— Хорошо, на этом всё, больше проблем нет. Возвращайся домой и как следует отдохни.
В стерильно чистом кабинете пожилой главный врач поднял над головой рентгеновский снимок, который протянул ему Сун Юймянь. Внимательно изучив его, он быстро набросал несколько строк в медицинской карте.
— Пусть кто-нибудь из родных сходит в аптеку и получит лекарства. В ближайшее время тебе нужно соблюдать покой. Вы, нынешняя молодежь, вечно ищете приключений на свою голову, лезете на рожон, когда всё в порядке... Просто невыносимо.
Пока старый врач продолжал ворчать, взгляд Сун Юймяня уже скользнул мимо горшка с нарциссами на подоконнике и устремился в бескрайнюю синеву неба за окном.
Ему хотелось возразить, но, подумав, он решил промолчать. Забирая медицинскую карту, он лишь мысленно ответил врачу.
То, что он делал, всегда было стремлением, а не поиском приключений. Он прекрасно знал, откуда черпает свою страсть. Для него страсть — это необъятный мир за окном и сама природа. Это ледники, степи и горные хребты.
Полгода назад Сун Юймянь вместе с британским другом отправился на Эверест, и именно там, во время восхождения, он получил травму руки. Тогда, при спуске, англичанин оступился и начал соскальзывать вниз, но Сун Юймянь среагировал молниеносно и успел схватить его. Хотя он сам серьезно повредил руку, главное — жизнь друга была спасена.
— Сон, спасибо тебе огромное, что спас меня. Ты отличный напарник и великолепный эксперт по выживанию.
Сун Юймянь только вышел из кабинета врача, как столкнулся плечом к плечу с тем самым британцем, стоявшим у дверей.
— Не стоит благодарности.
— Ты уверен, что с телом всё в порядке? Я уже с нетерпением жду следующего раза, когда мы снова встретимся на поле битвы в дикой природе.
— Разумеется.
Коротко перекинувшись парой фраз, Сун Юймянь попрощался с ним. Развернувшись, он увидел на электронном экране в холле больницы документальный фильм о выживании, который снимал несколько месяцев назад. На Аляске, где вода в озерах настолько прозрачна, что соединяет небо и землю воедино. Глядя на мерцающие звезды, отражающиеся в глади воды, он невольно вспомнил северное сияние, которое довелось увидеть там совершенно случайно.
Изображение на экране сменялось, а Сун Юймянь стоял перед ним, не в силах сдержать восхищения.
— Какое же невероятное место...
— Неужели там и правда так красиво? Я еще никогда не видела полярного сияния. Ах, как же я тебе завидую, братец!
Его двоюродная сестра, которая только перешла в старшую школу, посмотрела этот фильм и теперь не давала Сун Юймяню прохода, требуя рассказать интересные подробности.
Однако дед был совсем не в восторге. Их семья славилась поколениями врачей традиционной китайской медицины. Будучи прославленным мастером, дед с раннего детства брал его с собой в горы собирать травы, рассчитывая, что внук переймет семейное ремесло. Но стоило Сун Юймяню немного освоиться, как он вместо того, чтобы чинно вести прием пациентов, словно одержимый, начал пропадать в опасных лесах и горах.
Пустыни, заснеженные пики, тропические джунгли... А в последнее время его угораздило отправиться на Гималаи, откуда он вернулся со сломанной рукой, едва оставшись в живых.
— Завидуешь? Завидуй молча! Попробуй сама отправиться туда, сломать руку, а потом увидим, как ты будешь бегать и плакать, зовя мамочку! У них в роду все такие безбашенные, ни мать его, ни отец, ни я не в силах были на него повлиять. Но ты! Ты обязана сидеть у меня под боком и прилежно изучать медицину!
Дед сурово отчитывал внучку, та в ответ не оставалась в долгу и, обиженно фыркнув, показала деду язык. Сун Юймянь, который всё это время хранил молчание, мог лишь неловко улыбаться, полулежа на кровати.
Рядом на тумбочке стояла семейная фотография. Родители сестры рано ушли из жизни, поэтому на снимке, включая Сун Юймяня, было всего пять человек. Все они были фанатиками своего дела: если уж за что-то брались, то отдавались этому без остатка. Родители занимались научными исследованиями и почти не бывали дома, так что чаще всего с ним оставалась только кузина.
— Ладно, оставим это. Я тут на днях прочитала один роман, такой интересный!
Сестра вытащила книгу, по обложке которой сразу было понятно: типичное «Мэри Сью». Эта домоседка на словах завидовала его приключениям, но в действительности, помимо медицины, ничем, кроме романов, не интересовалась.
— Сун Юймянь... братец, представляешь, одного из никчемных второстепенных персонажей, которые постоянно попадают в неприятности, зовут точно так же, как тебя! Ха-ха-ха, умора!
Сестра хохотала, катаясь по кровати и описывая злоключения книжного Сун Юймяня. Тот слушал её с беспомощной улыбкой и перевел взгляд на деда, молча прося спасти его.
— Сяо Ай, хватит дразнить его. Дай ему отдохнуть, нам пора возвращаться. У тебя еще уроки не сделаны.
— Ох, ну ладно.
Девушка неохотно поднялась, но, уходя, оставила книгу на краю кровати. Сун Юймянь от нечего делать полистал её, а затем провалился в глубокий сон.
— Сун Юймянь! А ну быстро вставай!
— Как ты смеешь лениться и спать?! Сун Юймянь, ты хоть понимаешь, что из-за тебя вся наша команда идет на дно?!
— Черт возьми, ничему не научился, а еще хватает наглости дрыхнуть!
Гневные вопли товарища по команде эхом разносились по всей репетиционной, да так громко, что их было слышно даже в коридоре. Среди криков то и дело слышались издевательские смешки.
Сун Юймянь медленно открыл глаза. Не успел он даже толком рассмотреть этот странный мир, как в лицо ему прилетел чей-то бейджик. Край пластика рассек бровь, выступила кровь. Подняв взгляд, он увидел того самого шумного парня, который стоял над ним и продолжал орать.
— Ты... ты еще смеешь так на меня смотреть?! Я здесь капитан, неужели я не могу тебя отчитать?
Этот человек никак не ожидал, что мягкотелый и забитый Сун Юймянь, проснувшись, станет совсем другим. В тот момент, когда тот посмотрел на него острым, как лезвие, взглядом, даже задира невольно вздрогнул. Но следом пришло раздражение: его авторитет поставили под сомнение. В этом шоу талантов у парня была мощная поддержка, и место центральной фигуры в группе давно было у него в кармане. А Сун Юймянь был лишь никчемным отбросом, который пробился сюда только благодаря смазливому лицу, постоянно лизал ему пятки и терпел все оскорбления ради того, чтобы удержаться в проекте.
— Ого, какой грозный взгляд, как страшно! А раньше ты даже ударить в ответ боялся, что случилось? Неужели из-за того, что вчера признался в любви Цинь Чжо, возомнил, что у тебя есть покровитель, раз уж личико позволяет?
Вокруг раздался хохот, полетели новые насмешки, пока кто-то в коридоре вдруг не крикнул:
— Учитель Цинь Чжо!
Сун Юймянь нахмурился и обернулся. В дверях стоял человек, который, проходя мимо, через стекла своих очков в золотой оправе бросил на него презрительный взгляд.
— А-а...
Имя Цинь Чжо, всплывшее в памяти вместе с догадками окружающих о вчерашнем признании, вмиг привело мысли Сун Юймяня в порядок. Он внезапно вспомнил книгу, которую оставила сестра. Там описывалась именно такая сцена.
Согласно сюжету, его тезка — никчемный персонаж без талантов и связей, а к тому же еще и капризный. В общем, кроме внешности, у него ничего не было, и создан он был исключительно для того, чтобы оттенять главного героя. Не имея перспектив, он с трудом попал на шоу талантов, где по глупости признался в любви наставнику-пианисту. Конечно же, его отвергли, после чего он стал мишенью для бесконечных издевательств.
Он прочел этот отрывок перед сном, но там описывался персонаж с черными волосами, собранными в хвостик. Сун Юймянь, как истинный натурал, был уверен, что этот Цинь Чжо — миловидная девушка в очках, играющая на пианино. Кто бы мог подумать, что этот тип — мужчина, а книга оказалась не типичной «Мэри Сью», а самой настоящей «яойной» литературой.
Смущение, навеянное воспоминаниями из книги, нахлынуло волной. Воспоминания оригинального владельца тела постепенно сливались с его собственными. Сун Юймянь поморщился от головной боли и взглянул в зеркало. Светлая кожа, глаза с поволокой, от которых веяло искушением, и две невинные родинки под глазами. Если не считать раны на брови, полученной в результате травли, это была внешность, в которой можно было утонуть. Неудивительно, что даже будучи полным бездарем, он смог пробиться на шоу.
Окружающие продолжали галдеть, от чего у него разболелась голова. Ему было плевать на сюжет, и он не собирался участвовать в этом балагане.
— Хватит орать, вы что, не видите, что учитель Цинь расстроен? Эй, ты, по фамилии Сун, я не буду тебя мучить. Либо вставай на колени и извиняйся, либо проваливай с проекта прямо сейчас. Выбирай.
Тот, что кричал первым, теперь стоял перед ним, уперев руки в бока, в окружении приспешников. Он был уверен, что Сун Юймянь выберет извинения, но тот даже не удосужился поднять на него глаза.
— О, тогда будь добр, — небрежно бросил он, словно решая, что съесть на ужин.
— Что?.. — парень опешил, не понимая, что именно он имел в виду под этой «любезностью».
— Про уход с проекта. Хотя я не слишком хорошо знаком с правилами, но, кажется, с моим нынешним рейтингом я не могу просто так взять и уйти.
Сун Юймянь сидел на полу и, глядя на него с полным безразличием, ответил взглядом, острым, как стальная игла, который пронзил насквозь самолюбие обидчика.
— Хорошо, жди. За такие выходки потом не кусай локти.
Сун Юймянь лишь кивнул, поднял с пола бейджик под номером один — знак центральной позиции в группе — и бросил его парню в спину.
— Возвращаю тебе эти слова. Надеюсь, ты не пожалеешь о том, что так легко разбрасываешься своей мечтой.
http://bllate.org/book/34492/4254489
Готово:
