А Дунфан Цао в тот же миг поднял глаза, устремив взгляд прямо на зрачки, сонную артерию и сердце Ван Хааня. На кончиках его опущенных рук проступило десять острых шипов.
Хватило бы и трёх шипов, чтобы отправить этого мажора на тот свет.
Оставшиеся семь вонзились бы в колени и запястья этого дурака, и тогда он до конца дней своих не смог бы встать — одна эта мысль доставляла ему удовольствие.
И надо же было такому случиться: он уже приготовился к драке, а этот парень вдруг сдулся!
Уголки губ Дунфан Цао, только что приподнявшиеся пикселей на пять, снова опустились.
— И так голос противный, а я что, и сказать ничего не могу? — мысленно возмутился он. — Давай же, продолжай в том же духе!
Ван Хаань же окинул взглядом лицо Дунфан Цао, перевёл его на маленькие кактусы у него на макушке и, чем дольше смотрел, тем сильнее они ему нравились:
— Ой, да мог бы выразиться и помягче!
Ладно, проехали. Твой пробужденный Дух Кактуса выглядит так, будто хорош и в нападении, и в защите. Я человек, который любит привлекать таланты, к тому же у нас у обоих мутации колючих растений.
Брат, твой замечательный кактус — чего ради тебе пропадать в одной группе с этим никчемным женьшенем моего старшего братца? Вступай в мой отряд! Каких условий ты ни потребуешь, обо всем договоримся!
Под конец Ван Хаань даже взволнованно раскинул руки, словно ожидая, что Дунфан Цао, хрупкий и трепетный, бросится в его объятия.
Дунфан Цао: «……»
Этот тип мало того что горластый, так еще и умом не блещет.
С бесстрастным выражением лица он повернулся, подошел к Ван Шэню с его сложным выражением лица и протянул руку:
— Здравствуй, тысячелетний женьшень, я — пятисотлетний кактус. Жизненный срок у нас обоих под стать пращурам, так что вместе мы идеально подходим друг другу.
Ван Шэнь на мгновение замер, после чего рассмеялся и пожал руку Дунфан Цао.
— И впрямь пара.
Ван Хаань, наблюдавший за этим со стороны, пришел в ярость. Сообразив, в чем дело, он громче прежнего расхохотался:
— Черт, а я-то думал, ты какой крутой! Оказывается, ты тоже из тех, кто сейчас ни на что не годен, э-э, ничтожество!
Под конец Ван Хаань снова невольно смягчил тон. Возможно, он и сам находил свое поведение странным, а потому просто отвернулся, не желая смотреть на Дунфан Цао, и продолжил задираться:
— Ничтожество к ничтожеству — вы и вправду идеальная пара.
Смотри не пожалей, если передумаешь идти в мой отряд! Моего старшего брата семья практически списала со счетов. Мало того что его никто не защищает, так еще наверняка сыщутся прежние недруги, желающие его прикончить.
Он определенно был в числе тех, кто планировал от него избавиться.
В конце концов, за пределами Базы законов не существует. Для пробужденного с мутацией женьшеня, у которого нет боевой мощи, умереть и остаться с целым телом — уже великая удача.
Подождав какое-то время и не дождавшись ответа от Дунфан Цао, Ван Хаань повернулся и, заметив, как Дунфан Цао пожимает руку Ван Шэню, почувствовал странную ревность:
— Ладно, раз хотите сбиваться в кучу — валяйте. Сами ищете смерти, кто вам указ? Только вдвоем команду не составить. Есть еще гении, желающие объединиться?
Соберем команду гениев на тот случай, если кому-то приспичило сдохнуть, ха-ха-ха…
И тут, пока Ван Хаань еще смеялся, из хола и вправду вышли трое и направились прямо к его гениальному и никчемному старшему братцу.
Ван Хаань замер на месте с глупым и свирепым выражением лица, будто его только что огрели по голове: «!»
Долбаные идиоты, у вас у всех с мозгами проблемы? Или жить надоело?!
Глава 8
Ван Шэнь и Дунфан Цао, глядя на приближающуюся троицу, тоже выглядели несколько удивленными.
Стоило только покричать наобум, как люди действительно нашлись?
Ближе всех к ним оказался чрезвычайно крепкий и плотного телосложения громила с правильным квадратным лицом и честными чертами — с первого взгляда было ясно, что человек он хороший.
Он простодушно улыбнулся и протянул руку к Дунфан Цао и Ван Шэню:
— Приветствую. Меня зовут Те Цян. Возможно, этот братец-кактус меня не знает, но господин Ван наверняка со мной знаком.
Могу я присоединиться к вашей двоице?
Дунфан Цао ошеломленно посмотрел на его руку, толстую как древесный ствол, и повернулся к Ван Шэню.
Ван Шэнь отдернул руку и по привычке попытался потереть переносицу. Дунфан Цао подумал, что раньше тот, пожалуй, носил очки, но после пробуждения они стали не нужны, вот только от привычки притрагиваться к лицу в минуты раздумий он еще не отвык.
— Те Цян, двадцать восемь лет, девятый пробужденный с мутацией растительного типа S-класса на Базе Чжунъюань. Его мутировавшее растение — береза Шмидта, также известная как железная береза.
До эпохи мутаций и пробуждений железная береза считалась на Земле повсеместно самым твердым деревом, ходили слухи, что по прочности она не уступает даже стали. Произрастает в горах на высоте 700 метров над уровнем моря, светолюбива, засухоустойчива, способна прекрасно расти на бедной и скудной почве.
Но из-за особой структуры древесных волокон железная береза растет очень медленно, а ее максимальная продолжительность жизни достигает 500 лет. Поэтому…
Ван Шэнь бросил взгляд на Дунфан Цао:
— Судя по оценке способностей пробуждения мутации, ему, пожалуй, тоже потребуется около пяти лет, чтобы окончательно вырасти.
Услышав это, Дунфан Цао тут же развеселился. Он протянул руку и хлопнул Те Цяна по крепкому плечу:
— А ты неплох, братец Цян! Абсолютная защита — это про тебя. В нашем клане предков прибыло еще одним мощным бойцом!
Те Цян был искренне рад принятию в команду, а похвала от Дунфан Цао отчего-то польстила ему еще больше; он с улыбкой почесал затылок:
— Какая там абсолютная защита, до нее далеко. По твердости я сейчас мало чем отличаюсь от обычного мутировавшего дерева. Уровень энергии всего лишь D-класс.
В критический момент смогу разве что выдержать зубы трех-пяти мутировавших гиен, да и двигаться быстро не умею.
Тоже мне, бесполезен.
Дунфан Цао только хотел сказать братцу Цяну, чтобы тот не преуменьшал свои достоинства, как рядом раздался робкий голосок:
— Эм… если сравнивать бесполезность, то я, наверное, самый никчемный. С-смогу ли я тоже присоединиться?
Я… меня зовут У Синъюн. Ну, не то чтобы я прямо ужасно везучий, просто… иногда мне немного везет.
Дунфан Цао: «???»
Дунфан Цао повернул голову и увидел застенчивого юношу с травяным венком на шее.
Приглядевшись к траве у него на шее, он изумленно хмыкнул: да это же клевер.
— Значит, у тебя пробудился клевер? И какова твоя способность? — Дунфан Цао искренне заинтересовался.
У Синъюн потер щеку:
— Эм… бонус к удаче.
Дунфан Цао моргнул:
— Так это же имбовая способность! Иногда в делах не хватает какой-то крошечной капли везения, и исход может измениться кардинально.
У Синъюн покраснел от похвалы, но все же настоял на правде:
— Ч-чтобы давать людям удачу, мне нужен четырехлистный клевер. Но… я пробудился уже три месяца назад, а клевер на моей шее вырастал и увядал трижды, и я с-собрал всего два четырехлистных листика.
Остальной… остальной трехлистный клевер я пустил на салат… вкус так себе… и много за него не выручишь.
Дунфан Цао: «……»
Ван Шэнь и Те Цян: «……»
Некоторое время они не знали, то ли считать У Синъюня везунчиком, то ли откровенным неудачником.
Видимо, троица молчала слишком долго, и У Синъюн покраснел так сильно, что был готов спрятать голову в плечи, а его голос звучал почти плачевно:
— Я… я ведь знаю, что от меня мало толку, и уровень энергии у меня всего E-класс, но я правда буду стараться изо всех сил выращивать четырехлистный клевер, пожалуйста, примите меня. У… у меня есть уважительная причина выйти за пределы Базы.
Клянусь, я никому не буду мешать! Стирать, готовить и выполнять любую грязную работу — все могу. Я очень вкусно готовлю, а еще умею плести бамбуковые корзины и копать картошку…
Слушая его, Дунфан Цао невольно улыбнулся и поспешно прервал его взмахом руки:
— Не суетись, никто же не говорил, что мы тебя не берем. Я и сам не сказать чтобы полезный, с какой стати мне нос воротить от других? Я не против твоего вступления, можешь спросить капитана Вана и братца Цяна.
Одной фразой он назначил капитаном Ван Шэня, а ответственность старшего товарища переложил на Те Цяна.
Те Цян почесал затылок своей деревянной рукой и не нашел в этом ничего странного:
— Отлично, просто отлично! Кто же откажется от лишней удачки? Здорово, что ты с нами. Раз со временем у тебя будет все больше клевера, не станем ли мы тогда самым удачливым отрядом?
Ван Шэнь же бросил взгляд на Дунфан Цао, посмотрел еще раз, потом еще — и в конце концов повернулся к У Синъюню с мягкой улыбкой:
— В критический момент твоя способность тоже окажется очень полезна. Добро пожаловать. К тому же я сам никуда не гожусь, так что не имею права судить других.
Главное — помогать друг другу и стараться изо всех сил.
На лице У Синъюня тут же расцвела благодарная улыбка, и в этот момент доселе игнорируемая всеми темная фигура издала легкий цыкающий звук:
— Вы что, демонстративно меня не замечаете? Или мой балахон настолько черного цвета, что вы меня в упор не видите?
Все четверо мужчин одновременно повернулись к девушке, с ног до головы закутанной в черный плащ, которая как раз стянула капюшон с головы, обнажив покрытые довольно красивым узором из цветов и листьев щеки.
Хотя нет.
Дунфан Цао заметил, что у этой девушки на лице были вовсе не татуировки, цветы словно росли прямо из ее плоти.
Причем вид этих цветов и листьев заставил глаза Дунфан Цао округлиться, а тело — инстинктивно откинуться назад градусов на пятнадцать. Даже семь маленьких кактусов на его макушке синхронно отклонились назад, причем сильнее всех — тот самый цветочек с алыми лепестками.
Цзянь Тао бросила взгляд на Дунфан Цао.
Ван Шэнь уже заговорил:
— …Госпожа Цзянь Тао. Честно говоря, не ожидал, что вы тоже согласитесь вступить в наш отряд.
Цзянь Тао махнула рукой и посмотрела на остальных троих:
— Цзянь Тао, пробужденная с мутацией растения олеандр, класс B+, потенциальный уровень энергии — A.
Весь олеандр ядовит целиком и полностью, так что я тоже источаю яд всем телом. Держитесь от меня подальше и не прикасайтесь.
Присоединяюсь к вам просто потому, что больше никто не берет меня в команду.
Я не хочу становиться живым инструментом для варки ядов в других отрядах, да к тому же перешла дорогу двум пробужденным с потенциалом уровня A с Юго-Восточной базы, один из которых — тамошний сынок высокопоставленных родителей.
Он заявил, что если кто-нибудь рискнет выйти наружу в одной команде со мной, то его люди обязательно устроят на этот отряд засаду.
Закончив говорить, Цзянь Тао на мгновение умолкла:
— В моих предыдущих трех командах бойцы получали тяжелые ранения или даже погибали.
Так что, если вы готовы меня взять — берите. Обещаю, в бою я всегда буду идти первой, а при отступлении — последней. Разумеется, если вы находите это слишком рискованным, можете не брать, я переживу. Пожду еще немного.
На самом деле ждать ей уже практически не оставалось сил.
После того как те двое подонков предали ее, она бежала с Юго-Восточной базы всю дорогу сюда и уже ровно три месяца не имела никаких доходов. Старые раны от прошлых заданий до сих пор не зажили до конца, и если она не найдет команду сейчас, то, пожалуй, действительно погибнет, запертая в этом месте.
http://bllate.org/book/34508/4256481
Готово:
