— Папа, мама, я… я наелся, пойду!
Инь Бай схватил заранее приготовленный портфель и поспешил к выходу. Эта пара перед глазами, похожая на марионеток на ниточках, вызывала у него настоящий трепет. Он уже и сам не знал, кто из них здесь настоящий призрак.
— Постой!
Мама окликнула его и приколола к груди бейджик, на котором было написано: Десятый класс, второй поток, Инь Бай.
— Береги его, смотри не потеряй, — ласково улыбнулась она.
Инь Бай поспешно согласился, быстро сбежал по лестнице и покинул дом — внешне уютный, но пропитанный странностями. Только выйдя на просторную улицу, он позволил себе выдохнуть. Тяжело дыша, он корил себя за трусость: настоящий мертвец, а боится каких-то виртуальных персонажей.
Раз уж даже такой слабак, как он, способен совершить чудовищные преступления, Инь Бай всё больше интересовался тем, каким человеком он был при жизни.
— Инь Бай!
Кто-то звал его. Инь Бай обернулся и увидел бегущую к нему девушку. От неё веяло юностью, а хвостик подпрыгивал при каждом шаге. Когда она приблизилась, Инь Бай разглядел её лицо: девчонка была невероятно милой, с крошечными ямочками на щеках и ясными, живыми тёмными глазами, в которых читалось добродушие.
Стоило ему взглянуть на неё, как в голове сама собой всплыла информация об этой девушке. Он тут же нацепил фальшивую улыбку и ответил:
— Гу Янь, почему ты так поздно?
Гу Янь, похоже, ничего не заподозрила. Она с досадой вздохнула:
— Перед самым выходом бабушка запихнула мне в портфель молоко. Я говорила, что в школе это запрещено, а она ни в какую — мол, бери, и всё тут. Вот я и задержалась.
Внезапно её взгляд упал на Инь Бая:
— А ты? Ты ведь всегда уходишь рано. Почему сегодня так долго?
Неожиданный вопрос застал Инь Бая врасплох.
— Я сегодня проспал, — ответил он.
— Ого, а я и не знала, что Инь Бай тоже любит поваляться в постели!
Гу Янь задорно рассмеялась, сменив тему. Её поведение заставило Инь Бая насторожиться. Образ Гу Янь в его сознании полностью совпадал с тем, что он знал, — никаких противоречий. Но в этом маленьком мире нельзя было доверять никому. И хотя его реакция была немного неестественной, к счастью, Гу Янь ничего не заметила.
— Ты слышал? Этот урод тоже поступил в старшую школу.
Гу Янь, как и его родители, перевела разговор на так называемого урода. Сопоставив утреннее отношение родителей к этому человеку, Инь Бай быстро сориентировался и пренебрежительно бросил:
— Не может быть. Он же такой тупой.
— Не веришь? Я сама слышала от бабушки. Она сказала, что не ожидала от него такой прыти — поступил в ту же школу, что и мы. А ведь у нас в округе всего одна старшая школа.
Инь Бай притворно фыркнул, показывая раздражение:
— Наверное, просто повезло, как слепой курице.
Ему стало любопытно, чем этот урод так всем насолил. Он только появился в этом мире, а все вокруг уже открыто его презирают и ненавидят. Странно, но в памяти не было ни единой зацепки, связанной с этим человеком. Однако следовать за толпой и изображать отвращение было самым безопасным решением.
****
Когда они вошли в класс, многие ученики уже сидели на своих местах. Гу Янь поспешила к подружкам, радостно усевшись рядом. Инь Бай обвел взглядом кабинет — знакомых лиц не было, поэтому он, не имея выбора, сел за пустую парту в последнем ряду.
— Звонок на урок прозвенел, ученикам просьба вернуться в классы…
Из динамиков донесся жеманный женский голос. Следом за звонком в класс вошла классный руководитель, а за ней — высокая фигура с опущенной головой.
Увидев его, класс тут же наполнился перешептываниями, полными презрения:
— Чего это он пришел? Неужели он в нашем классе?
— Фу, какая гадость! Не хочу с ним сидеть!
— Яблоко от яблони недалеко падает: раз отец убийца, может, и сын такой же?
Инь Бай слушал эти разговоры. Он поднял глаза и поверх голов увидел стоявшего в дверях юношу. Тот стоял в растерянности, опустив голову, а слегка вьющиеся чёрные волосы скрывали его взгляд. Летнее солнце пробивалось сквозь листву деревьев, бросая пятна света на его лицо. Инь Бай невольно нахмурился, заметив следы ожогов.
Это был огромный шрам, почти полностью покрывавший левую щеку — неровный, бугристый, словно иссушенная солнцем земля. Одно лишь это зрелище бросало в дрожь. В сочетании с растрепанными волосами парень выглядел мрачно и пугающе.
Юноша словно почувствовал на себе взгляд и поднял голову. Их глаза встретились. Он не пропустил, как нахмурился Инь Бай, и вздрогнул, резко опустив голову и отвернувшись — он не хотел, чтобы Инь Бай видел его уродство.
Поняв, что его пристальный взгляд был невежлив, Инь Бай тут же отвел глаза и сосредоточился на классном руководителе у доски. Та, похоже, не испытывала к парню никакой неприязни; она поманила его рукой и сказала добрым тоном:
— Лу Ван, проходи, садись на любое свободное место, всё в порядке.
Так вот как его зовут — Лу Ван, подумал Инь Бай.
Лу Ван вздрогнул, сделал робкий шаг в класс. Опасаясь гнева учителя, одноклассники не решались кричать в открытую, но их злобные шепотки вонзались в сердце юноши, словно ножи. Он мог лишь низко опустить голову и крепче сжать лямки рюкзака.
Инь Бай смотрел на его жалкий вид и чувствовал жалость, но не мог этого показать: это шло вразрез с образом человека, презирающего Лу Вана.
Лу Ван окинул взглядом класс — свободных мест не было, только в последнем ряду. Он глубоко вздохнул и направился туда. Инь Бай молча следил за ним. Его выверенное, холодное равнодушие заставило парня снова вздрогнуть. В итоге Лу Ван сел за парту чуть поодаль от Инь Бая.
http://bllate.org/book/34565/4263584
Готово:
