Линь Тин запихнул в рот целую гору риса, отчего его щеки раздулись, как у хомяка. Он держал палочки точно так же, как Юй Циньюэ — левой рукой. Проглотив еду, он зачерпнул полную ложку, посмотрел на Юй Циньюэ и продолжил расспросы:
— За участие в соревнованиях дают награду?
— Да. Но я пока не знаю точно, что именно. — Юй Циньюэ увидел, что вода в стакане Линь Тина закончилась, взял чайник и долил ему. — Старший брат должен знать, ведь он — главная боевая единица нашей школы.
— Твой старший брат такой сильный?
— Сильный? Да он просто гений, каких раз в сто лет встретишь. — Упоминая Чжао Вуцюэ, Юй Циньюэ не мог скрыть своего восхищения и, казалось, мог говорить о нем бесконечно. — К тому же, у него есть некое подобие бага: он невероятно везуч. На соревнованиях он еще никогда не проигрывал.
Услышав это, Линь Тин не обрадовался, а, наоборот, нахмурился. Его Шуанцзян был призом за второе место. Если старший брат Юй Циньюэ возьмет первое, то ему придется заставить Юй Циньюэ занять второе.
— А как насчет тебя? — Линь Тин с самой первой встречи не чувствовал от Юй Циньюэ никакой ауры культивации, тот казался совершенно обычным человеком.
— Я? — отозвался Юй Циньюэ. — Я, конечно, просто бегу ради массовки.
— Так не пойдет. В списке призов есть вещь, которая мне нужна. Ты должен занять второе место.
Юй Циньюэ, заметив серьезное выражение лица мальчика, опешил и, отложив палочки, сказал:
— Я бы и сам хотел, но мои способности... ты сам понимаешь.
Линь Тин, по-детски, но очень серьезно заявил:
— Я тебе помогу.
Он уже изучил правила соревнований: что там сложного? Пара заклинаний да формация — он щелкнет их как семечки.
***
В назначенное время Чжао Вуцюэ, одетый в форму университета, вышел из здания с сумкой, дошел до парковки, сел в машину и вбил в навигатор адрес, который дал Юй Циньюэ.
Он впервые ехал туда, где Юй Циньюэ поселился после переезда. Едва машина остановилась у ворот жилого комплекса, Юй Циньюэ, который уже ждал его, активно замахал рукой.
Чжао Вуцюэ посмотрел на обшарпанные здания, которые явно были в процессе ремонта, а потом на Юй Циньюэ. Тот остался прежним — в глазах все та же чистая наивность. И как ему удается ее сохранять?
Подойдя ближе, он заметил, что за спиной у Юй Циньюэ стоит ребенок.
Малыш держал в одной руке термос, в другой — телефон, а на голове у него были наушники.
В тот миг, когда ребенок поднял голову, Чжао Вуцюэ замер. Он инстинктивно перевел взгляд на Юй Циньюэ, сравнивая их, и, потянув того за руку, спросил:
— Твой внебрачный сын?
Юй Циньюэ покачал головой: нет.
Линь Тин, выпятив грудь, как гордый лебедь, надулся и, скрестив руки на груди, весьма властно произнес:
— Не болтай ерунды.
Чжао Вуцюэ присел на корточки, чтобы ущипнуть мягкую щечку ребенка, и с сомнением переспросил:
— Точно не твой?
Линь Тин, застигнутый врасплох, потер щеку и сердито буркнул:
— Какой невоспитанный!
Чжао Вуцюэ усмехнулся:
— Ребенок у младшего брата совсем не милый. Я твой дядя Чжао.
— Все, кто называл себя моими дядями, уже давно мертвы. Ты тоже хочешь? — Линь Тин закатил глаза так высоко, что, казалось, вот-вот увидит затылок. Он уже заметил на груди Чжао Вуцюэ бейджик с названием университета Хайлинь, выпрямился, оскалил свои маленькие белые зубки и громко объявил: — Сяо Юэцзы, скажи ему, кто я такой!
Чжао Вуцюэ, видя такой характер, заинтересовался еще больше.
Юй Циньюэ поспешил вмешаться:
— Старший брат, не дразни его, он не обычный ребенок.
Чжао Вуцюэ хмыкнул:
— Давайте в машину, по дороге расскажешь.
Юй Циньюэ сел на заднее сиденье вместе с Линь Тином. Чжао Вуцюэ посматривал на них через зеркало заднего вида и бросил:
— Если это не твой ребенок, может, это тот самый человек, которому нужно оформить документы?
— Да. Маленький прародитель хочет участвовать со мной в одном шоу, нужно зарегистрировать его личность. — Как ни крути, в человеческом обществе без удостоверения никуда, иначе многие вопросы не решить.
— Ты называешь его Маленький прародитель, он твой родственник? — Чжао Вуцюэ забеспокоился, не обманули ли младшего брата. — Разве ты не сирота?
— Маленький прародитель знает о родимом пятне на моем теле.
— А что насчет его семьи?
Спустя полчаса Чжао Вуцюэ смирился с присутствием Линь Тина. Хотя Юй Циньюэ и не рассказывал подробностей их встречи на горе, Чжао Вуцюэ мог догадаться, с какими мыслями тот привел его к себе.
Мальчик на заднем сиденье сидел прямо, глядя в окно. Сходство черт лица с Юй Циньюэ убеждало в том, что они дальние родственники, вот только статус этого ребенка был нелепо высоким.
Линь Тин почувствовал, что Чжао Вуцюэ наблюдает за ним, даже не отрываясь от дороги, и, дернув уголком рта, заметил:
— В машине ребенок, следи за дорогой, а не за мной.
Погода последние дни стояла скверная, небо целыми днями было хмурым и темнело рано, а дорога к горе и без того была непростой.
— Маленький прародитель, не волнуйся, у моего старшего брата отличное водительское мастерство. У него есть Небесное Око, даже с закрытыми глазами он доедет без происшествий. — Однажды Линь Тин ехал со старшим братом по ночной дороге, когда фары внезапно погасли, но тот, несмотря на кромешную тьму, доставил их в целости и сохранности.
Юй Циньюэ всегда восхищался Чжао Вуцюэ. Хотя тот был старше, из-за семейного положения и опыта Чжао Вуцюэ казался более зрелым господином. Он во всем опекал Юй Циньюэ, и со всеми трудными делами можно было прийти к нему за помощью. Разумеется, по пустякам Юй Циньюэ старался справляться сам — например, о своих долгах Чжао Вуцюэ даже не знал, полагая, что младший брат живет в развалюхе просто ради жизненного опыта.
— Держитесь крепче. — Чжао Вуцюэ включил музыку и приготовился к самому опасному участку пути.
Через несколько минут Маленький прародитель, чье лицо побледнело, а тело напряглось, процедил сквозь зубы:
— И это ты называешь хорошим мастерством?
Юй Циньюэ спросил:
— Старший брат, ты ведь не специально, а?
Чжао Вуцюэ поправил Талисман Мира и Безопасности с изображением Божественного Владыки Чжицин, висевший на зеркале, и улыбнулся:
— Не переживай, мой стиль вождения всегда такой.
Линь Тин решил не опускаться до уровня младшего поколения и, приподняв веки, сказал:
— Смени музыку.
— Что бы хотел послушать малыш?
— Песни Чэн Цзинъюаня.
— Кого? — Чжао Вуцюэ подумал, что ослышался, и переспросил.
Сидящий рядом Юй Циньюэ заметно вздрогнул.
— Чэн Цзинъюаня, разве он не очень известен? — Линь Тин не заметил, как атмосфера в машине стала ощутимо тяжелой от одного лишь этого имени.
Чжао Вуцюэ не стал искать имя напрямую, а лишь бросил многозначительный взгляд на Юй Циньюэ:
— Хорошо, включаю.
http://bllate.org/book/34562/4263094
Готово:
