— Капитан! И правда тысячелетний женьшень! — у У Синъюня глаза засияли от восторга.
Ван Шэнь же крайне здравомысляще прикрикнул на него:
— Никакое это не моё женьшень.
— Я позавчера проходил проверку энергии. Поскольку моё женьшень всё еще находится в стадии малютки, даже до полузрелой формы не доросло, выращенное мной женьшеневое вдимоконечности в лучшем случае обладает целительным эффектом лечебного зельи третьего уровня.
— Для старых травм Цзянь Тао требуется лечебное зелье по меньшей мере восьмого уровня.
В итоге четверо из пяти членов отряда переглянулись в замешательстве перед лицом этого неизвестного бонуса, и лишь у одного оставшегося, судя по всему, имелось хоть какое-то понимание ситуации — он почесал затылок и уставился в небо.
Ах, какое же круглое и огромное солнце на закате.
Ван Шэнь прищурился и внезапно перевёл полный подозрений взгляд на Дунфан Цао.
— Дунфан Цао…
Начиная с необъяснимой симпатии, возникшей с самой первой встречи с этим парнем, заканчивая его необычайно сильным энергетическим барьером, а также тем фактом, что после целого дня сражений он выглядел так, будто вообще не потратил сил — если в отряде и предстояло отыскать кого-то крайне подозрительного, то этим безумным травокуром определённо был он.
Тут явно что-то нечисто!
Однако не успел Ван Шэнь как следует расспросить этого любителя притворяться травой о том, что именно тот скрывает, как от юго-западных ворот базы внезапно раздался пронзительный звук сирены. В этот момент все возвращавшиеся отряды, шедшие к безопасной зоне у юго-западных ворот, временно остановились, а на их лицах проступило суровое выражение.
[Объявление о шестом уровне высокой опасности! Объявление о шестом уровне высокой опасности!]
[Всем отрядам в районе юго-западных ворот просьба срочно уйти в стометровую безопасную зону для занятия обороны!]
[Зафиксирован бунт стаи мозгожрущих обезьян-ревёт в первом лесу!]
[По меньшей мере пять сотен мозгожрущих обезьян-ревёт стремительно направляются к юго-западным воротам! Среди них: 383 особи третьего уровня, 89 особей четвёртого уровня, 12 элитных высокоопасных особей пятого уровня и 2 вожака шестого уровня!]
[Мозгожрущие обезьяны-ревёт обладают высоким интеллектом, свиноподобным жестоким нравом и чрезвычайно злопамятны; они умеют использовать ловушки и оружие, а также целенаправленно атакуют энергетические защитные колонны базы!]
[Ради безопасности базы отряды, имеющие свободные силы, приглашаются к участию в защите колонн передачи энергии у юго-западных ворот.]
[Кроме того, поскольку рёв, издаваемый мозгожрущими обезьянами-ревёт, мешает нормальному человеческому мышлению, а в тяжёлых случаях способен спровоцировать рост показателей мутации и берсерка, участвующим отрядам рекомендуется иметь уровень не ниже четвёртого и состоять преимущественно из обладателей способностей к мутации неорганического типа с сильной стабильностью, растительного типа или фантастического типа. Обладателям способностей к мутации животных типов участвовать не рекомендуется.]
[Всем бойцам, принявшим участие в защите городских ворот и успешно отстоявшим хотя бы одну колонну передачи, награды за задание будут выданы по шестому уровню, а также вдовесок начислена одна заслуга отряда за оборону города.]
[Просим всех бойцов рассчитывать свои силы и соблюдать осторожность!]
У юго-западных ворот базы начали циклично транслировать тревожное оповещение. Пятеро членов отряда «Сто лет» в этот момент неслись к стометровой безопасной зоне, прислушиваясь к сирене.
Ван Шэнь одновременно с этим открыл на умных часах приложение, чтобы внимательнее изучить содержание задания, и, дочитав, выругался:
— Черт.
Дунфан Цао:
— Ты чего это вдруг на меня кричишь?
Ван Шэнь снова закатил глаза:
— Кто на тебя кричит, я выругался!
— Мозгожрущая обезьяна-ревёт — одна из официально признанных «сотни видов высокоопасных мутировавших зверей». Нэров у этих обезьян крайне свирепый и злопамятный, они любят поедать мозги самых разных животных, а их когти и клыки невероятно остры и быстры!
— Пусть они и не самые сильные мутировавшие монстры, но уж точно одни из самых приставучих! Стоит им взять вас на мушку, они не успокоятся, пока полностью не прикончат тебя и твоих товарищей!
Дунфан Цао не удержался от цыканья:
— Раз уж они такие свирепые, тебе тем более не стоит ругаться, ругать надо мартышек.
Ван Шэнь бранился на ходу:
— Да у этих обезьян просто колоссально развито чувство территории! При обычных обстоятельствах они ни за что не покинули бы свои угодья. Если сегодня их стая внезапно взбунтовалась, значит, кто-то доигрался и сотворил нечто такое, с чем эти обезьяны никак не могут смириться. Иначе с какой стати этой банде, полгода жившей с базой в полном мире, вдруг приспичило выходить и искать смерти?
Дунфан Цао мгновенно всё понял, после чего бессознательно задействовал циркулирующую в теле энергию, мгновенно распространив свои энергетические щупальца во все стороны — точь-в-точь как в том сне.
Спустя пару секунд до него донеслись голоса земли и растений, передаваемые прямо в сознание:
— Главарь! В этот раз мы заварили кашу по-крупному, что делать-то? Городские ворота наверняка заперты, никого не пускают, эту сокровищку нам похоже не удержать!
— Ха! Я положил семь человеческих жизней ради этой штуки, а ты говоришь — не удержать?! Заполучив её, мы сможем всю жизнь жить припеваючи и не рисковать головой на вылазках. Раз уж мы зашли так далеко, давайте просто используем мощь базы и уничтожим эту старую свору чокнутых обезьян!
— Но стая засекла нас, да и база не захочет брать на себя чужую вину…
— Заткнись, отдай мне эту штуку! Что смыслят эти безумные твари? Разве нельзя сделать так, чтобы они взяли на мушку побольше других людей?!
— И-и-и… у-ух…
— Закрой пасть! Третий, вколи ей ещё дозу наркоза! И сунь в моё ожерелье!
— А что до проверок базы? Хм! У меня полно способов всё уладить!
Внезапно налетевший порыв ветра заставил Дунфан Цао резко прийти в себя. Он уставился на траву под ногами, моргая.
Что он только что сделал? И что за голоса расслышал?
Дунфан Цао интуитивно почуял неладное и уже собирался обернуться, чтобы оглянуться назад, как его руку резко дёрнули:
— Чего завис? Сражения такого уровня не для таких слабаков, как наш отряд, неужели тебе захотелось вернуться и найти свою смерть?
— Лучше побыстрее найди тихий угол и понаблюдай со стороны — это тоже поможет поднять опыт реальных боёв.
Ван Шэнь, поправляя очки, потянул Дунфан Цао за собой вглубь стометровой безопасной зоны. Дунфан Цао почесал затылок, собираясь что-то сказать, но промолчал.
— Мне кажется, лучше бежать быстрее и укрыться в городе.
— Не пустят, брось. Пока не установят причину бунта, база ни единого человека не впустит…
Именно в этот момент все находившиеся у юго-западных ворот услышали донёсшийся из зарослей позади пронзительный визг обезьяньей стаи, а поверх этих криков раздался совершенно иной звук — резкий хлопок выстрела.
— Что это за звук?
Все опешили.
Дунфан Цао же, пока остальные пребывали в растерянности, резко развернулся, и в его руке мелькнула вспышка зелёного цвета — он успел перехватить летевшие прямо в Цзянь Тао, У Синъюня и Ван Шэня маленькие кусочки розовато-красной плоти.
— Тц, какая прелестная манипуляция чужими руками.
Под резко потемневшими взглядами Ван Шэня и Цзянь Тао цветок кактуса на макушке Дунфан Цао покачнулся:
— Ой, капитан, Тао-Тао, боюсь, понаблюдать со стороны у меня не выйдет.
— Похоже, это плоть ревёт-обезьян.
Автор пишет:
Товарищи: Ты какой-то странный.
Дунфан Цао: Чушь собачья! Я просто сильный.
Глава 13
После слов Дунфан Цао лица Ван Шэня и Цзянь Тао стали поистине ужасными.
Практически в то же время вокруг раздалось множество недовольных возгласов от людей, в лица и тела которых что-то прилетело, однако в суматохе бегства назад подавляющее большинство даже не поняло — или попросту не придало значения — что именно в них угодило.
Ван Шэнь с мрачным лицом судорожно нажал на дужку очков, на стёклах мелькнул свет, и побежали строки текста, которые тут же исчезли.
На бегу он жестом велел всем следовать за ним:
— Мозгожрущие обезьяны невероятно злопамятны, а их обоняние после мутации превосходит человеческое в четыреста раз. Стоит испачкаться малейшей каплей плоти или крови их сородичей, и они почуют запах и будут преследовать врага по меньшей мере полмесяца!
Так что даже выброси Дунфан Цао куски плоти сейчас, это бы уже не помогло.
— Проклятые ублюдки, — Ван Шэнь скрипел зубами, не удержавшись от вспышки гнева на Дунфан Цао: — Кто просил тебя совать руки куда не надо? Ты же только что пробудившийся кактус, чёрт бы тебя поб…!
Он не успел договорить, как Дунфан Цао затолкнул ему в рот кукурузную булочку.
— Разве тебе — хрупкому суперпитательному женьшеню и ещё более хрупкому маленькому Счастливчику — лезть на рожон, пока кактус бездействует? К тому же, когда дама в опасности, джентльмен просто обязан вмешаться и защитить её.
— Молодой господин, не стесняйтесь, принимать защиту от соратников вовсе не стыдно.
Ван Шэнь: — @￥！%…
— К тому же здесь поблизости не меньше тысячи человек, наверняка есть и сильные отряды. Если запах будет только на мне, мне удастся за счёт гибких манёвров легче провести внезапную атаку… то есть, уклониться, ну вы понимаете.
— Я ведь и не предлагал драться напролом. Вы трое ставьте барьер и прячьтесь за спиной Те Цяна, время от времени подкидывая мне поддержку — глядишь, и пережду эту стаю обезьян.
Тон и вид Дунфан Цао были донельзя спокойными, из-за чего Ван Шэнь даже на секунду едва не поддался на его уговоры.
Но даже быстро поняв, что Дунфан Цао просто вешает ему лапшу на уши, Ван Шэнь ничего не мог поделать — в этой битве Дунфан Цао отсидеться не удастся.
— Черт возьми! Надень эти часы! — Ван Шэнь выплюнул булочку, сорвал с запястья часы и швырнул их Дунфан Цао.
Раз уж избежать боя нельзя, нужно подготовиться.
— Носи как положено! Попробуй только заявить, что брезгуешь — голову проломлю! У этих часов есть функция энергетической защиты, они могут выдержать одну смертельную атаку.
К этому моменту они уже вбежали в стометровую энергетическую безопасную зона у юго-западных ворот базы, оказавшись на её границе около четырёх часов по циферблату. Большая часть возвращавшихся отрядов также успела скрыться за защитным перипетом.
В то же время с направления восьми часов к границе безопасной зоны уже неслась стая мозгожрущих обезьян-ревёт.
Ван Шэнь притянул к себе У Синъюня, Те Цяна и Цзянь Тао, и все четверо вместе направили духовную силу, формируя общий барьер.
Убедившись, что те замаскировались, Дунфан Цао отвернулся и отступил от них. Сделав пять шагов, он перешагнул через защитный барьер, а через десять шагов до него долетел голос Ван Шэня:
— Трава, не уходи дальше! Стой там! Не отдаляйся от нас! Ты что, реально собрался охранять энергетическую колонну? Посмотри на себя в отражение часов, когда ты успел стать таким самоубийцей?!
— Я буду непрерывно выращивать пальчиковый женьшень, не выдержишь — иди сюда за лекарством!
— Те Цян, ускорь восстановление, при необходимости прикрой этого безумного травника. Счастливчик, проверь, не отрастишь ли четырёхлистный клевер.
Те Цян тяжело кивнул и принялся уплетать женьшень, а У Синъюн опустил голову, теребя травяной венок у себя на шее.
— Цзянь Тао…
Цзянь Тао не дожидаясь слов Ван Шэня, сама пустила кровь и сформировала бледно-красный цветок, бросив его Дунфан Цао.
— Цветок из моей крови. Ядовитый. Если понадобится, заталкивай им в пасть или используй как щит.
— …Вообще-то тебе необязательно было защищать меня от той плоти, сестрица полагает, что дерётся всяко лучше тебя.
http://bllate.org/book/34508/4256487
Готово:
