а в сознании словно что-то изменилось. Помня лишь о том, что Книга Меча Искоренения Зла уже добыта, а Глава Культа ждёт его впереди, в одном из городков, он поднялся, подхватил сверток и решительно зашагал к выходу. Пройдя всего несколько шагов, он будто что-то вспомнил, быстро развернул свёрток, намереваясь заглянуть в трактат. Пробежав глазами всего пару строк, он сначала покраснел, а затем его лицо побагровело от гнева. Выругавшись, он небрежно свернул свиток обратно, зажал подмышкой и вышел на улицу!
Едва выбравшись за порог постоялого двора, он услышал неподалёку тихий плач. У входа в заброшенный внутренний двор сидел какой-то молодой человек. Подняв глаза, Ян Ляньтин узнал в нём человека из Эскортного агентства Фувэй. Он холодно усмехнулся и с напускной вальяжностью зашагал дальше. Неподалёку находился филиал Божественного Культа: пусть он и нечасто спускался с горы, но пару символов Культа на улицах всё же знал. Поплутав и расспросив с десяток прохожих, он наконец нашёл нужное отделение.
Ши Фэн поглядывал на Ян Ляньтина с едва сдерживаемой улыбкой. То ли из-за того, что тот теперь повсюду ходил в одиночку, но нынешний Управляющий Ян выглядел несколько потрепанным.
— Управляющий Ян, разве, спускаясь с горы, вы не сопровождали Главу Культа вместе с левым посланником Сяном? Почему вы прибыли один?
Ян Ляньтин взял пиалу и сделал глоток чая, после чего с лёгким презрением глянул на Ши Фэна и фыркнул:
— А моё дело — отчитываться перед тобой?
Ши Фэн ничуть не смутился от такого отповеди, лишь усмехнулся и снова налил ему чаю:
— Кстати говоря, позавчера левый посланник Сян прислал весточку, велев мне обратить внимание на людей из Пяти Великих Гор в Фучжоу. Говорит, со дня на день он сам сюда прибудет.
Ян Ляньтин хмыкнул:
— Глава Культа уже в пути. Выдели-ка мне людей, Управляющий поедет встречать Главу. В конце концов, власть ему даровал сам Глава Культа Дунфан, к тому же боевыми искусствами Ян Ляньтин владел слабо и всегда чувствовал себя неуверенно, если Дунфан Бубай не было рядом. Именно поэтому он так долго не покидал Хэймуя!
Ши Фэн пожал плечами: он не впервые видел наглые выходки Ян Ляньтина и не собирался спорить с ним по пустякам. Если из-за каждого пустяка затевать ссору, так и помереть со злости недолго. Кого угодно можно было обидеть, но только не Управляющего Яна, за спиной которого стоял сам Глава — это знали все в Культе!
Отобрав несколько толковых бойцов, Ши Фэн вместе с Ян Ляньтином отправился в небольшой городок на окраине Фучжоу. Всю дорогу Ян Ляньтин вёл себя высокомерно и заносчиво, ни во что не ставя окружающих. Его подчиненные кипели от гнева, но не смели произнести ни слова. Ши Фэну оставалось лишь молча успокаивать их про себя, думая о том, что они сами навлекают на себя неприятности.
Когда они добрались до городлка, где остановился Дунфан Бубай, уже стоял полдень. Ян Ляньтин утер пот и приказал сопровождавшим:
— Эй ты, ступай раздобудь Управляющему прохладного чаю!
Один из подручных сжал кулаки, хмуро фыркнул и быстрым шагом удалился. Шедший позади Ши Фэн покачал головой и с вздохом произнес:
— Управляющий Ян, если вы устали, может, отдохнем в чайной впереди?
Ян Ляньтин, и без того лишённый чувства безопасности, и помыслить не мог о том, чтобы останавливаться на отдых. Бросив косой взгляд на Ши Фэна, он процедил:
— Управляющий печётся о благополучии Главы Культа, потому и спешит в дорогу. Если Глава зала Ши устал, может идти отдыхать.
В его голосе звучала откровенная насмешка, а во взгляде читалась злоба.
Ши Фэн потер нос, потянул за поводья и сбавил шаг: от такого общения стоило держаться подальше, чтобы не нажить неприятностей!
Дунфан после подъема даже не думал уходить. Тот человек в тот день так и не объявился, из-за чего Дунфан чувствовал какую-то странную пустоту. Он сидел у окна, безучастно наблюдая за нескончаемым потоком повозок и людей на улице. Заказывать вино он больше не стал, попросив лишь чайник отменного зелёного чая, и медленно, глоток за глотком, смаковал его горьковатый вкус.
И тут, среди этой меланхоличной созерцательности, его взгляд выхватил в толпе одну фигуру, отчего тело Дунфана едва заметно замерло. На улице, внизу под окном чайной, на коне ехал высокий, грубоватый человек — знакомый силуэт приближался издалека, с другой стороны улицы. Взгляд Дунфана слегка потемнел. На губах всё еще ощущался терпкий привкус горького чая, но почему-то в нём вдруг разлилась едва уловимая сладковатая нотка. Глядя на приближающегося всадника, он невольно потерял дар речи, и в этот миг время, казалось, застыло навечно...
http://bllate.org/book/34587/4267102
Готово:
