Надо же, Мин Шань потерял сознание! Ну, вернее, если говорить честно, он просто устал, а после пережитого потрясения мозг полностью отключился, и он вырубился напрямую. Но сейчас давайте не будем об этом спорить, а лучше посмотрим на того господина-зверолюда.
Сам же Мин Шань упал так внезапно и беззаботно, что напугал зверолюда до полусмерти. До земли тут было добрых десяток метров с лишним, а омеги такие хрупкие, они же не выдержат подобного падения!
К счастью, он привык действовать быстрее, чем думать: стоило вытянуть руки, как Мин Шань уже оказался в его объятиях. Зверолюд настороженно прислушался, шевельнув ушами, и, поняв, что мальчик просто уснул, наконец-то успокоился.
В этот момент снизу раздался окрик:
— Брат! Чего ты залез на дерево? Спускайся быстрее!
— Ило! — отозвался зверолюд, подхватил Мин Шаня на руки и спрыгнул с дерева. — Погляди-ка, этот омега не ранен случаем? Он вдруг взял и потерял сознание.
— Омега? — Ило на мгновение замер, но тут же поспешно взял Мин Шаня, чтобы осмотреть его.
— Брат, где ты откопал этого омегу?
— В лесу нашел. Ну как, он в порядке? — Зверолюд бдительно озирался по сторонам на случай каких-нибудь неожиданностей.
— Не ранен. Только брови хмурит, похоже, испугался чего-то и оттого отключился. Поблизости есть хищные звери?
— Кхм-кхм! — зверолюду было стыдно признаться, что это он своей шуткой напугал паренька до обморока. Он пару раз фальшиво кашлянул, отвернулся в сторону и изобразил на лице самое невинное выражение в духе я ничего не знаю.
Ило был полностью поглощен осмотром и не заметил мелких махинаций своего брата.
— С чего это он один? И выглядит таким маленьким, неужели потерял своих сородичей? — Ило вытянул шею и принюхался, пытаясь по запаху Мин Шаня отыскать хоть какую-то зацепку.
Зверолюды никогда не брали с собой на охоту омег, тем более таких маленьких. Разве что лекарь из племени отправлялся за травами — тогда зверолюд мог взять его с собой. А Ило как раз сегодня вышел на поиски целебных трав по заданию своего наставника.
— Кто знает. Только по дороге сюда мы не встретили других зверолюдов, да и запах у него очень чистый. Должно быть, он уже довольно давно оторвался от своего племени.
— Мм-мм, от него так вкусно пахнет! Кажется, ни у одного племени нет столь приятного аромата. Возьмем его с собой, а? — Ило очень пришелся по душе бодрящий запах, исходивший от Мин Шаня.
— Само собой. Он такой крошечный, ни за что нельзя оставлять омегу одного в лесу, это слишком опасно. Закончил собирать травы? Теперь можем возвращаться?
Неизменная истина романов в жанре даньмэй: с древних времен соотношение полов было неравным, причем омег рождалось значительно меньше, чем альф. Омеги — настоящие сокровища, поэтому, когда альфа встречает одинокого омегу, он непременно забирает его в свое племя.
— Не обязательно всё собирать прямо сегодня, давай вернемся. — Ило поднял бамбуковый коробок, закинул его за спину, а когда зверолюд подхватил Мин Шаня на руки, забрался к брату на спину.
Убедившись, что оба держатся крепко и надежно, зверолюд стремительно помчался в сторону своей деревни.
Никакой паутины, это вовсе не крыша дедушкиного дома.
Хотя в первые секунды после пробуждения в голове еще стоял туман, Мин Шань все же сумел быстро и точно оценить обстановку.
Их ленивый дед не отличался такой расторопностью. Даже если бы его телосложение позволяло на одном дыхании взбежать на вершину Эвереста, не выказывая усталости и счастливо показывая всем знак победы из двух пальцев, он бы все равно прибегнул к старческому упрямству, прикинулся бы дурачком и выжидал несколько месяцев, пока внуки сами не приедут делать уборку.
К тому же он прекрасно помнил, что стоило им сегодня добраться до деда, как тот сразу же куда-то их позвал. Не успели они и пальцем о палец стукнуть, как его забросило… в про… шло… е? Серьезно?!
Перемещение во времени!
Мин Шань резко подскочил на кровати и изо всех сил попытался уложить в голове крутящееся там волчком слово «попаданец».
Как бы он ни отбрыкивался, вывод оставался неизменным: он во всей красе, поистине триумфально угодил в иномирцы.
Причем занесло его в самую жуткую для него область — в животный мир!
Животные. Он боится животных! И это, опять же, была величайшая душевная рана Мин Шаня!
Вспомнить те времена, когда они, трое братьев — пухлых, словно маленькие рисовые колобки, — доводили до белого каления собственную матушку! Каждый день они напяливали на головы кастрюли, набрасывали на плечи мешки, в руках зажимали всякие самоделки и носились по всему дому вверх тормашками, переворачивая всё вверх дном. Начиная с берлоги горного медведя и заканчивая муравейником во дворе — где только они не побывали, чего только не переворошили! Местные горные духи и мелкие демоны выли от них волком, умоляя других зверей сменить место обитания, лишь бы не сталкиваться с этой троицей.
Десяток лет назад тех самых грозных троих братьев-разорителей гнезд боялись все окрестные духи и нечисть!
Как говорится, конь спотыкается, и человек совершает ошибки, а тигр иногда дремлет. Кто же знал, что когда он в детстве изучал, как пауки плетут паутину, стоило ему всего лишь на мгновение прикрыть глаза, как крошечный паучок забрался под воротник и устроил внутри настоящий переполох.
Хотя в обычной жизни он вел себя дерзко и казался парнем, которому сам черт не брат, но в конце концов ему не было и пяти лет. Он до смерти испугался этого щекочущего, колючего ощущения от паука, и в душе осталась неизгладимая психологическая травма. Со временем у него развился страх перед любыми животными с шерстью.
Раньше он мог с наглым видом спрятаться за спины Мин И и Мин Эра, но теперь-то их рядом не было, оставалось лишь отчаянно утешать самого себя в глубине души: Мин Шань, успокойся, ты же ничего не путаешь, в тот раз тебя испугало насекомое, это не повод бояться еще и млекопитающих, да-да!
Долго уговаривая себя, он наконец смог немного успокоиться и принялся осматривать помещение.
Это был типичный деревянный дом, судя по всему, однокомнатный или с несколькими комнатами, выходящими в общую зону, поскольку, слегка подавшись вперед, сквозь небольшой проем можно было разглядеть входную дверь чуть дальше.
Пространство оказалось не таким уж и маленьким. Если судить по тем смутным воспоминаниям о громоздких телах, которые он видел, комната должна была казаться тесной, но здесь оставалось достаточно места, чтобы сделать хотя бы пару шагов. Обстановка простейшая: огромная кровать стояла в самом дальнем углу у стены, в ногах валялся большой деревянный сундучок, а на стене прямо напротив красовалось весьма оригинальное окно, занавешенное шкурой зверя с пятнами — должно быть, это и есть те самые легендарные шторы. Рядом с окном стоял деревянный стол с двумя каменными чашами, а внизу виднелись два пня, сошедших за табуретки. Дверь находилась всего в нескольких шагах от окна.
Самой причудливой вещью в комнате оказалась картина на стене у изголовья кровати, выжженная или нарисованная на звериной шкуре. Рисунок отдаленно напоминал пентаграмму. Как экзорцисту, ему доводилось сталкиваться со множеством формаций, но подобных странных знаков он отродясь не видел. В пифагорейском мистицизме их мира пятиконечная звезда лучами вверх символизировала «жизнь» и «здоровье», ее использовали как магический знак для молитвы о счастье, а также как оберег и целительный символ. Быть может, местные просто молились звездам на небе и случайно изобразили пентаграмму, надо будет при случае расспросить их об этом.
Приглядевшись внимательнее, он заметил одну общую черту у всех предметов в доме: они были огромными, по меньшей мере в два раза больше привычных ему вещей из прежнего мира.
Взять хотя бы эту кровать, которая превосходила размером даже постели размера king-size. Если он правильно истолковал назначение той огромной подушки, лежавшей ровно посередине, это вроде как односпальная кровать, но ее длина и ширина… Если бы он попытался утешить себя мыслью, что это общие полати, то как быть с дверью? Такая высота и ширина…
— Эх… какой смысл рассуждать о высоте дверей? Размеры этих вещей и так недвусмысленно дают понять, что я угодил в первобытный мир с гигантскими существами, — скривив губы, Мин Шань горько прервал внутренние терзания. По правде говоря, он просто пытался отыскать хоть какие-то «доказательства» того, что виденный перед обмороком зверолюд был всего лишь галлюцинацией, но лишь затягивал неизбежное принятие реальности.
В разгар его жалости к самому себе снаружи донеслись возбужденные звериные крики. От этой какофонии Мин Шаня затрясло на кровати, будто на батуте.
Что еще за чертовщина? Скинув одеяло, Мин Шань поднялся с постели, неторопливо доковылял до двери и с любопытством выглянул наружу.
С громким хлопаньем крыльев перед его глазами пронесся орел.
С яростным рычанием мимо пробежал тигр, на спине которого воспитывалось трое детенышей.
Птицы в небе и звери на земле сплошным потоком неслись мимо, шумно хлопая крыльями и рыча, словно наперегонки прорываясь вперед.
Ох ты ж… Это что, массовая эвакуация животных?! Чего они так несутся-то?!
— Ой, ты проснулся! Есть хочешь? Перекусим чем-нибудь? — Возвращавшийся Ило как раз вовремя заметил застывшего у входа ошеломленного Мин Шаня, чье лицо выражало такую растерянность, что выглядело донельзя мило.
— …Ты кто такой? — Этот человек… кажется, перед тем как потерять сознание, он видел кого-то куда более высокого и крупного, нет?
Хи-хи, до чего же милый, все мысли на лице написаны, ничего не умеет скрывать. Ило не спешил с ответом; глядя на сияющие от любопытства чистые глаза Мин Шаня, он прикрыл рот рукой и тихонько хихикнул.
Вообще-то Мин Шань не был человеком-невидимкой и не обладал привычкой вываливать все мысли наружу — за исключением тех моментов, когда его что-то озадачивало.
— Меня зовут Ило, а тот зверолюд, которого ты встретил раньше — мой брат. — Ило подошел, взял Мин Шаня за руку и увлек вглубь комнаты. — Голоден? Хочешь есть?
— Мм… нет, спасибо, я не хочу. — Подумав немного, он добавил: — Эм, меня зовут Мин Шань, Сюаньюань Миншань. Я немного хочу пить, можно мне миску воды?
— Конечно! Присаживайся куда хочешь, я мигом за водой. — С этими словами Ило снова вышел.
Мин Шань оглянулся в поисках какого-нибудь пня, чтобы присесть, но стоило ему бросить мимолетный взгляд на обстановку, как он без колебаний уселся прямо на пол по-турецки.
Спросите почему? А выбора не оставалось! Гостиная оказалась до крайности спартанской: слева возвышался шкаф высотой чуть больше метра, а больше не было ровно ничего. Пустота, и только посреди комнаты разостлана огромная черная звериная шкура.
— Вода! — пока Мин Шань бормотал под нос жалобы на то, как здесь прохладно, Ило предельно аккуратно внес в комнату каменную чашу.
Мин Шань с недоумением уставился на Ило: тот шел, делая шаг и замирая после каждого, — не слишком ли излишняя осторожность? Конечно, беречь воду — дело похвальное, но вид у него был такой, будто он несет бомбу замедленного действия. Не кипяток же он принес, в самом деле?
— На, только осторожнее.
Мин Шань бережно принял чашу, прислушался к ощущениям и сделал пару маленьких глотков. Хм, ничего особенного, вода как вода, очень чистая и прохладная, с чего бы трястись над ней так, будто в руках бомба?
Не успел Мин Шань толком оправиться от недоумения, как снаружи вновь раздались возбужденные звериные крики, причем на этот раз рев казался еще более неистовым.
— Ой, а что там снаружи творится?
— Зверолюды, уходившие на охоту, вернулись с богатой добычей, вот все и празднуют! — По мере того как ликующие возгласы на улице становились всё громче, лицо Ило озарилось еще более широкой улыбкой. Заметив, что Мин Шань снова тянется выглянуть наружу, он предложил: — Хочешь пойти посмотреть?
— Можно? — у Мин Шаня от восторга глаза стали огромными и заблестели еще ярче, он умоляюще замигал, глядя на Ило.
— Конечно можно!
— Ура! Тогда пойдем скорее!
Мин Шань радостно подскочил на месте, расплескав остатки воды из чаши. Ило аж поморщился от жалости к пролитой воде, поспешно забрал миску и осторожно водрузил ее на шкаф у стены.
Э… неужели всё настолько серьезно? Перепуганный этой чрезмерной аккуратностью, Мин Шань уже покрылся холодным потом.
— Пойдем. — Ило взял Мин Шаня за руку и потянул за собой к выходу.
http://bllate.org/book/34556/4262132
Готово:
