Он обхватил ладонями затылок Линь Шуяня и продолжил жарко целовать.
Линь Шуянь, совершенно опьяненный этим поцелуем, лишь сильнее прижался к нему.
Они целовались очень долго, и лишь потом Цзин Сюаньчэнь с неохотой отстранился.
Оба тяжело дышали.
Губы Линь Шуяня раскраснелись и влажно блестели, став чуть припухшими, и он с улыбкой смотрел на него.
Сердце Цзин Сюаньчэня бешено колотилось: тук-тук-тук.
Он отвернулся и хриплым голосом бросил:
— Доволен?
Линь Шуянь облизнул губы и тихо ответил:
— Нормально.
Цзин Сюаньчэнь: «……»
Он поднялся на ноги и широким шагом направился на кухню:
— Я пойду попью!
Из-за спины донесся негромкий смех Линь Шуяня — смех этот заставлял Цзин Сюаньчэня чувствовать себя так, будто внутри все безумно зудело.
Он замер перед холодильником, уставившись на бутылку минеральной воды.
Цзин Сюаньчэнь стоял перед холодильником, сжимая в руке бутылку минеральной воды, но так и не открутил крышку.
В его голове крутилось лишь только что случившееся.
Его поцеловал Линь Шуянь, поцеловал так, что он чуть не задохнулся.
Он поднял руку и закрыл рот рукой. Конец.
Цзин Сюаньчэнь зажмурился. Он сам ввязался в эту игру, а в итоге первым возбудился.
Изначально он хотел вызвать у Линь Шуяня отвращение, а теперь что же — сам влип по полной.
Что это за дурацкая проблема?
Он, стальной и несгибаемый мужик, позволил другому мужчине зацеловать себя до…
Если об этом узнают, проще согласиться, чтобы его снова сбил грузовик.
Он глубоко вздохнул и принялся внушать себе успокаивающее.
Ничего страшного, сейчас он играет роль влюбленного.
Для возлюбленных целоваться — это самое естественное дело в мире.
Ну поцеловались и что? Верно, всё это просто игра.
Ради того, чтобы обмануть Линь Шуяня.
Ради того, чтобы увидеть его выражение лица после возвращения памяти.
Только такая цель, ничего больше.
Он прихватил бутылку с водой и вышел обратно, делая вид, что совершенно расслаблен, и жадно отпил из горлышка.
Линь Шуянь все еще сидел на диване. Воротник его рубашки сбился от недавней возни, обнажая кадык и порозовевшие ключицы, а глаза были прикованы к нему:
— Разве ты не поделишься со мной?
Голос Цзин Сюаньчэня все еще хрипел:
— Я… я пойду принесу тебе другую.
Линь Шуянь поднял руку и указал на бутылку в его руке:
— Зачем еще куда-то идти? Разве твоя не подойдет?
Цзин Сюаньчэнь нахмурился, окинул Линь Шуяня взглядом, а затем усмехнулся.
Улыбка вышла немного дерзкой, от нее так и везло диким нравом.
Он подошел, плюхнулся рядом, отвинтил крышку и поднес горлышко бутылки прямо к губам Линь Шуяня.
Хрипло произнес:
— Хочешь, я тебя напою?
Сердце Линь Шуяня резко подпрыгнуло.
Он кивнул и с ожиданием посмотрел на Цзин Сюаньчэня:
— Давай.
Цзин Сюаньчэнь и сам не понял, какая муха его укусила.
Он ухватил Линь Шуяня за подбородок и чуть приподнял его. Линь Шуянь приоткрыл рот, высунув кончик языка, а Цзин Сюаньчэнь наклонил бутылку, позволяя воде медленно политься вниз.
Линь Шуянь запрокинул голову, его кадык двигался вверх и вниз, сглатывая воду, а несколько струек стекали с уголка рта, скользили по подбородку и капля за каплей падали на рубашку.
Стоило белой рубашке намочиться, как она становилась прозрачной, сквозь нее проступали очертания мышц — от груди до живота, линии были упругими и потрясающе красивыми.
Цзин Сюаньчэнь зачарованно засмотрелся.
Вода все текла, но Линь Шуянь даже не думал уворачиваться, глядя на него парой глаз с чуть покрасневшими веками.
Сердечко Цзин Сюаньчэня дрогнуло, он опомнился и замер.
Он отставил бутылку, вытащил пару салфеток и принялся промокать ими одежду Линь Шуяня:
— Что с тобой такое, даже воды попить нормально не можешь, обязательно извазюкаешь всю одежду.
В следующий раз будь аккуратнее, понял?
Он тер все сильнее и сильнее.
У Линь Шуяня на груди расплылось мокрое пятно, рубашка намертво прилипла к коже, и рука Цзин Сюаньчэня сквозь тонкую бумагу чувствовала шедшее изнутри тепло и саму текстуру тела.
В горле у него пересохло, пальцы перекочевали на подбородок Линь Шуяня, стирая оставшиеся следы воды.
Однако Линь Шуянь вдруг намертво вцепился в его руку.
Он наклонился, прижался губами к пальцам Цзин Сюаньчэня и легко слизал с них капли.
— У тебя и на руках тоже мокро, — тихо проговорил Линь Шуянь.
Цзин Сюаньчэнь дернулся, словно его ударило током, и тут же отдернул руку.
Он подскочил на месте и панически выпалил:
— Мне приспичило, в туалет!
Он влетел в уборную и захлопнул дверь.
Упершись руками в раковину, он опустил голову и заглянул вниз.
Просто кошмар, его и впрямь завел какой-то там Линь Шуянь…
Сделав несколько глубоких вдохов, он поднял голову и посмотрел в зеркало.
На него оттуда смотрел парень с белой кожей и черными волосами, густыми темными бровями, длинными раскосыми глазами, прямой высокой переносицей и чуть красноватыми губами. Резкие, объемные черты лица излучали дикий напор — невероятно красивый и при этом агрессивный.
Цзин Сюаньчэнь посмотрел на себя и вздохнул.
— Неудивительно, что Линь Шуянь поверил.
Бормоча себе под нос, он с нарциссизмом добавил:
— С такой-то внешностью я и правда легко могу влюбить в себя кого угодно, даже сам смотрю на себя и думаю, до чего же чертовски хорош.
Снова кинув взгляд на собственное отражение в зеркале, он сжал зубы:
— Но нельзя же быть настолько бесхребетным!
Цзин Сюаньчэнь, ты сюда пришел дурить людей, а не любовной лихорадкой страдать.
Из-за двери донесся голос Линь Шуяня:
— Цзин Сюаньчэнь, ты скоро? У меня вся одежда мокрая, я хочу в душ.
Цзин Сюаньчэнь зажмурился, распахнул дверь туалета и увидел, что Линь Шуянь прислонился к стене прямо снаружи — полупрозрачная рубашка, растрепанные черные волосы, манящий взгляд, и при этом стоит вытянувшись в струнку.
Вылитая новобрачная жена, которая ждет, пока муж принесет смену одежды.
Цзин Сюаньчэнь почувствовал, как внутри закипает ярость, и, резко развернувшись, бросился прочь:
— Я поищу тебе одежду.
Вбежав в гардеробную, Цзин Сюаньчэнь перерыл пару рядов шкафов, пока до него не дошло, что у Линь Шуяня здесь вообще нет вещей.
И впрямь, едва начав играть роль, уже полностью вжился в образ.
Схватив комплект своей черной пижамы, он вышел обратно.
Линь Шуянь принял вещи:
— Спасибо.
Он окинул их беглым взглядом, а затем перевел глаза на Цзин Сюаньчэня:
— Хоть ростом мы почти одинаковые, но кость у тебя покрупнее. Это ведь твоя одежда?
На душе у Цзин Сюаньчэня стало немного не по себе, но улыбнулся он вполне естественно:
— Прости, сокровище.
Здесь обычно живу только я один, а ты каждый раз притаскиваешь вещи с собой, говоришь, мол, боишься, что они у меня отсыреют, поэтому я ничего твое тут и не оставлял — побудешь пока в моем.
Линь Шуянь больше ничего не сказал, прижал одежду к груди и ушел.
Цзин Сюаньчэнь без сил рухнул на диван.
Он похлопал себя по груди — сердце всё никак не могло успокоиться.
Этот спектакль становился всё более безумным.
Поцелуи, вода из горлышка, теперь вот его пижама.
Что будет дальше? Придется ли спать на одной кровати?
Но труднее всего Цзин Сюаньчэнь переносил тот факт, что его тело отреагировало.
На Линь Шуяня. На мужчину.
Причем на заклятого врага, которого он столько лет терпеть не мог.
Что это вообще такое? Неужели он так давно не развлекал себя сам?
Раньше ведь за ним тоже ухлестывали — и парни, и девчонки, — но он даже смотреть в их сторону не желал.
Так почему же рядом с Линь Шуянем от одного лишь поцелуя его словно током прошибло?
Просто чертовщина какая-то.
— Ах ты, Цзин Сюаньчэнь, Цзин Сюаньчэнь, — он хлопнул себя по бедру. — Ты пришел сюда ради обмана, приди же в себя!
Стоило ему это произнести, как со стороны ванной донесся голос Линь Шуяня:
— Цзин Сюаньчэнь, тут нет банного полотенца.
Цзин Сюаньчэнь поднялся с дивана.
Полотенце… он стирал его в прошлый раз, но так и не убрал, оно всё еще висело на балконе.
Добравшись до балкона, он сорвал полотенце с веревки и быстрым шагом подошел к двери ванной.
Дверь была приоткрыта на щель, оттуда клубился горячий пар, смешанный с влажным ароматом геля для душа.
Встав боком и отвернув голову, Цзин Сюаньчэнь просунул полотенце в узкую щель:
— Держи.
На том конце никто не взял.
Звуки воды уже стикли.
Подержав руку на весу какое-то время, Цзин Сюаньчэнь слегка занервничал:
— Линь Шуянь? Возьми полотенце.
Щель в двери стала чуть шире.
Изнутри протянулась влажная рука — но не за полотенцем, а перехватив его собственную руку.
Пальцы были горячими и мокрыми, от неожиданности Цзин Сюаньчэнь чуть не подпрыгнул.
— Просунь-ка чуть дальше, — раздался изнутри голос Линь Шуяня, искаженный эхом. — Я не достаю.
Кадык Цзин Сюаньчэня судорожно дернулся.
Ему пришлось напрячь руку и протолкнуть полотенце глубже в ванную.
Облако горячего пара окатило его лицо, а в голове зароились мысли о том, как Линь Шуянь выглядит прямо сейчас.
Весь мокрый, без одежды… а какая у него там круглая задница, как она будет выглядеть, если сбросить всё?
— Достал нет? — от собственных фантазий Цзин Сюаньчэнь аж раскраснелся.
http://bllate.org/book/34531/4259000
Готово:
