В конце концов, варьете нуждается в зрелищности. Поэтому, даже несмотря на заранее оговоренные правила, некоторые вещи были слишком вопиющими, и пронести их просто так не разрешили — например, те зажигалки. Ведь будь оно иначе, шоу потеряло бы значительную часть своей привлекательности.
Столкнувшись с суровыми испытаниями, что вот-вот должны были начаться, все гости выглядели так, словно заранее подготовились основательно: кремни, паракордовые веревки, сменная одежда и верхняя одежда.
За исключением Сун Юймяня, у каждого при себе были примерно одни и те же вещи, дополненные самыми разнообразными походными ножами на все случаи жизни.
Когда всё это вывалили на стол и разложили рядами, даже самый надежный прямой нож Сун Юймяня выглядел дешево и никчемно.
Остальные участники потратили уйму денег на покупку профессиональных аутдор-ножей: у одних черные лезвия были тонкими, как крыци цикады, и на вид казались способными резать металл словно глину, другие совмещали в себе ножницы, пилы и прочий пестрый функционал.
Нож же Сун Юймяня выглядел самым обыкновенным прямым клинком, чьим единственным достоинством, пожалуй, был чуть больший размер.
Инструктор по выживанию не удержался и бросил на него полный жалости взгляд.
Сун Юймянь, разглядывая чужое первоклассное снаряжение, понял смысл во взгляде инструктора, однако остался стоять на месте и лишь беспомощно развел руками да пожал плечами.
Ничего не поделаешь, хорошая экипировка требует денег.
На подобных шоу, где на кону может стоять выживание, все обычно стремятся заполучить самое лучшее и дорогое, напрочь забывая о том, что именно окажется полезным в конкретных условиях.
Лишь стоявшая рядом с ним девушка по имени Тао Вань набралась смелости принести нечто совершенно иное, отличное от вещей остальных участников.
Она достала из сумочки любимой Фу Нин губную помаду того же оттенка, что и у Сюй Иин, но другого цвета, а также бросила на стол корочку с тампонами, даже не пытаясь ничего скрыть.
Сун Юймянь тоже удивился: эта на вид хрупкая девушка оказалась единственной среди всех гостей, кто проявил такую независимость и смелость в этом вопросе.
Впрочем, если подумать, в этом не было ничего странного: снаряжение, принесенное Фу Нин, с которой они были очень близки, должно было оказаться самым профессиональным среди всех присутствующих.
Местами на вещах даже виднелись едва заметные следы использования — судя по всему, она часто занималась активным отдыхом на природе.
Раз уж такие профессиональные вещи находились у нее, а всякие сопутствующие мелочи числились за Тао Вань, то при условии, что в ближайшие двадцать два года не случится непредвиденного, ресурсов в их распоряжении окажется больше всего.
Это был очень умный ход, заставивший Сун Юймяня впервые проникнуться неожиданным предвкушением к этому детскому на вид варьете.
Ему было любопытно, до каких пределов они смогут дойти, и очень хотелось посмотреть, как именно эти необычные вещи найдут свое применение в их руках.
Цинь Чжо стоял довольно далеко, и Сун Юймянь не мог разглядеть его выражение лица в этот момент. Зато Сюй Иин, находившаяся поблизости, отреагировала мгновенно, стоило только достать эти две вещи.
Обладая невинной внешностью, она всегда создавала себе образ чистой и наивной девочки-цветочка. Поэтому, увидев у Тао Вань тампоны, она покраснела в ту же секунду, даже несмотря на то, что между ними стояли двое мужчин ростом выше метра семидесяти.
Сумка в руке, покрасневшие уши — она словно из лучших побуждений решила всех предупредить и тихонько, на глазах у изумленной публики, пролепетала:
— Ваньвань, ты бы… ты бы прикрыла это чем-нибудь, а то братья Ли и Чжао рядом, наверное, чувствуют себя неловко.
Это была всего лишь обычная пачка тампонов, но судя по тому, как она себя вела, посторонний человек мог подумать, что она увидела какие-то непроизносимые товары для взрослых.
Изначально, когда Тао Вань доставала эту вещь, атмосфера была совершенно нормальной, и сама она ни о чем таком не думала.
Лишь когда Сюй Иин принялась ломать комедию и громко заявлять об этом на всю толку, на лице Тао Вань проступила смущенная краска.
Окружающая атмосфера тоже стала куда более неловкой.
Парни, стоившие рядом с Тао Вань, вообще ничего не сказали, зато Сюй Иин, от которой ее отделяло несколько человек, почему-то решила первой проявить неловкость за остальных.
Не зная человека, можно было подумать, что ей самой от силы лет десять и она в жизни не видела тампонов.
К чему строить из себя слабоумную чистую овечку? Фу Нин посмотрела на донельзя смущенную Тао Вань и мысленно закатила глаза так высоко, что они чуть не улетели в небеса.
Стоявший на стороне Сюй Иин Чжао Лиминь услышал ее слова и уже собирался было поддакнуть, но не успел он открыть рот, как Фу Нин опередила его.
— Да ладно, чего тут стыдиться-то? Скажи такое кто-нибудь другой, я бы и вправду подумала, что это сделано специально, чтобы поставить человека в неловкое положение. Но я-то знаю, что наша Иин не такая, она ведь просто еще совсем ребенок, верно?
Фу Нин спокойно взяла пачку гигиенических тампонов и повернулась к ней, утешая ее так, будто перед ней силой заставляли нянчиться с малышом. На ее губах по-прежнему красовалась помада того же оттенка, что и у Сюй Иин, только цвет был нанесен в несколько слоев поверх прежнего — гораздо насыщеннее и ярче, чем едва тронутые губы Сюй Иин. Это придавало Фу Нин еще более ослепительный и дерзкий вид, идеально подчеркивая ее характер.
— Впрочем, хоть ты и из лучших побуждений, на телешоу все же стоит следить за языком. Я слышала, у тебя как раз намечаются переговоры по рекламному контракту с брендом средств гигиены. Если потенциальные партнеры увидят такое отношение, интересно, не решатся ли они, что ты не слишком-то справляешься?
Хотя Сун Юймянь и был стопроцентным гетеросексуалом, он с малых лет воспитывался под влиянием младшей сестры. Ради своей будущей девушки он заложил все базовые знания по распознанию скрытой токсичности прямо в свою ДНК.
Поэтому стоило Сюй Иин открыть рот, как он тут же уловил от нее мощнейший душок искусственности.
Зато ответный удар Фу Нин по этой маленькой лицемерке пришелся ему по душе.
Стоя в стороне и наслаждаясь зрелищем, Сун Юймянь поймал себя на мысле, что начинает ждать от этой девушки куда более ярких проявлений ее способностей.
Если бы не те полмиллиона, что по-прежнему оставались у команды режиссеров, он бы и сам не прочь стать ее соперником и всерьез посоревноваться с этой девчонкой на этом паршивом шоу.
Пока Сун Юймянь размышлял о том, сколько же скрытой силы таится в этой девушке, Сюй Иин, не желая сдаваться без боя, вновь развязала войну.
И на этот раз в конфликт оказалась впутана ни в чем не повинная жертва — Цинь Чжо.
— Я… я вовсе не это имела в виду! Ладно я, если бы дело касалось только меня, но когда рядом мужчины… это все равно немного неловко. Как думаешь, Цинь Чжо-гэ?
Сюй Иин вновь приняла свой фирменный невинный вид, закусила губу, слегка запрокинула покрасневшее лицо и жалобно посмотрела на него.
Похоже, она была уверена, что стоить Цинь Чжо увидеть ее жалкий вид, как он тут же растает от женских чар и бросится защищать ее.
Но столкнуться с Цинь Чжо… оставалось лишь признать, что она заблуждалась куда больше, чем следовало.
При всей своей безупречной внешней маскировке, на деле он был напрочь лишен нормальных человеческих чувств вроде сочувствия или эмпатии.
Напротив, в искусстве разыгрывать жертву и вызывать жалость ради манипуляции людьми он преуспевал как никто другой.
Все эти фокусы, к которым прибегала Сюй Иин, для него были пройденным этапом еще лет в пять.
На нее даже смотреть не стоило.
Стоило Сюй Иин произнести имя Цинь Чжо, как Сун Юймянь тут же повернулся в его сторону. И в тот самый миг — то ли ему показалось, то ли свет упал как-то не так…
Хотя при следующем же моргании человек напротив выглядел все таким же мягким и нежным, на мгновение Сун Юймяню действительно почудилась мелькнувшая на дне глаз Цинь Чжо зловещая тень.
— Это же естественный физиологический процесс, я лично не вижу здесь ничего неловкого. Но я понимаю, что ты просто хотела как лучше, — с улыбкой произнес Цинь Чжо, хотя сквозь стекла очков его взгляд уже давно подметил, что Сун Юймянь то и дело бросает взгляды на стоявшую рядом Фу Нин.
— Правда, ты упомянула только брата Ли и брата Чжао, но рядом ведь еще Сун Юймянь и Сяо Чэнь. Пусть это вышло случайно, но нам всем предстоит жить под одной крышей. Может, перед тем как сесть в самолет, сходишь и извинишься перед ними обоими, чтобы не осталось никаких недомолвок?
Сун Юймянь всё еще стоял в растерянности, как вдруг в следующую секунду все взгляды сошлись на них двоих — закоренелых аутсайдеров шоу.
Сюй Иин не только не добилась никакой выгоды, но и была вынуждена проглотить обиду, скрипя зубами, после чего ей пришлось плестись с извинениями к этой парочке неудачников.
Цинь Чжо от начала и до конца сохранял безмятежное выражение лица и мягкие манеры, напоминая старшего брата, заботливо наставляющего новичков. Из-за этого Сун Юймянь до конца так и не понял, какую именно многоходовку тот только что разыграл.
И лишь когда он с недоумением принял чужие извинения, а в ответ получил злобный, исподлобья брошенный взгляд…
Детектор скрытой токсичности, годами настраиваемый младшей сестрой, внезапно заголосил во все горла.
Вот это да… он только что… да тут концентрация фальши в эфире просто зашкаливала!
Сун Юймянь сам находился на площадке, всё видел и слышал своими ушами, и то ему потребовалось какое-то время, чтобы осознать происходящее. Что уж говорить о зрителях, которые сидели перед экранами, следили за тизерами и ждали прямой трансляции.
Вскоре после этого Сун Юймянь с остальными гостями и инструктором поднялись на борт вертолета, чтобы продолжить путь. Однако в чате трансляции и в тизерах, крутившихся на экранах, страсти не утихали ни на минуту.
Поклонники Фу Нин и Сюй Иин устроили настоящую войну в комментариях, обвиняя друг друга в лицемерии и двуличности. Зато Цинь Чжо, проявивший внимание к задвинутому на задний план Сун Юймяню, неожиданно собрал массу похвал за мягкий характер и обзавелся толпой новых фанатов.
И лишь его собственный младший брат, Цинь Юньчжи, с первого же взгляда раскусил всю сцену. Сидя в кондиционированном офисе и глядя на превью шоу, он злобно выругался:
— Черт побери, куда ни сунется — везде одно и то же, лицемерная тварь.
На экране прямой трансляции мелькали самые разнообразные комментарии. Судя по тому, насколько оживленным был чат, популярность этого шоу обещала побить все рекорды.
И всё же на самом старте проекта вклад оставшихся пятерых гостей — будь то фанатские баталии или восторженные отзывы — явно уступал тому шумихе, которую поднял вокруг себя один лишь Сун Юймянь.
Как ни старались фандомы остальных участников, на относительно небольшом экране трансляции почти восемь из десяти сообщений были связаны с Сун Юймянем.
[Ради того, чтобы посмотреть, насколько же безнадежен этот дурацкий бездарь Сун Юймянь, я даже раскошелился на платную подписку! До начала шоу осталось меньше двух часов, так что давайте, акулы, питоны, комары, нападайте на него! Защитите нас от этого позорного лица!]
[Слышал, при подписании контракта участников предупреждали о смертельной опасности, но я никак не ожидал, что этот Сун Юймянь и впрямь посмеет явиться! Пустышка с смазливой мордашкой — интересно, кого он попытается приспособить под себя в эти последние десять дней, когда рядом даже инструктора не будет?]
[Раз нет инструктора, есть же напарники! Особенно тот Цинь Чжо, которому, по слухам, Сун Юймянь когда-то признавался в любви. Его уже столько дней не видно, а с привлекательной внешностью Сун Юймяня он вполне может устроиться паразитом-прилипалой и проехать всю дорогу чужой за счет, ни палец о палец не ударив!]
Сун Юймянь сидел в вертолете вместе с остальными пятью гостями и руководителем группы. По бокам от него устроились те самые актеры по фамилии Чжао и Ли, а сидевший напротив Цинь Чжо по привычке занял самое дальнее от него место. Вопреки ожиданиям, он не пытался завязать разговор ни с кем из присутствующих, а просто сидел в одиночестве, закрыв глаза и погрузившись в дремоту.
Тонкие золотые очки, которые он неизменно носил на лице, были аккуратно спрятаны в нагрудный карман рубашки, и его лицо без привычной оправы неожиданно предстало перед глазами Сун Юймяня.
Высокий переносицы, длинные темные ресницы, из-за долгого пребывания в помещениях болезненно-бледная кожа и чуть сдвинутые сейчас брови.
Все эти детали, прежде надежно скрытые за золотой оправой, заставили Сун Юймяня уловить в образе Цинь Чжо странную хрупкость, придававшую ему почти хрустальную красоту.
Это также привлекло его внимание к перчаткам на руках парня — тем самым, которые тот не снимал с самого начала.
По правде говоря, Сун Юймянь так до конца и не понимал: раз он так бережет свои руки, которыми играет на пианино, зачем тогда… согласился отправляться в столь опасное место?
http://bllate.org/book/34492/4254494
Готово:
