Пикник
Однако ничего из того, чего он ожидал, не произошло, и Лампуалиан всё так же спокойно сидел в кресле.
Линь Юэ медленно приблизился, ломая голову над следующей темой для разговора.
Но когда его лицо побагровело от напряжения и ему действительно стало нечего сказать, дверь, предназначенная для прохода гусеничных роботов, открылась.
— Генерал, то, что вы просили, доставлено.
Для Линь Юэ этот монотонный голос прозвучал как райская музыка. Он шумно выдохнул и повернулся, чтобы принять принесённые ящики.
— Столько? — Линь Юэ взял один ящик, но заметил, что за ним следуют ещё четверо роботов.
Оглянувшись на Лампуалиана, он с удивлением увидел на лице мужчины редкую улыбку.
Здесь подходило лишь одно сравнение: как будто весеннее солнце растопило первые зимние льды. Стоило Лампуалиану сбросить свою отчужденную ледяную маску, как его внешность приобретала поистине неотразимое очарование.
Линь Юэ отвел взгляд и уставился на собственные носки туфель.
— Эм, разве мне нужно столько?
— Впереди еще много времени, так что просто надень один комплект, а с остальными роботы тебе помогут разобраться. Нам пора идти, — с улыбкой произнес Лампуалиан.
Линь Юэ с покрасневшим лицом принялся с кряхтением рыться в коробке с одеждой и, вытащив самую верхнюю вещь, тут же натянул ее на себя.
Только надев её, Линь Юэ понял, что это винтажная роба, к тому же невероятно роскошная. Серебристая ткань оказалась мягкой и легкой, а черные геометрические узоры — изысканными и дорогими. На талии и за спиной, служа чисто декоративным элементом, петлял длинный, почти волочащийся по полу роскошный шнур, сотканный будто из золотых нитей. И впрямь похоже на какой-то древний артефакт.
— Разве это подходит для повседневной носки? — Линь Юэ обернулся к Лампуалиану и заметил, что выражение лица того стало каким-то странным.
— Генерал?
Лампуалиан наконец пришел в себя, встал, подошел к Линь Юэ, вытащил из ящика темно-лиловую накидку и набросил ее ему на плечи.
— Ничего страшного, сегодня ты можешь её надеть. Очень красиво.
С этими словами Лампуалиан отступил на несколько шагов и вышел за дверь.
Линь Юэ заметил, что тот активировал вызов связи с Рэем, и до его слуха смутно донеслись обрывки фраз вроде «я» и «одежда».
На самом деле, Линь Юэ пожалел сразу же, как только натянул эту одежду, но раз Лампуалиан только что сказал, что её можно носить, то если он сейчас же снова её снимет, генерал, пожалуй, рассердится.
Вздохнув, Линь Юэ поплелся к выходу, но едва не растянулся на полу, запутавшись в слишком длинном подоле.
Это ведь совсем не та одежда по фигуре, которую присылали раньше! Вспомнив, что Лампуалиан говорил Рэю, Линь Юэ внезапно всё понял.
Наверное, это была собственная одежда Лампуалиана.
Осознав это, Линь Юэ почувствовал себя еще более неуютно.
В этот момент Лампуалиан завершил разговор и вернулся. Увидев неловкий вид Линь Юэ, он с сомнением произнес:
— М-м... тот ящик с одеждой немного особенный. Ее можно носить только тогда, когда мы остаемся наедине, а в остальное время тебе придется выбирать вещи из других коробок.
Услышав это, Линь Юэ решил, что Лампуалиану просто неловко забирать обратно то, что он уже подарил, и, изобразив предельную заботливость, сказал:
— На самом деле, я тоже считаю этот ящик с одеждой излишеством. Мне не по душе столь вычурный стиль, так что забери ее обратно.
Втайне гордясь тем, как ловко он угадал мысли Лампуалиана, Линь Юэ уже начал распускать завязки на внешней накидке, ожидая, что генерал с огромным облегчением заберет вещь.
Однако Лампуалиан неожиданно шагнул вперед и прижал его руки к себе.
— Тебе очень идет эта одежда, оставь её.
Линь Юэ подумал, что Лампуалиан просто упрямится из гордости, и продолжал возиться с красивым узлом, который Лампуалиан только что завязал собственными руками.
— Я же сказал: не надо, — голос Лампуалиана стал холодным и жестким.
Серебристые глаза вновь обрели прежнее суровое и непреклонное выражение. Линь Юэ невольно вздрогнул и тут же отпустил руки.
— Никто не смеет отменять мои решения, — Лампуалиан легко похлопал Линь Юэ по щеке и смягчил тон: — Я верховный главнокомандующий флотом Империи Помоэр. Если я велю тебе это носить, никто не смеет вмешиваться.
— Ладно... хорошо, — дрожащим голосом произнес Линь Юэ.
— Пошли, — рука Лампуалиана опустилась ниже, обхватив Линь Юэ за талию. Одним легким движением он дернул его на себя, так что Линь Юэ взмыл в воздух, едва касаясь пола ногами.
Изначально Лампуалиан просто не хотел смотреть, как Линь Юэ возится на месте, но когда он заключил его в объятия, ощущая сквозь многослойные парадные одежды Империи Помоэр всё еще изящную талию, то помимо воли сжал руки крепче, привлекая всеобщее внимание попадавшихся по пути роботов.
— Генерал, можно я пойду сам? — Линь Юэ вцепился в рукав Лампуалиана, смущенный до такой степени, что был готов спрятать голову в ворох широких воротников.
Да кто вообще объяснит ему, почему роботы тоже уставились на них?
Настроение у Лампуалиана было прекрасным, уголки его губ изогнулись в улыбке, но он покачал головой.
Линь Юэ бросил взгляд на сверкающие повсюду камеры и впал в отчаяние. Он совершенно раскис и съежился в объятиях Лампуалиана.
Единственным утешением для Линь Юэ было то, что лифт, которым они воспользовались, принадлежал лично Лампуалиану, и до того, как они сели на летательный аппарат, им не встретился ни один живой человек.
Перед ними стоял всё тот же знакомый черный летательный аппарат. Но отношение на этот раз оказалось совершенно противоположным. На сей раз Лампуалиан на руках занес Линь Юэ в кабину, усадил на пассажирское кресло и даже с заботой пристегнул ремнем безопасности.
Линь Юэ был тронут до глубины души, не понимая, с чего это Лампуалиан вдруг стал таким переменчивым.
Впрочем, для него это было поистине чудесной новостью, ведь это означало, что его мечты о свободе — вовсе не пустая фантазия.
Не успел Линь Юэ погрузиться в грезы о свободной жизни, как аппарат с резким звуком катапультировался из недр корабля. Благодаря мгновенно задействованным Лампуалианом двигателям скорость летательного аппарата всего за пару секунд достигла предела человеческой выносливости.
Всякая чепуха в голове Линь Юэ тут же вылетела из головы. С посиневшим лицом он уставился на Лампуалиана и обнаружил, что генерал уже вовсю наслаждается пьянящим восторгом от бешеной скорости.
Не смея тревожить своего кормильца, Линь Юэ оставалось лишь терпеть все мучения.
Как же вовремя он отказался от завтрака! Иначе его бы сейчас определенно вырвало!
В таких муках время тянется невыносимо долго.
Линь Юэ оказался насмерть прижат к спинке кресла, не имея возможности даже шевельнуть рукой. В этот момент перед его глазами всё плыло, и он уже почти терял сознание.
К счастью, в этот момент Лампуалиан наконец сбавил скорость.
— Мы на месте... — Лампуалиан на секунду отвлекся от управления и бросил взгляд на Линь Юэ.
При одном взгляде на него даже у столь сурового человека дрогнуло сердце, заставив испытать укол совести.
Алевшие от утреннего сна щеки Линь Юэ полностью потеряли краски, широкие рукава были скомканы в кулаки его побелевших пальцев, а сам он, съежившись в кресле, походил на испуганного до полусмерти зверька.
Лампуалиан сжал губы, протянул руку, коснулся щеки Линь Юэ и произнес слово, которое отроду не планировал произносить:
— Прости.
— Что? — Линь Юэ еще не успел прийти в себя, в ушах отчаянно звенело.
Лампуалиан убрал руку и посмотрел в окно:
— Мы прибыли. Дельта.
Только тогда у Линь Юэ появились хоть какие-то силенки, и он попытался приподняться, чтобы сесть. Но Лампуалиан переключился на автопилот, опередил его, отстегнул ремень и пересадил к себе на колени.
— Смотри, здесь сплошная зелень.
Линь Юэ неловко заерзал, но руки Лампуалиана, подобные железу, сжались еще крепче.
Делать было нечего, и Линь Юэ оставалось лишь смириться и посмотреть в окно. Хотя сил почти не осталось, теперь, когда Лампуалиан поддерживал его, стоило лишь чуть приподнять подбородок, и открывался вид на землю под летательным аппаратом.
Всё было именно так, как говорил Лампуалиан: эта планета утопала в зелени. И по мере того, как горные цепи уходили вдаль, оттенки зелёного сменяли друг друга, образуя бесконечные просторы.
После долгих месяцев созерцания холодных стальных интерьеров Третьего флота Линь Юэ и впрямь почувствовал умиротворение от этого вида, и даже тело откликнулось на это легким облегчением.
Заметив, что цвет лица Линь Юэ постепенно улучшается, Лампуалиан протянул руку назад, взял с заднего сиденья корзинку и поставил перед ними.
— Я велел Рэю приготовить её заранее.
Линь Юэ не стал открывать ее сразу, а лишь с ностальгией провел пальцами по плетеной текстуре лозы.
— Тебе вовсе не обязательно следовать каждому слову из книг. Наверное, такую корзинку было трудно найти?
— Достаточно было передать образец и материалы роботам, я не ты — не делаю всё своими руками, — Лампуалиан потрепал Линь Юэ по голове.
Эти пушистые черные волосы, словно их хозяин, оказались чересчур своевольными и вовсе не желали послушно лежать под его ладонью.
Линь Юэ скривил губы, вытащил из корзинки на вид самую простую булочку и откусил большой кусок.
...
Зря он снова решил довериться кулинарному искусству роботов, еда в Империи Помоэр по-прежнему оставалась прежней. Кто бы мог подумать, что эта штука, похожая на коричневый хлеб, на поверку окажется мясным рулетом с начинкой?
— У меня пропал аппетит, — Линь Юэ положил рулет обратно и вновь жалобно посмотрел на Лампуалиана, надеясь, что тот не станет винить его за пренебрежение к добрым намерениям устроить пикник.
Однако Линь Юэ совершенно забыл, как близко сидит к Лампуалиану, устроившись у него на коленях, и совсем не думал о том, насколько неотразим он сегодня.
Каким бы невинным и прямолинейным ни был Лампуалиан, увидев, как его питомец, ставший ему в последнее время донельзя милым, смотрит на него полными глубоких чувств (и затаенной тревоги) глазами, а побледневшие от укачивания губы находятся от него на расстоянии меньше десяти сантиметров, он прекрасно сообразил, что нужно делать.
Внезапный поцелуй застал их обоих врасплох.
Лампуалиан понятия не имел, что в этом мире существуют подобные действия, способные приносить столь глубокое чувство близости.
Его сердце забилось чаще впервые не от физических нагрузок, а ясный разум впервые потерял четкость не от усталости. А вдобавок ко всему — это чудесное, пьянящее сладкое ощущение мгновенно погрузило его в пучину забвения, не оставляя времени на раздумья.
Линь Юэ же был ошеломлен переменами в Лампуалиане. За столько дней он прекрасно успел узнать, насколько этот так называемый генерал дремуч в вопросах интимной сферы. К тому же имперцы, за исключением виденного ранее Ната Сумир, отличались крайней суровостью и холодностью: помимо рабочих моментов, они не пересекались, и уж тем более двое имперцев никогда не оставались вместе дольше пяти минут. Да и в те редкие часы совместной работы драгоценное время никогда не тратилось на обсуждение тем, не связанных со службой. Если бы Лампуалиан сам этого не захотел, у него просто не было бы возможности узнать об этой столь важной для его личного счастья вещи.
Изначально он купил его лишь потому, что из-за долгого патрулирования флота испытывал невыносимое, не поддающееся контролю одиночество.
Но сейчас Лампуалиан взял и поцеловал его! Неужели всё дело в том, что вчера тот вычитал что-то в сети?
В голове Линь Юэ царил полный кавардак. Он никогда не планировал заходить в отношениях с Лампуалианом в какие-то более глубокие дебри.
К счастью, ощущение легкой боли в губах помогло Линь Юэ взять себя в руки и осознать, что ситуация еще не зашла слишком далеко.
Лампуалиан просто крепко прижимал его к себе и целовал, а руки, обхватившие его за талию, даже не сдвинулись с места. О чем это говорило? О том, что Лампуалиан по-прежнему не имеет в этом деле ни малейшего опыта! Стоит ему лишь заставить Лампуалиана очнуться от этого поцелуя, как дальше ничего не произойдет!
При этой мысли Линь Юэ принялся изо всех сил отталкивать Лампуалиана.
Сдвинуть его с места он, конечно, не мог, но Лампуалиан действительно понятия не имел о собственных действиях и, решив, что Линь Юэ сейчас всё объяснит, на мгновение прервал поцелуй.
— В чем дело? — Лампуалиан отвел взгляд и увидел распухшие, донельзя манящие губы Линь Юэ. Смятение в его груди, только что вроде бы утихшее, вновь взметнулось мощной приливной волной, которую он едва сдерживал.
Заметив, что грудь Лампуалиана вздымается всё быстрее, Линь Юэ мысленно завопил от ужаса, но всё же сохранил видимость хладнокровия:
— В компании Фусандун подобное поведение считается проявлением неуважения к человеку. Генерал, вы меня ненавидите?
Лампуалиан нахмурился и в упор посмотрел Линь Юэ в глаза.
http://bllate.org/book/34581/4266429
Готово:
