Чистый британский акцент, слетавший с уст столь артистичной натуры, всегда звучал приятнее, чем всё, доводившееся слышать прежде.
Сидя в салоне самолета, Сун Юймянь с легким удивлением приподнял брови, после чего перевел взгляд обратно на бескрайнюю морскую гладь за иллюминатором.
Дождавшись, пока инструктор подаст знак «ок», они стали выстраиваться в порядке живой очереди, чтобы прыгать по одному.
Первой добровольно вызвалась прыгнуть Фу Нин. Для нее подобная сложность не представляла ровно никакой преграды — привычной к экстремальному отдыху девушке было не привыкать. Скинув заплечный рюкзак в воду, она следом совершила лихой прыжок, и тем, кто оставался в салоне самолета, оставалось лишь провожать взглядом ее удаляющуюся спину.
Сун Юймянь изначально сидел у самой двери, полагая, что ему достаточно просто шагнуть следом за Фу Нин. Однако по какой-то причине инструктор преградил ему путь прямо перед тем, как он успел подойти к выходу, и без церемоний передвинул его на самое последнее место.
Стоило этому случиться, как в прямой трансляции фанаты Фу Нин мгновенно стряхнули с себя оцепенение после недавней перепалки, воспрянув духом. Даже стук их клавиш сделался куда яростнее, и на какое-то время экран трансляции почти полностью превратился в монопольное пространство ее сторонников.
Поклонники остальных участников, наблюдая за таким триумфом, кусали локти от зависти, отчаянно желая, чтобы их собственные кумиры тоже вот-вот выкинули что-нибудь эдакое, позволяя им выпрямить спины, от души пройтись по чужим фаворитам и вдоволь похвастаться.
Исключением был лишь Сун Юймянь. Стоило кому-то заикнуться о нем, как чат трансляции обретал поразительное, почти зловещее единение: случайные зрители или чужие фанаты — все они, стоило Сун Юймяню появиться в кадре, не глядя и не раздумывая хватались за клавиатуру, чтобы полить его грязью.
Пока в сети вовсю бушевала словесная перепалка, почти все пассажиры самолета уже сидели сиганули в море. На борту остались лишь те, кого инструктор задвинул на предпоследнее и последнее места — Цинь Чжо и Сун Юймянь.
Только сейчас Сун Юймянь наконец-то понял истинный смысл того, почему его насильно поставили в самый конец: закрепить за ним амплуа никчемного бесполезного бревна и спровоцировать новую волну хейта в чате.
Сун Юймянь всё отчетливо понял и при этом был вполне готов подыграть, в конце концов, деньги за это уплочены.
Выбрав комичную позу и выказав максимум трусости перед самым прыжком, Сун Юймянь встал у дверного проема, изо всех сил стараясь изобразить манеры прежнего владельца тела. Однако в ту самую секунду, как он оказался в воде, прямо перед ним разыгралась непредвиденная драма.
Цинь Чжо тонул.
Те немногие, кто спрыгнул перед ним — за исключением Фу Нин, которая успешно добралась до берега до того, как выбилась из сил, — в основном столкнулись с теми или иными трудностями: у кого-то унесло рюкзак течением, у кого-то не хватило сил бороться с огромными волнами... Цинь Чжо видел всё это своими глазами, стоя у открытой двери, и теперь, когда подошла его очередь, он неизбежно нервничал куда сильнее обычного.
В конце концов, даже Сюй Иин, выглядевшая самой хрупкой, какое-то время занималась плаванием, в то время как он за всю свою жизнь ни разу не спускался в бассейн.
Уцепившись за поручни и присев на корточки у дверей самолета, Цинь Чжо заметно засомневался, на секунду замер перед бурлящим морем, и лишь после этого сиганул вниз, в пучину.
Хотя у Сун Юймяня еще тогда шевеления предчувствия, он все же надеялся, что раз на парне надет спасательный жилет и тот решился прыгнуть, значит, у него имелись хоть какие-то шансы справиться.
Кто же знал, что этот безумец окажется настолько безрассудным, что решится полезть в воду сухопутная крыса, ни разу в жизни не умевшая плавать!
Сун Юймянь, наблюдавший за всем со стороны, едва не лишился чувств от страха — зрачки сами собой сузились.
Черт возьми, это же не безобидный бассейн для развлечений, а открытое море с чудовищными волнами! Стоит случиться малейшей оплошности, и налетевший вал утащит его на верную смерть.
Ледяная вода мгновенно скрыла грудь. Вокруг бушевали мощные волны, лопасти вертолета поднимали сильный ветер, застилая глаза пеленой, так что Цинь Чжо в первые секунды даже не мог разобрать, где берег. Он изо всех сил задрал голову, но не успел даже сориентироваться, как гигантская волна вновь целиком подмяла его под себя, утащив в бездонную пучину.
Беспомощность, ужас, невозможность вздохнуть... но в этот самый момент рассчитывать он мог исключительно на самого себя.
Буйные валы катились один за другим. Спасательный жилет, выданный съемочной группой, для такого новичка, ни разу не заходившего в воду, практически не приносил никакой пользы. Цинь Чжо с нахмуренными бровями отчаянно барахтался в воде, но стоило ему попытаться вынырнуть на поверхность, как очередной прибой неизбежно швырял его обратно на глубину.
Силы подходили к концу, а поверхность воды по-прежнему оставалась недосягаемо далеко.
В тот самый момент, когда Цинь Чжо от головокружения и ударов стихии уже был готов окончательно пойти ко дну, сзади мелькнула стремительная тень — некто пулей вылетел прямо из-под воды, подхватил его подмышку и потащил наверх, к берегу.
Цель съемочной группы — выставить его пустышкой, спровоцировать зрителей на травлю и тем самым поднять рейтинги — была очевидно достигнута. Лента комментариев в прямой трансляции пестрела сообщениями: одни клеймили Сун Юймяня ничтожеством, другие называли трусом.
Окажись на его месте какая-нибудь другая звезда, она бы наверняка уже подняла скандал до небес. Но Сун Юймянь, желавший лишь срубить легких денег и со скандалом покинуть индустрию, не только ни капли не возражал, но даже с удовольствием подыгрывал им.
Включив актерское мастерство, он рухнул в воду в максимально нелепой позе.
Эффект превзошел все ожидания: насмешек и издевок в чате действительно прибавилось в разы, а режиссерская группа мысленно похлопывала себя по плечу за то, что им посчастливилось нанять этого дурака.
Но в следующее мгновение Сун Юймянь, еще секунду назад барахтавшийся словно утопающий, с молниеносной быстротой скользнул под воду. Мало того что его движения отличались невероятной грацией, так и скорость оказалась поразительной.
Это стало таким смачным плевком в лица зрителей, что у тех едва не опухли щеки.
Наблюдая за тем, как Сун Юймянь на сверхзвуковой скорости пересекает водную гладь, даже сам инструктор не выдержал — он резко обернулся и заорал во весь голос на режиссерскую группу: — Вы что, издеваетесь?!
Находившийся в вертолете режиссер тоже уставился на монитор, застыв с отвисшей от изумления челюстью.
Может, он спит? Или, зависнув на вертолете над морем, они потревожили что-то не то, отчего эту картину видят только они втрое?!
Подумав об этом, режиссер испуганно ущипнул себя за руку, а затем повернулся к экрану трансляции и с удивлением обнаружил, что зрители в чате испытывают ровно те же самые сомнения.
Трансляция, еще секунду назад пестревшая насмешками и издевательствами, в один миг заполнилась сплошными вопросительными знаками.
[Это я ослеп или что вообще произошло? Этот красивый бездельник Сун Юймянь, который отродясь ничего не умел, кроме как торговать лицом, плавает с такой бешенной скоростью?!]
[Охренеть, что за херня сейчас была в кадре? Или это только мне одному привиделась дичь?]
[Подумаешь, поплавал! Кто так не умеет? Или вы так возбудились просто потому, что Сун Юймянь обычно настолько бесполезен, что даже нормальные человеческие навыки вызывают у вас бурный восторг?]
[Чел, ты вообще трансляцию смотрел? Ты не видел, как тяжело гребли остальные? Даже если не видел, элементарные мозги-то должны быть! Это тебе не домашний бассейн, а открытое море, какое к черту это нормальный уровень?! Он плавает так быстро, что даже инструктор принял его за профессионала. Кто он вообще такой по жизни?]
На раскаленном от палящего летнего солнца песке Сун Юймянь, преодолевая мощные волны, вытащил на берег Цинь Чжо, который совершенно не умел плавать. Хотя сам он старался не подвергать себя смертельному риску, тем не менее, едва добравшись до суши, шумно рухнул на песок, тяжело и прерывисто дыша.
По сравнению с его собственным натренированным телом прежних лет, нынешняя оболочка, хоть и прошедшая месячный курс усиленных тренировок после его перемещения, все еще слишком сильно уступала в силе и выносливости.
Что же до состояния Цинь Чжо, то оно выглядело куда плачевнее.
Всю жизнь его мир вращался исключительно вокруг игры на фортепиано, с малых лет он рос абсолютной сухопутной крысой, а любые потенциально опасные виды спорта находились под строжайшим запретом ради защиты его рук. Он и помыслить не мог, что однажды окажется в открытом море лицом к лицу со стихией.
Шок, удушье, помноженные на отчаянные попытки выжить — сейчас он пластом лежал на берегу, чувствуя себя полностью обессиленным.
В тот момент, когда его внезапно затянуло в пучину, а морская вода хлынула в нос, Цинь Чжо искренне решил, что на этом его жизнь подошла к концу.
Кто бы мог подумать, что его спасет именно Сун Юймянь, на которого вечно вешали ярлык смазливого пустышки.
С каких это пор тот стал плавать так здорово и проявлять столько сочувствия? Его ведь только что отчитывали, а он всё равно рискнул полезть в такую опасную воду.
В месте с таким сильным течением спасать человека — верный способ самому быть унесенным волнами, какими бы превосходными навыками плавания ты ни обладал.
Это понимал даже такой профан в воде, как Цинь Чжо.
Песок обжигал кожу. Лежа на нем, Цинь Чжо жадно хватал ртом долгожданный воздух. Измокшие ресницы дрожали, он с трудом приоткрыл глаза и бросил на спасителя растерянный взгляд.
Сун Юймянь все еще сидел на песке неподалеку, тяжело дыша. Его укладка, сделанная перед вылетом, после купания в соленой воде полностью потеряла форму.
Лишь несколько прядей влажных волос прилипли ко лбу, а по красивому лицу тонкими ручейками стекали капли воды.
На ярком солнце его и без того безупречные черты лица приобрели совершенно естественное, пленительное и ослепительное очарование.
Цинь Чжо на мгновение замер, засмотревшись на него, пока их взгляды не встретились. Две аккуратные родинки под персиковыми глазами Сун Юймяня заставили его сглотнуть с пересохшим горлом, после чего он резко отвернулся, охваченный редкой для него паникой.
В этот момент слова благодарности, заготовленные на языке, так и не сорвались с его губ.
— Зачем ты меня спас? Ты же вроде меня терпеть не можешь, верно? Неужели просто из-за своего неуместного милосердия?
Лежа навзничь на земле, Цинь Чжо поджал губы, и слова благодарности, сорвавшись с языка, приняли совершенно иной оттенок.
Он редко снимал маску благопристойности перед людьми и обнажал свое истинное «я», ведь настоящий он — колючий и язвительный — слишком многим не нравился.
Впрочем, едва избежав смерти, он поддался эмоциям и позволил себе расслабиться. Ощущая легкое раздражение, Цинь Чжо закрыл глаза и в ту же секунду взял себя в руки, намереваясь вернуть привычную мягкую манеру общения, чтобы наконец поблагодарить и извиниться перед Сун Юймянем.
Но не успел он и слова сказать, как тот, всё еще тяжело отдуваясь и с капающих волос которого стекала вода, просто и прямо поднялся на ноги.
Цинь Чжо смотрел на него снизу вверх, но в этом не было никакого высокомерия — лишь искренняя, чистая прямота.
— Жалость тут ни при чем. Уважение к человеческой жизни — мой принцип.
Поэтому даже по отношению к человеку, который ему неприятен, пока ситуация позволяет, Сун Юймянь никогда не останется в стороне и не откажет в помощи.
http://bllate.org/book/34492/4254496
Готово:
