Дело поступило, отдыхай дальше, не двигайся.
Лу Юэчи скорчился под одеялом, голос Янь Е звучал совершенно обычно, словно для него это не было чем-то из ряда вон выходящим — это он сам, пожалуй, накрутил лишнего.
Янь Е подоткнул одеяло повыше, а Лу Юэчи принялся убеждать себя в душе.
Разве ненормально, когда двое парней так поступают? Что вообще могут сделать двое парней? У них даже той штуки нет, как этим самым заниматься? Во всем виновен этот человек по фамилии Чжэн, какие вообще к нему могут быть вопросы? Наверняка он слишком долго притворялся геем, вот и потерял бдительность! Стал слишком мнительным!
Подумав об этом, Лу Юэчи почувствовал себя лучше и зарылся поглубже в одеяло:
— Я не двигаюсь, иди уже своими делами заниматься.
Направляясь к выходу, Янь Е увидел сидевшего у двери нервного и не находившего себе места Чжэна Юаня. С брезгливым выражением лица, будто у него случился запор, Янь Е прямо направился к нему, выхватил из рук папку с материалами и принялся листать:
— Что, возникли проблемы?
— Н-нет… — Чжэн Юань окинул взглядом лицо Янь Е, пытаясь с высоты своего многолетнего опыта работы в полиции отыскать на нем хоть какие-то эмоции, но в конце концов сдался. Либо Янь Е — старый лис, либо он сам поднял панику на пустом месте.
Если так подумать, сейчас двадцать первый век, и подобное в общем-то приемлемо, просто ему казалось невероятным, что такое произошло именно с Янь Е.
Заметив, что взгляд Янь Е остановился на какой-то странице, Чжэн Юань с усмешкой произнес:
— Знаешь, что он сказал? Кровь даже толком не оттер, лишь бы кто-нибудь раньше времени не узнал и ему было проще самому явиться с повинной — хитрец еще тот. Погляди, тут отпечатки Бай Гэ, Мэна Чунгуна и Вэнь Цяна, все на месте.
— Тогда почему на месте преступления так чисто? — Янь Е провел пальцем по острой кромке бумаги, словно пытаясь вызвать боль, подразумевая вопрос, неужели тот все провернул в одиночку.
— Он говорит, что прибирался там туда-сюда полчаса: убийство совершил в полночь, в двенадцать тридцать попал на камеры уличного наблюдения, в двенадцать сорок пять столкнулся с Лу Юэчи, в двенадцать пятьдесят один был задержан. Никаких… особых проблем.
Янь Е ничего не ответил.
Изначально, когда дело было раскрыто, и сотрудники следственного отдела, и работники отделения немного расслабились, но подобное молчание Янь Е заставило и Чжэн Юаня почувствовать легкую тревогу. Он поднялся, перехватил Янь Е за запястье, не давая больше резать пальцы о бумагу, и посмотрел ему прямо в глаза:
— Завтра прибудет автозак, мы вернемся вместе. Мы провели здесь два-три дня, расследуя это дело вместе, и то, что он во всем сознался — добрая половина заслуги тебя, Янь Е. Если хочешь что-то сказать, говори сейчас.
Янь Е посмотрел на уже загоревшиеся за окном уличные фонари, в свете которых кружились мелкие хлопья снега, и заговорил:
— Он чего-то ждет.
— Что ты имеешь в виду?
— Вспоминая всё задним числом, некоторые вещи кажутся слишком уж совпавшими, чересчур гладкими, — Янь Е не стал вырывать руку из хватки Чжэна Юаня и продолжил: — Ты говоришь, что это моя заслуга, но я никогда не думал, что мне достаточно будет просто рассказать ему обо всем, чтобы он во всем признался. Почему так?
— Не выдержал психологического давления, замучила совесть и тому подобные факторы. — От этих слов Янь Е у Чжэна Юаня мороз пробежал по коже, и спина невольно выпрямилась.
Янь Е усмехнулся, положил папку обратно на стол рядом с Чжэном Юанем и промолчал.
Сам по себе Янь Е обладал лицом словно с обложки — с четкими чертами, — он, подобно главным героям романов, обладал природным талантом и словно был создан для работы в уголовном розыске. В школе он во всем был первым, отличался холодным нравом, не любил улыбаться и в отличие от обычных оперативных сотрудников не сыпал пошлыми шуточками. Если он и улыбался, то это было сродни цветению железного дерева — красиво, но сколько бы Чжэн Юань ни вглядывался, ему неизменно чудилась в этой улыбке какая-то усталая обреченность.
Вся его жизнь была такой, какой простые люди могут только завидовать — словно с включенными читами, а теперь он прозябает обычным участковым в крошечном отделении Циньси. Даже если ради любви, и то не стоило доводить себя до такого состояния.
Чжэн Юань произнес:
— Я признаю, что ты очень умен, и твоя интуиция превосходит возможности любого из нас, но как бы тебе сказать… Я не хочу тебя обижать, однако когда на руках имеются все улики и показания, которые идеально сходятся друг с другом, я все же выберу второе. Твоя интуиция всегда останется лишь интуицией, точь-в-точь как в том случае тогда: твоя интуиция — это не доказательство, в ней нет ни малейшей ценности.
Чжэн Юань думал, что после таких слов Янь Е врежет ему кулаком. Ровно десять лет назад тот уложил его на ринге тремя приемами, и он уже приготовился к удару, но Янь Е лишь взял со стола кружку с заваренным чаем и, проглотив попавшуюся туда ягоду годжи, прямо так разжевал ее и проглотил:
— Всё оставляю на тебя, с репортерами и оформлением дела тоже выручай.
— Эх, не сыпь соль на рану, у самого голова трещит. — Чжэн Юань уже по привычке потянулся забрать кружку из рук Янь Е, чтобы сделать пару глотков, но вдруг, словно опомнившись, взял собственный стакан и направился к кулеру с водой. С неловким видом он переспросил: — А тому пацанчику уже исполнилось восемнадцать? Разве он не во втором классе старшей школы?
— Ты же уже пробивал его досье, к чему еще меня спрашивать?
— Да я так, спросил. В досье-то сплошные сухие строчки, разве там найдешь что-то понятное обычному человеку?
Янь Е бросил взгляд на спальню в конце коридора и ответил:
— В детстве у него было слабое здоровье, в школу он пошел на год позже остальных.
— Откуда ты знаешь?
— Старый Вэй сказал.
— Ладно, не буду вам мешать, дело закрыто, завтра я тоже уезжаю. — Чжэн Юань похлопал Янь Е по плечу. — Несколько дней глаз не смыкал, как следует отдохни, не усердствуй слишком с плотскими утехами.
С этими словами Чжэн Юань удалился.
Янь Е не понял смысл слов Чжэн Юаня, постоял немного на месте, разбавил термос горячей водой и направился в спальню. Оттуда доносилось тихое, размеренное дыхание, а временами кто-то во сне смачно причмокивал губами. Из комнаты отдыха до сих пор доносились догорающие звуки вечерних новостей, сообщавших о событиях за рубежом.Лу Юэчи заснул.
Янь Е притащил маленькую табуретку, сел у кровати и, достав телефон, принялся просматривать местные новости. На главной странице портала Циньси красовалось лицо Чжэн Юаня. Поскольку Лу Юэчи спал, Янь Е не стал включать свет; тусклое зеленоватое свечение экрана падало на его беспристрастное лицо.
– Я...
Вырвавшееся у Лу Юэчи бранное слово застряло в горле под пристальным взглядом Янь Е. Рассмотрев наконец, кто перед ним, Лу Юэчи перевёл дыхание и пробормотал:
– Ты меня до смерти напугал. Открываю глаза, а тут бледная физиономия зависла, я чуть душу не отдал.
Лу Юэчи ведь собирался лишь прикрыть глаза на секунду, кто же знал, что он так сразу отключится? Теперь же, когда сон улетучился от испуга, его охватило бодрое возбуждение. Не желая, чтобы Янь Е понял, что он только что вырубился от усталости, он заявил:
– Я и не спал, просто пошутить хотел.
Кто бы мог подумать, что Янь Е ответит со всей серьёзностью:
– Кто совесть не марает, тот и призраков не знает.
Оробев от такой фразы, Лу Юэчи протянул руку и включил верхний свет в комнате.
– Ну и беседовать с тобой невозможно, – проворчал он. – Прямо язык не поворачивается что-то говорить.
– Тогда не будем. Тебе сейчас лучше? Спать ещё хочешь? Вернемся или здесь заночуем?
– Пошли домой.
Зная, что Янь Е вернулся к нему лишь после того, как уладил все дела, Лу Юэчи с трудом поднялся с кровати и потёр поясницу.
– У тебя тут слишком жестко, у меня аж поясница заболела.
Янь Е потрогал матрас, на который был постелен лишь один слой ткани, с недоверием посмотрел на Лу Юэчи, а затем свалил на него всю его одежду и вывел из полицейского участка.
– Дома разомну тебе спину.
Стоило Лу Юэчи выйти на улицу и оказаться обдуваемым ветром, как к нему вернулась память. Он хлопнул себя по лбу:
– Ой, мы же твой электроскутер там забыли!
– Ничего страшного, завтра пешком дойду и заберу. Надеюсь только, ты припарковал его на месте для стоянки.
– Да уж вряд ли.
Лу Юэчи пнул носком ботинка лежавший на земле снег; от частых шагов он превратился в грязь и мягкой жижей таял у обочины.
– Что ж, тогда придётся побеспокоить товарищей дорожных инспекторов.
Янь Е шагал вперёд, выпуская изо рта клубы белого пара, и спросил:
– Что на ужин хочешь?
– Да особо ничего не… – задумался Лу Юэчи.
– Тогда давай сварим лапши, выпьем горячего бульона.
– Дядя, на дворе демократичное общество, с чего это у вас такие замашки тирана? Я ещё и рта не открыл, чтобы сказать, чего хочу, а вы уже всё за меня решили? Даже вопросы государственной важности решаются голосованием!
Лу Юэчи шутливо попытался толкнуть Янь Е кулаком, но Янь Е взглядом пригвоздил его правую руку к карману, не позволяя вытащить.
От слов Лу Юэчи Янь Е невольно рассмеялся:
– А ты смышлёный, даже школьную программу умеешь применять на практике. Ладно, добавим мяса. Побалую твою душеньку лапшой с мясной соломкой.
От этих слов Лу Юэчи слегка смутился, втянул голову в плечи и буркнул:
– Разве это не то, что знает любой ребёнок на улице? Не то чтобы я это зубрил, я и так знал.
Откашлявшись, он добавил:
– Мяса так мяса, чего рассуждать, будто пара лянстей свинины могут меня купить.
Они вернулись домой.
Янь Е вошел первым и прямо у порога наткнулся на пустой стаканчик из-под лапши быстрого приготовления. Он уже собирался спросить Лу Юэчи, в чём дело, как вспомнил, что тот днём отправлялся в Первую старшую школу. Сразу стало очевидно, что на уроках парень не был, а банда его друзей наверняка снова помогла ему отпроситься. Янь Е вздохнул и молча подобрал мусор.
От этого вздоха у Лу Юэчи сердце замерло. Он тут же подскочил с повинной:
– Я просто забыл убрать!
С этими словами он попытался выхватить бумажную миску из рук Янь Е. Тот молча посмотрел на многострадальную правую руку Лу Юэчи так пронзительно, что у парня по всему телу побежали мурашки. Проигнорировав его попытки, Янь Е уселся на скамью.
Завязав фартук и собираясь готовить, Янь Е услышал испуганный возглас Лу Юэчи:
– Забыл купить электрический чайник!
– Какой еще чайник?
– Наш-то сломался, я сегодня в обед воду на газовой плите кипятил.
Лу Юэчи подбежал к плите и продемонстрировал поломку: сколько бы он ни щелкал кнопкой, искра не загоралась. Даже в таком положении он умудрился втянуть Янь Е в перепалку:
– Ладно я забыл, но вы же у нас хвалитесь феноменальной памятью? Тоже запамятовали?
– Ты мне не говорил.
– Да говорил я, сообщение отправлял!
Заметив, что Янь Е достал телефон, Лу Юэчи тут же сунул нос в экран: последней их перепиской было вчерашнее утреннее напоминание Янь Е о необходимости позавтракать. Озадаченный Лу Юэчи открыл собственный телефон и обнаружил, что перепутал чат. Хихикнув, он признался:
– Не тому отправил.
Янь Е положил телефон на стол и не успел погасить экран. Лу Юэчи клялся себе, что лишь бросил быстрый взгляд, но успел заметить, что его чат закреплен наверху списка. Парень так и замер на месте.
Он никак не ожидал, что Янь Е придаст ему такое значение: все его рабочие чаты находились ниже. А ведь он жил здесь всего-то около полугода, разве этого времени достаточно для такого?
Лу Юэчи стоял ни жив ни мертв, наблюдая, как Янь Е коснулся маленькой красной точки на электрическом чайнике, и та снова загорелась.
Ничего не говоря, Янь Е пару секунд смотрел на этот огонек – времени как раз хватило на то, чтобы понятийно осознать: даже если закрыть глаза, перед мысленным взором всё равно будет стоять эта крошечная светящаяся точка. И что это, Бянь Цюэ воскрес и творит чудеса врачевания?
Янь Е уже нарезал зеленый лук аккуратными колечками, горкой оставшимися лежать на разделочной доске, и принялся за мясное филе. Заметив, что Лу Юэчи пялится на чайник так же неотрывно, как на мясо, он спросил:
– Что, починил, а ты не рад?
– Рад, до безумия рад! – отпарировал Лу Юэчи. – Так рад, что готов взмыть в небо петардой, а рассыпавшиеся искры сложатся в огромные сердечки, и эти сердечки выложат пять заветных слов: я люблю тебя, дядя Янь!
http://bllate.org/book/34479/4252621
Готово:
