О том, что они встречаются, сестрица Мо тоже не знала?
Эта их тайная любовь действительно оказалась тайной на зависть всем.
Что за ситуация: ты, Шэн Фаньи, холодная война, примирение?!
Сестрица Мо теребила его куртку, и её сердце словно молнией раскололо: отдельные слова я все знаю, но вместе это какое-то безумие, небеса мои.
Спустя полчаса, выслушав краткие и сжатые объяснения Линь Синжаня, сестрица Мо погрузилась в глубокие раздумья.
Глядя на то, как Линь Синжань молча пьет кашу, сестрица Мо невольно вздохнула: Всё запущено.
Стоявшая рядом Сяо Минь мысленно поправила её: вообще-то нет.
Я всё ещё с трудом в это верю. Как ни посмотри на то, как вы обычно общаетесь, ни малейшего намёка на отношения не заметно.
Сестрица Мо решила, что где-то кроется подвох, подбежала к противоположной стороне стола и ущипнула его за щеку: Ты ведь не шутишь со мной, розыгрыш?
Линь Синжань невнятно пробормотал: Ничуть не ваю. Дождавшись, пока она отпустит, он поспешно принялся растирать пострадавшую от щипка щеку.
Раз дело не в шуточках Синжаня, значит, вы тут при чём-то. Сестрица Мо перевела взгляд на любительницу поесть дынь на чужом огороде Сяо Минь: Выкладывай, какую ещё пакость затеял Шэн Фаньи.
Как раз наоборот: не Синжань кого-то разыгрывал, а это его провели.
Сяо Минь виновато улыбнулась: Я и сама толком ничего не знаю, я всего лишь скромный ассистент. Лучше спросите брата Шэна.
Только не спрашивайте её, такой бессовестной лжи она сочинить не сможет.
Вообще-то я и сам считаю наш стиль общения очень странным, и даже не понимаю, почему прежний я мог полюбить его. Наверное, любовь — это и правда крайне странная штука.
Линь Синжань развёл руками: Но сестрица Мо, вам не о чем беспокоиться, он ко мне вполне хорошо относится.
Сестрица Мо взмахнула кулаком: Только попробует отнестись к тебе плохо — смотри, живо отделаю!
-
На обратном пути Линь Синжань не удержался и, свернувшись калачиком, задремал.
В тот самый миг, когда загорелся красный свет светофора, Шэн Фаньи от скуки размял суставы пальцев, и в тишине салона отчётливо прозвучал хруст.
В его голове ни с того ни с сего промелькнула мысль о том, что в древнегреческой мифологии Гипнос (бог сна) и Танатос (бог смерти) были братьями.
Во многих древних культурах сон воспринимался как момент, когда человек ближе всего подходит к смерти. Люди словно погружаются в бескрайнюю пучину океана, а их сознание дрейфует на границе реальности и иллюзии.
Кто-то даже в шутку говорил, что если хочешь перестать ненавидеть человека, нужно просто понаблюдать, как он спит.
Шэн Фаньи изогнул губы в усмешке: Если смотреть, как спит тот, кого ненавидишь, пожалуй, захочется только прикончить его?
Не успела затихнуть эта мысль, как он машинально бросил взгляд на пассажирское сиденье.
Линь Синжань прислонился к автомобильному окну, укрытый джинсовой курткой. Его бледное лицо то появлялось, то исчезало в мерцающем свете уличных фонарей, слегка вздымаясь в такт дыханию — до того безмятежный, словно свернувшийся в гнезде крольчонок.
Как раз в тот момент, когда Шэн Фаньи уже собирался отвести взгляд, наивные глаза Линь Синжаня внезапно встретились с его собственными.
Шэн Фаньи замер, и лишь резкий гудок автомобиля сзади вырвал его из секундного оцепенения.
Очнувшись, Линь Синжань потёр глаза, и его голос прозвучал с лёгкой хрипотцей: Сестрица Мо угостила меня сегодня вечером рыбной кашей. Не знаю, ел ли я её раньше, но в моих нынешних воспоминаниях это первый раз, когда я ем рыбную кашу...
А? ...Да, неужели... Шэн Фаньи отвернулся, из его горла вырвался лёгкий кашель, и он отделался дежурным ответом.
Линь Синжань нахмурился и дёрнул его за рукав: Ты вообще слушал, что я говорил, или нет? Хватит вечно строить из себя ледяную глыбу и выказывать раздражение!
Шэн Фаньи прищурился: Слушал, почему же нет? Требований у тебя вагон и маленькая тележка: мало того, что я заехал за тобой и везу домой, так я ещё должен слово в слово слушать твоё ворчание?
Разве это не то, что ты был обязан сделать? Линь Синжань поленился продолжать спор, натянул куртку на голову и пробормотал, отвернувшись к нему спиной: Не хотел бы — не забирал, я ведь не без ассистента...
Ой-ой, а в тот момент вспомнил, что у тебя есть ассистент? Что же ты в больнице об этом не заикнулся? Я же просто боялся, что ты снова выдвинешь какое-нибудь неразумное требование и заставишь меня нести...
Шэн Фаньи внезапно осёкся на полуслове, бросил взгляд на сидевшую безмолвно фигуру и вздохнул: Ладно, разве ты не устал после целого дня съемок? Давай поднимайся наверх и отдыхай.
Вернувшись домой, Линь Синжань даже не взглянул на него, переобулся и с грохотом захлопнул дверь гостевой спальни.
Шэн Фаньи остался предоставлен самому себе: он сыграл несколько партий в видеоигры в гостиной и отправился в спальню лишь тогда, когда его сморил сон.
Ни остаток этой ночи, ни утро следующего дня не принесли между ними ни единого слова.
От автора:
Ой, я только сейчас заметил, что можно принимать исправление опечаток! Спасибо всем!
Глава 13
Съёмочная площадка.
Внутри огромного зала бушевало пламя.
Юноша в белых одеждах легко взмахивал рукавами, на его губах играла улыбка, и он казался небожителем, глядя на охвативший всё вокруг разрушительный огонь.
Учитель, не делайте глупостей. Он — демон, а у демонов не бывает искреннего сердца. С самого начала он лишь обманывал вас, пытаясь подчинить ваш разум и похитить божественный артефакт.
Остальные адепты в тревоге всматривались в человека перед ними. Формация вот-вот должна была активироваться, и сделай он ещё хоть шаг к главному залу, они сгинули бы вместе.
Даже если всё это было ложью, я всё равно готов верить ему и сгинуть вместе с ним.
Последняя крупица божественного сознания, оставшаяся в руках юноши в белом, приняла форму знакомого лица. Он протянул руку, желая прикоснуться к нему, но образ растаял и развеялся по ветру. Произнеся эти слова с затуманенным от тоски взором, он бросился в море огня.
Активировалась формация, и после ослепительной вспышки алого света весь дворец вместе с юношей бесследно исчез.
Снято! Синжань, повернись в профиль, эта капля слезы в уголке глаза — просто великолепный штрих, она невероятно усиливает эмоциональный накал, — одновременно подзывая его взглянуть на монитор, произнёс режиссёр.
Линь Синжань лишь улыбнулся: только что, после произнесённых реплик, в его сознании будто промелькнули какие-то картины. В следующее мгновение он моргнул, и на глазах сами собой выступили слёзы.
Его пригласили на роль камео в истории из воспоминаний главного героя первого эпизода. На экране он появлялся меньше чем на десять минут, так что съёмки завершились очень быстро.
По пути в гримёрку, чтобы переодеть костюм, Линь Синжань вдруг почувствовал, как рукав его бело-голубой школьной формы кто-то легко зацепил.
Брат Линь, ты сегодня вечером свободен? Мои сцены только что отсняли, давай поужинаем вместе?
К нему обратился актер из соседней съёмочной группы, говоривший с ним непринуждённо и дружески.
Линь Синжань задумался: кажется, он где-то видел фотографии этого парня, поэтому решил уточнить: Цзи Линь, ты снимаешься в школьной дораме на соседней площадке?
Да уж, наш режиссёр сегодня снова ругал меня за то, что играю как деревяшка... — Цзи Линь подошёл к нему и тихонько пожаловался: Эх, если бы у меня был хотя бы наполовину такой же актёрский талант, как у брата Линя...
Не спеши, это ведь твоя вторая роль, не дави на себя так сильно, — утешил его Линь Синжань.
Цзи Линь изумлённо протянул: Брат Линь даже знает, что я снимаюсь во второй раз? Боже мой, неудивительно, что все вокруг хвалят твое внимание к деталям.
Линь Синжань лишь улыбнулся и ничего не ответил.
Не признаваться же ему, что он узнал об этом вчера, когда собирал информацию в интернете.
Этот человек ему не слишком нравился: во время беседы от него веяло какой-то зажатостью, и Линь Синжаню хотелось поскорее уйти.
Уже у дверей гримёрки Цзи Линь вовсе не собирался прощаться.
Линь Синжань обернулся и заметил, что тот смотрит на него с невысказанным наболевшим вопросом на лице, словно не решаясь о чём-то попросить.
Линь Синжань толкнул дверь гримёрки: Хочешь о чём-то со мной поговорить? Может, зайдём внутрь?
Цзи Линь посмотрел на опустившиеся пряди волос Линь Синжаня и нерешительно произнёс: На самом деле... на самом деле сегодня вечером выходит первая серия моей новой дорамы. У меня слишком мало фанатов, да и популярности никакой. Менеджер заставляет меня просить людей о поддержке... Брат Линь, не мог бы ты...
Цзи Линь не успел договорить, как его прервал подошедший мужчина.
Почему не отвечаешь на звонки?
Телефон был в гримёрке, я не заметил.
Объяснил Линь Синжань, а заметив, что Цзи Линь состоит с ним в одной компании, кивнул ему: Понял, пришли мне подробности в сообщении.
Цзи Линь, до этого бросавший на мужчину украдкой вороватые взгляды и находивший его смутно знакомым, услышав согласие Линь Синжаня, радостно произнёс: Тогда я заранее благодарен брату Линю!
Не успели затихнуть его слова, как Шэн Фаньи уже протянул руку и схватил Линь Синжаня за запястье.
От его ладони исходил лёгкий холодок, но действовал он решительно и непреклонно, увлекая человека внутрь гримёрки.
Когда дверь захлопнулась с глухим стуком, Цзи Линь всё ещё продолжал стоять с протянутым телефоном, а его пальцы застыли в воздухе в нелепом оцепенении.
Почему снова этот Шэн Фаньи?
Цзи Линь глубоко вздохнул и с мрачным лицом удалился.
-
Спустя несколько минут телефон Линь Синжаня завибрировал: Цзи Линь прислал рекламный текст для дорамы и время премьеры. Он легонько коснулся экрана пальцем и перепостил запись по шаблону, как раз в этот момент телефон Шэн Фаньи издал оповещение.
Он только что искал тебя как раз для того, чтобы ты прорекламировал его дораму? — Шэн Фаньи бросил взгляд на репост на экране, и его брови мгновенно сошлись на переносице. — Пока просмотры низкие, немедленно удали.
Это всего лишь один пост, стоит ли из-за этого шуметь?
В голосе Линь Синжаня сквозило недоумение, однако Шэн Фаньи холодно бросил: Сюжет этой дорамы вызывает много споров. Вы с ним чужие люди, с какой стати ты помогаешь ему делать репосты?
Он новичок в компании, к тому же стажёр, которого ты сам обучал. Я считаю его твоим полуучеником, почему бы не помочь?
Голос Линь Синжаня повысился: Или ты думаешь, что я сделал репост рекламы Цзи Линя нарочно, желая выставить нашу тайную связь напоказ? У тебя ко мне даже капли доверия нет?
Раз ты в чём-то не уверен, разве не должен сначала спросить моего мнения?
Шэн Фаньи забрал его телефон, сам удалил пост в Weibo, а его палец глухо стукнул по краю стола: Ты хорошо его знаешь? Ты знаешь, что он за человек? Быть настолько добрым к тем, кого плохо знаешь, — это называется слепой добротой.
Слепая доброта? — Линь Синжань в гневе поднялся и уставился на него. — Если я слепо добрый, то ты — всё равно что собака, лающая на Лю Дунбиня, совершенно не умеешь ценить доброе отношение.
Ты сам собака, большая тупая собака! Тебе вчера вечером не хватило споров со мной, так ты решил с самого утра заявиться на съёмочную площадку и нарочно придираться?
Линь Синжань! У тебя что, смелости прибавилось? Ты ещё и обзываешься, и голос на меня повышаешь.
Шэн Фаньи от злости рассмеялся, сквозь защитную маску послышался холодный смешок: Ну и ладно, делай что хочешь, мне надоело тебя волновать!
Он развернулся, намереваясь уйти, но подоспевшая Сяо Минь ухватила его за полу одежды.
Эй-эй-эй, вы же вчера ещё миловались и звали друг друга мужем, чего вы снова ругаетесь? — суетливо подбежала Сяо Минь, топая ногами от беспокойства.
У всех парочек так: поссорятся в спальне, а помирятся в постели. Вы же можете всё спокойно обсудить, только не горячитесь.
http://bllate.org/book/34509/4256629
Готово:
