Часть I
— В чём дело, Симако-сан?
Опомнившись, Симако обнаружила, что сидит во дворе.
— А, Цутако-сан... — отозвалась она, увидев бывшую одноклассницу.
— Я помешала?
— Нет.
Симако была рада видеть Цутако-сан.
Утром в среду Симако пришла в школу раньше обычного и решила посидеть во дворе, чтобы скоротать время. В итоге она так погрузилась в свои мысли, что совершенно забылась.
Это уже не первый раз, когда Симако задумывалась о чём-то настолько, что у неё не оставалось душевных сил на внешний мир, и она замыкалась в себе. Симако ни от кого не отгораживалась, но к ней всё равно было сложно подступиться.
— Ты так тяжело вздыхала.
— Правда?
— По лицу хоть и не скажешь, но...
Цутако-сан выключила вспышку фотоаппарата, который всегда был при ней, чтобы запечатлеть интересные моменты.
— Когда ты улыбаешься, на тебя гораздо приятнее смотреть, Симако-сан.
Цутако-сан достала из кармана юбки пачку фотографий, выбрала одну и протянула Симако.
— Смотри, какое у тебя здесь радостное лицо. Я просто не могла упустить такой кадр. Если хочешь, забирай.
Симако ещё никогда не видела себя такой, как на этом случайном снимке. У неё было не просто «радостное лицо» — она от души смеялась.
— Спасибо.
Когда ещё Симако так искренне веселилась? Она подняла глаза к небу. Точно не в последние полторы-две недели.
— Девочка, которая стоит спиной к нам, первокурсница с каре... Хм-м...
— Норико?
— Точно, Норико-тян. Она тоже хороша.
Цутако-сан направила камеру на Симако.
— Как объект для съёмки?
Щёлкнул затвор.
— Да, но я имела в виду её ценность в качестве светоотражателя.
— Светоотражателя?
Ещё два снимка. Симако не возражала, поэтому Цутако-сан старалась запечатлеть как можно больше.
В начале лета симпатичный школьный двор с разноцветными клумбами особенно притягивал учениц Лиллианы, и, хотя сегодня было пасмурно, многие всё равно прогуливались по его дорожкам, невольно засматриваясь на внезапную фотосессию Розы Гигантеи.
— Ну, знаешь, фотографы используют такие зеркальные панели, чтобы отражать свет? — Цутако-сан опустила камеру. — Вот и Нидзё Норико направляет свет на Тодо Симако.
— Свет...
Симако была тронута невероятной точностью этого сравнения. Норико — свет. Одним своим существованием она согревала Симако и заставляла её сиять.
— Но сейчас над тобой повисла мрачная тень. Прямо как сегодняшняя погода... Что-то случилось?
— Случилось...
Симако пыталась подобрать слова. Цутако-сан понимающе улыбнулась.
— Не надо. Если бы ты могла поделиться этим со мной, то предпочла бы Юми-сан и Ёсино-сан.
— Не говори так. Ты одна из тех, кому я доверяю больше всего, Цутако-сан, — поспешно возразила Симако.
Хоть они и одногодки, порой Цутако-сан проявляла взрослую мудрость, поэтому Симако была не против обсудить с ней самые разные темы. За внешней невозмутимостью фотографа часто скрывалась внимательная заботливость. Именно такую ненавязчивую доброту и ценила Симако.
— Просто я и сама толком ничего не понимаю. Но насчёт мрачной тени ты верно сказала. И я не знаю, как разогнать эти тучи. Норико освещает меня своим светом. Раньше этого было вполне достаточно, но...
Именно поэтому Симако не могла найти поддержку у Юми-сан или Ёсино-сан. Она не могла сиять, находясь рядом с Норико в Особняке Роз. Но признать это вслух — всё равно что отречься от Ямаюрикай.
Норико уже пришла в Особняк Роз, но и это не помогло им сблизиться. Мысли Симако по-прежнему были хаотичны, и она лишь сильнее путалась в них, пытаясь найти выход.
— А-а... — Цутако-сан тепло улыбнулась. — Симако-сан, ты и впрямь младшая сестра Сато Сэй-сама.
— В каком смысле?
— Вы застряли в одном и том же лабиринте.
Симако не уточнила, что Цутако-сан имела в виду, потому что пояснения не требовались.
Однако Сато Сэй-сама не наступила второй раз на те же грабли. Одной рукой она держала Симако, а другую протягивала вперёд — туда, где ждали друзья, общество и будущее.
— Наверное, я просто несуразная.
— Думаешь?
— Кажется, будто все вокруг только и делают, что стараются мне помочь.
Симако рассказала о последних событиях в Особняке Роз, и Цутако-сан по-дружески изумлялась каждой истории: «Ого, ничего себе!»
— Твои чувства можно понять, Симако-сан, но они делают это как раз потому, что ты слишком всё усложняешь.
— Возможно, так и есть.
— Никто не хочет, чтобы его ненавидели. Попробуй компромисс. Кто знает, вдруг всё закончится хорошо.
За стёклами очков глаза Цутако-сан ласково сузились, и она улыбнулась.
— Больше всего меня беспокоишь именно ты, Симако-сан.
— Я?
— Ты выглядишь ужасно уставшей, потому что думаешь обо всех, кроме себя.
Щёлкнул затвор камеры.
— Цутако-сан, ты ведь очень многое замечаешь, да?
— Конечно. Потому что я фотограф. В каждом снимке хочется запечатлеть чужую душу.
— Звучит жутко.
Хотя, если бы камера действительно умела заглядывать в души, никто не страдал бы так, как Симако сейчас.
Симако в шутку сложила руками прямоугольную рамку, соединив большие пальцы с указательными, и посмотрела сквозь неё на Цутако-сан, однако та тут же спряталась за камерой, навела её на Симако и сделала снимок.
— Симако-сан, скажу тебе по секрету: мне не нравится, когда меня фотографируют.
— О, почему же?
С трудом верилось, что самый ценный член фотоклуба Лиллианы не любила попадать в объектив. Хотя фотографию Цутако-сан ещё пришлось бы поискать, ведь за съёмки всегда отвечала она.
— Я просто хочу быть камерой, которая фотографирует тебя, Юми-сан и Ёсино-сан, чтобы смотреть на мир, но не быть запертой внутри него.
Она сделала ещё пару кадров, когда Симако повернулась к ней:
— Но, если будешь только наблюдать, никогда не придёшь к ответу.
— Никто не знает, как правильно вести себя в отношениях. Но даже если бы где-то существовал такой решебник, жизнь стала бы безумно скучной, понимаешь?
— Пожалуй, ты права...
Прозвенел звонок на урок. Симако и Цутако-сан пошли к школе вместе с остальными гулявшими.
— Цутако-сан, — окликнула её сзади Симако, когда настала пора расходиться по разным классам. — Так почему тебе не нравится?
— Не нравится? А, почему мне не нравится фотографироваться? — Цутако-сан обернулась и улыбнулась. — Симако-сан, рядом с тобой я иногда могу сболтнуть лишнего. Не говори никому, ладно?
И она удалилась, сверкнув стёклами очков, словно вспышкой камеры. Симако мысленно нажала на кнопку затвора.
Из Цутако-сан получилась бы прекрасная фотомодель.
Часть II
Четверг, большая перемена.
Симако шла по коридору в сторону Особняка Роз, когда столкнулась с Юми-сан и Ёсино-сан, которые тоже направлялись туда.
— А! — тихо воскликнули все трое и продолжили идти вместе.
Наверное, это и называется дружбой. Вернее, то понимание без слов, которое возникает со временем.
В старшей школе имени Святой Лиллианы часто можно было увидеть, как эта троица шла по коридору со своими обедами в руках.
— Д-доброго дня, сёстры! — робко поприветствовала их какая-то первокурсница и тут же убежала.
На то, чтобы услышать их ответ, у неё уже не хватило смелости.
Симако обернулась, провожая глазами трепещущий белый воротничок её школьной формы.
Первокурснице достаточно просто поздороваться с ними? Посмотреть издалека, поклониться, а затем обратиться к ним — такая крохотная радость.
И с каких пор Симако стала считать это чем-то настолько незначительным?
Даже присутствия Норико рядом уже было недостаточно для неё. Симако забыла о той благодарности, которую испытывала, когда её в своё время представили Особняку Роз. Если так пойдёт и дальше, страшно представить, насколько высокомерной она станет. Есть ли предел у человеческой жадности?
— На счёт три. Раз, два, три. Доброго дня, Роза Гигантея, бутон Розы Хинэнсис и бутон Розы Фетиды!
Нередко можно было увидеть по пять-шесть первокурсниц, выстроившихся в коридоре рядом со своими кабинетами. Вместе они боялись меньше и иногда даже отваживались задавать Симако или бутонам самые разные вопросы.
У бутонов ещё не было величественной красоты их старших сестёр, но они компенсировали это юностью и дружелюбием. Как правило, первокурсницы смелее окликали Симако, когда она была в компании Ёсино-сан или Юми-сан. И второкурсницы вознаграждали их за решительность доброжелательными ответами.
Но сегодня всё было как-то иначе.
— И вам доброго дня, — грустно улыбнулись бутоны, проходя мимо группы смельчаков.
Первокурсницы отступили и проводили их благоговейными взглядами.
«Бутоны прекрасны даже в своей печали...» — донеслось до Симако из их перешёптываний.
— М-м... а в чём дело? — обеспокоенно спросила она.
— О чём ты?
Симако на мгновение растерялась.
— Ну... вы сегодня какие-то тихие.
— Тихие?
Юми-сан и Ёсино-сан переглянулись.
— Да, ты до сих пор ни слова не сказала, Ёсино-сан.
— А ты чего мрачная такая, Юми-сан?
Симако всегда была тихой, поэтому ей никто на это не указывал.
— Разве мы тихие?
— Ей просто показалось, да?
На этом разговор закончился. Троица продолжила идти в полном молчании.
Симако нравилось видеть Юми-сан и Ёсино-сан в хорошем настроении, когда они резвились, словно щенки. Их взаимное подшучивание заставляло улыбаться и её. Она любила своих подруг за те качества, которых не было у неё самой.
Но сегодня Юми-сан и Ёсино-сан явно были чем-то подавлены. Симако слышала это в их словах, видела в их походке. Ей не показалось — что-то давило на них.
Выйдя во двор, троица одновременно вздохнула.
— Что? — сердито спросила Ёсино-сан и остановилась.
— О чём ты? — губы Юми-сан искривились в недовольной гримасе.
— Вас что-то беспокоит? — нерешительно поинтересовалась Симако.
— Кто бы говорил, сама всё время вздыхаешь! — резко ответила Ёсино-сан. — Очевидно, что тебя что-то беспокоит.
Симако молча кивнула.
Ёсино-сан вздыхала из-за Рэй-сама, Юми-сан — из-за Сатико-сама.
Они очень дорожили своими старшими сёстрами и не могли не думать о них.
Особняк Роз встретил их распахнутой парадной дверью.
— Идём?
— Ага.
Нельзя же вечно топтаться у входа и вздыхать. Вот только Симако не пошла за подругами.
У её ног пробежала полосатая кошка.
— Симако-сан?
— Простите, я кое-что забыла, — ответила она, уходя в противоположную сторону.
Симако вспомнила лицо своей старшей сестры, и ноги сами понесли её.
Часть III
Вот только встретиться с ней Симако никак не сможет. Она остановилась на аллее гинкго и грустно улыбнулась.
Подсознание привело её сюда.
По ту сторону живой изгороди то и дело пробегали красные и жёлтые пятна ярких нарядов студенток. Ещё один шаг по тропинке — и Симако оказалась бы на территории университета Лиллианы.
Сердце забилось чуть быстрее. Где-то здесь сейчас учится её старшая сестра Сато Сэй-сама.
«Вот только...»
Они никак не смогут встретиться.
Цутако-сан сказала, что Симако заблудилась в том же лабиринте, что и Сэй-сама, но от этого было ничуть не легче — обстоятельства слишком разные.
В человеческих отношениях не существует правильных ответов, как верно подметила Цутако-сан.
Невозможно вывести единую формулу, ведь каждый человек индивидуален.
Симако подняла взгляд на университетские корпуса, такие высокие и величественные по сравнению с ней самой.
«Мне лучше уйти».
Даже если они сейчас пересекутся, Симако окажется лишь обузой для своей сестры. И потом, она пришла сюда спонтанно, не имея ни малейшего представления о том, где искать Сэй-сама.
Из стеклянной боковой двери вышла группа студенток. Симако быстро отвернулась и бросилась прочь.
Но когда до её ушей донеслись семь или восемь весёлых голосов, Симако невольно подумала, что её старшая сестра вполне могла оказаться одной из этих девушек, наслаждающихся студенчеством. И тогда для Симако просто нет места рядом с ней.
Ей казалось, что всё наладится, как только отцветёт сакура. Но не тут-то было.
Среди тех девушек не было её старшей сестры, однако её грудь сжалась точно так же, как при виде Норико и Токо-тян.
«Но...»
Симако знала, что это бессмысленно, однако всё равно хотела увидеть свою старшую сестру, просто чтобы выговориться ей.
Она примет её. Пусть это и неправильно. И всё же Симако стало бы легче после разговора с человеком, который хоть немного понимал её.
Но как ей удавалось до сих пор бежать, не оглядываясь? Теперь нельзя было всё переосмыслить и остановиться на полпути.
Симако виновато улыбнулась.
На её месте Ёсино-сан или Юми-сан наверняка просто встретились бы со своими старшими сёстрами. Вот только они бы изначально не застряли в этом лабиринте.
Старшая сестра Симако покинула школу, и на её место пришла Норико, которая стала для неё опорой и утешением.
Но Симако не могла сказать об этом самой Норико, как и другим членам Ямаюрикай.
Симако вошла в школу и тяжело вздохнула. В коридоре было темно и душно: из-за надвигающегося дождя окна пришлось закрыть.
До начала следующего урока ещё оставалось немного времени.
Симако хотелось поговорить с кем-то близким, кто назвал бы её по имени, а не «Розой Гигантеей».
Она остановилась на пересечении двух коридоров. Один вёл к кабинету первокурсниц группы «Камелия», второй — к Особняку Роз.
Однако Симако не выбрала ни один из них. Сделав несколько шагов назад, она повернулась и направилась в сторону своего класса, где учились второкурсницы группы «Глициния».
Ей не найти утешения ни в кабинете первокурсниц группы «Камелия», ни в Особняке Роз.
Такова уж натура Симако, и её не изменить.
Часть IV
Симако стояла на втором этаже Особняка Роз и смотрела в окно.
Уже пятница, а погода всё такая же пасмурная. В душе Симако тоже становилось всё мрачнее. Казалось, тучи так плотно заволокли небо, что свету никогда больше не пробиться к земле.
А если всё же удастся их разогнать, будет ли оно таким же чистым, как сердце Девы Марии? В середине дня уже темно, будто вечером. Казалось, вот-вот пойдёт дождь.
— Симако-сан, — прервала её меланхолию Норико.
Она согласилась прийти после уроков в Особняк Роз, чтобы помочь вместо Рэй-сама и Ёсино-сан.
Подготовка к школьному фестивалю уже началась.
Хотя в школе существовал отдельный исполнительный комитет, значительная часть работы всё равно ложилась на Ямаюрикай.
Пока что это была «подготовка к подготовке»: они печатали и проводили опросы. Но дальше дел будет только больше, так что лишние руки не помешают.
— Да? — спросила Симако, медленно поворачиваясь к Норико.
— Я заварила чай, так что...
— А, спасибо.
Симако подошла к столу. В Особняке Роз было так тихо — никаких звуков, кроме её шагов и шипения пара.
Сатико-сама и Юми-сан, Норико и Симако — все хранили молчание.
— Норико-тян, — внезапно заговорила Сатико-сама, поправляя свои длинные чёрные волосы. — Может, прекратишь уже называть её «Симако-сан»?
— А? — растерянно переспросила Норико.
Симако тут же занервничала.
— Положено добавлять «-сама», когда обращаешься к старшим. Вне школы говори как угодно, но в стенах Лиллианы называй её «Симако-сама» или «Роза Гигантея».
— А, хорошо.
— Вообще-то Симако должна была просветить тебя. Видимо, все Розы Гигантеи в последние годы считают этикет пустой формальностью, но в итоге в неловком положении оказываешься ты.
Симако было даже нечего возразить.
Похоже, это уже давно не давало покоя Сатико-сама. Сначала она надеялась, что всё исправится само, но наконец потеряла терпение и сделала замечание.
Симако следовало поднять этот вопрос гораздо раньше.
Поскольку в средней школе Норико состояла в школьном совете, с поручениями от Ямаюрикай она справлялась безупречно. Жизнь вдали от родителей положительно сказалась на её рассудительности и внимательности. Именно поэтому Симако расслабилась и упустила детали вроде правильного обращения.
Точнее, не расслабилась, а полностью отдалась самокопанию.
— Прошу прощения, — склонила голову Симако, надеясь этим и завершить разговор.
Вот только...
— Можете отчитывать меня, но зачем перекладывать ответственность на Симако-сан... то есть Симако-сама? Она ведь даже не моя старшая сестра, — возмутилась Норико, вскочив со стула.
— Норико... — Симако тоже хотела встать, но Сатико-сама остановила её, выставив перед ней руку.
— Даже если вы не сёстры, старшекурсницы обязаны направлять всех младших. Вы ведь довольно близки? Симако стоило поправить тебя хотя бы из дружеского участия.
Реакция Норико лишь сильнее раззадорила Сатико-сама.
— Норико-тян.
Она изящно поднялась, шагнула вперёд и легко коснулась плеча Норико.
— Если не хочешь выслушивать бесконечные замечания со всех сторон, советую как можно скорее найти себе старшую сестру.
— Это не ваше дело, — Норико сбросила с плеча красивые бледные пальцы Сатико-сама.
— «Не моё дело»?
Гордость старшекурсницы просто не позволяла Сатико-сама отступить после такого, а Норико до сих пор не признавала традиции новой школы. Ситуация становилась всё сложнее и запутаннее.
Юми-сан тоже выглядела растерянной. Их могла бы спасти Рэй-сама, но, увы, её-то как раз рядом не было.
— Симако, ты тоже вразуми эту первокурсницу.
— А! — Симако замерла, когда Сатико-сама неожиданно обратилась к ней. Она должна отчитать Норико?
— И опять вы приплетаете сюда Симако-сан. Зачем, Роза Хинэнсис?
— Опять твоё «Симако-сан».
— Не придирайтесь во время спора!
— Спора? Я наставляю младшекурсницу. Ты кем себя возомнила? — истерично воскликнула Сатико-сама.
Однако Норико не собиралась отступать.
— Да между нами всего два года разницы.
— В школе это огромная пропасть.
— Я не собираюсь потакать вам только потому, что вы старше!
Голоса переходили на крик, сами девушки стояли так близко, словно готовы перегрызть глотки друг другу.
— Хватит! — не выдержала Симако и вклинилась между ними.
— Хватит... что? — Сатико-сама медленно перевела взгляд с Норико на неё. — И как ты предлагаешь нам вести себя? Делать вид, что мы подруги, и пить чай, как ни в чём не бывало? Раз уж вмешалась, Симако, предложи решение.
— Я... — Симако запнулась. Она смогла прервать ссору, но не успела подумать о последствиях. Мало просто помешать спору — нужно ещё помирить стороны.
Но для этого Симако пришлось бы выступить беспристрастным и справедливым судьёй, а это казалось непосильной задачей.
— Простите... — она обречённо опустила голову.
— За что ты извиняешься? Сдаёшься, даже не попытавшись?
Симако решительно покачала головой. По крайней мере, извинялась она за другое.
— За то, что это моя вина. Я вела себя безответственно, заставила вас беспокоиться и Норико хлопот доставила.
Симако с самого начала знала, что не стоило приводить Норико в Особняк Роз, но просто плыла по течению, и вот что из этого получилось.
Хотя раньше Симако тешила себя надеждой, что всё обойдётся, их притворные улыбки станут искренними, а глаза обретут настоящий блеск.
Но всё искусственное со временем разрушается. Вот и их мирок пошёл трещинами.
— Да, это так, — холодно согласилась Сатико-сама. — И?
— И... что?
— Ты верно сказала. И дальше? Ты признала свою вину, но нам-то от этого что? Как ты собираешься исправить всё? Расскажи нам.
— Рассказать...
Лучше бы Сатико-сама попросила её вывести тригонометрическую формулу, чем это. Что ей сделать, чтобы все были довольны? Симако не знала, потому и оказалась в такой ситуации.
— Есть много способов. Крайняя мера: выбрать между школьным советом и Норико-тян.
— Выбрать?..
— Иными словами, потерять что-то одно.
Выбор между подругами из школьного совета и Норико — это бы окончательно решило их разногласия.
Не будь Симако Розой Гигантеей, на неё бы так не давили. Покинув Ямаюрикай, она могла бы наслаждаться спокойной школьной жизнью вместе с Норико.
Если же Симако решит остаться в совете, всё вернётся на круги своя, как было до поступления Норико. Две Розы и два бутона продолжат бережно заботиться о ней.
Однако...
Симако посмотрела сначала на Норико, а затем перевела взгляд на Сатико-сама и Юми-сан.
— В чём дело, Симако?
Ей нужно просто выбрать, и всё закончится. Но что, если она не выберет никого?
— Простите!
Симако пробежала между двумя девушками и бросилась к двери.
— Симако!
— Симако-сан!
Но она даже не обернулась.
Лестница протестующе скрипела под ногами, но Симако не обращала на это внимания. Она выбежала из Особняка Роз.
Капли дождя падали на её лоб и щёки, но Симако не останавливалась.
Если она перестанет бежать, необходимость выбирать догонит её.
А Симако не хотела никого терять.
Часть V
Капли дождя стекали по ветвям сакуры и падали ей на волосы.
— Скажи, что мне делать...
Щёки Симако заливали слёзы, смешанные с дождевой водой. Даже самая большая сакура в Лиллиане пока была плохим укрытием, потому что листва только начала распускаться.
— Вы простудитесь, если так и будете здесь сидеть.
Кто-то подошёл к ней, уверенно ступая по влажной земле. Симако будто специально выбрала место, где Норико найдёт её.
— Симако-сан, я только сегодня поняла, насколько вы жадная. И хотите непременно всем нравиться.
Норико присела на корточки рядом с ней. Несмотря на то, что капли дождя всё сильнее пробивались сквозь крону сакуры, под деревом ещё оставался участок сухой земли.
— Ты права.
Не глядя друг на друга, девушки молча смотрели на дождь. Симако уже была мокрой насквозь и легко могла простудиться.
— Вы старались ничего не желать, потому что потом не смогли бы отпустить.
Чтобы чем-то занять руки, Норико подняла с земли веточку и принялась рисовать на мокрой земле.
— О чём ты? — спросила Симако, наблюдая за линиями, которые чертила Норико.
— Симако-сан, вы были готовы бросить школу, если бы о вашем отце узнали.
— А, да... Ты права.
Симако хотела быть свободной от всего. Зная, что расставание неизбежно, она не решалась даже протянуть руку. Если же рано или поздно приходилось покидать кого-то по своей воле, Симако тем более не могла сближаться с ними.
— Но теперь вы засомневались, потому что привязались к своим друзьям?
— Да.
— Они уже у вас в руках, и вы не можете их отпустить.
Рядом со своим рисунком Норико написала «Юми» и «Ёсино».
— Они незаменимы для вас, Симако-сан.
«Сатико», «Рэй» — Норико продолжала писать.
— Только не говори, что из-за этого я должна отказаться от тебя, — сказала Симако, наконец посмотрев в глаза Норико.
Да, она не могла бросить своих подруг, единственных во всём мире. Но больше всего на свете ей хотелось, чтобы сейчас рядом с ней была именно Норико.
Норико — одно из тех сокровищ, за которые Симако так жадно ухватилась. И она ни за что не хотела с ней расставаться.
— Не должны. Прозвучит самонадеянно, но я для вас тоже незаменима.
Норико отложила веточку, повернулась к Симако и улыбнулась, чтобы приободрить её.
— Торопыжка Симако-сан... — прошептала Норико, стирая каплю с лица Симако. Дождь смешался со слезами — интересно, как это выглядело со стороны? — Роза Хинэнсис предложила только крайнюю меру. Вы же не хотите терять никого из нас?
— Да... но...
Симако крепко сжала руки в замок и прижала их к груди. Как же ей сохранить всех?
— Я знаю другой способ, — Норико пронзила Симако решительным взглядом. — Наденьте эти чётки мне на шею.
— Что?!
Норико указала на правое запястье Симако, где были чётки — память о старшей сестре и сказке длиной в полгода.
Они избавили Симако от одиночества и подарили новых друзей из школьного совета. Эти чётки направляли её даже после выпуска прошлой Розы Гигантеи.
— Для меня это просто украшение. Но если так будет лучше для всех, я готова принять их прямо сейчас.
— Но, Норико...
— Понимаю, почему вы до сих пор не вручили их мне. Они кажутся бременем вам, но не мне.
Норико почти угадала причину. Для самой Симако чётки были тяжёлой, но потому и ценной ношей, с которой трудно расстаться. Естественно, ей не хотелось обременять ту, кто ей дорог.
— Или у вас кто-то ещё есть на примете, Симако-сан?
Можно было проучиться до конца третьего курса, так и не выбрав себе младшую сестру, но не в случае Розы Гигантеи.
— Для меня они ничего не значат и потому не будут тяготить. Представьте, что просто даёте их мне на время, чтобы рука отдохнула.
— Даю тебе на время?
Симако вдруг стало легче.
— Ну да, как те буддийские чётки.
Может быть, так она сможет наконец расслабиться. Статус сестры успокаивал, потому эта система и прижилась в Лиллиане.
— Но...
Сняв чётки с запястья, Симако снова задумалась. «Стоит ли отдавать их Норико? Это точно решит все проблемы?»
— Почему вы сомневаетесь? Из-за того, что я буддистка, а не христианка?
— Нет, просто...
Став младшей сестрой Симако, Норико сразу же займёт место бутона Розы Гигантеи. Сможет ли она ладить с остальными членами школьного совета, в особенности с Сатико-сама? Симако пыталась подобрать слова, чтобы объяснить Норико свои опасения, но та вдруг сказала, глядя прямо ей в глаза:
— Думаю, из нас выйдет отличная команда.
— А?
— По крайней мере, мне кажется, мы уже неплохо ладим.
Норико склонила голову набок, размышляя вслух: «Интересно, что об этом думает Роза Хинэнсис?»
— Но вы же только что ссорились?
— Ссорились? Это было ласковое наставление. Я не обижаюсь на Розу Хинэнсис.
— О... Правда?
— Не переживайте. Думаю, мы найдём общий язык. А вам, Симако-сан, стоит быть построже со мной. Если мне что-то велите вы, я тут же послушаюсь. И никто не будет лишний раз делать замечание младшей сестре Розы Гигантеи, даже Роза Хинэнсис. Так что конфликтов у нас не будет.
Норико задумчиво подняла голову. Капли дождя падали на её лицо и чёрные волосы.
— У нас получилось рагу, и похоже, что Роза Хинэнсис не любит, когда продукты смешиваются в одну кучу.
— Рагу? — вырвалось у Симако.
Норико умела приводить очень странные, но точные аналогии.
— Это она отправила меня следом за вами.
— Сатико-сама?
— Да. Похоже, она уже приняла меня и потому позволила себе такой тон в разговоре.
А ведь верно. Сатико-сама не стала бы тратить время на того, кто ей безразличен. С Норико же она общалась, пусть пока и в не самой дружелюбной манере.
— Ты очень проницательна.
— Да. Потому что вы дорожите этими людьми.
Снова сравнив себя с Норико, Симако тяжело вздохнула. Она боялась упустить что-то важное и в итоге чуть не потеряла всё то, что пыталась крепко удержать в руках.
— Пожалуй, ты права...
Норико — её неизменная проводница в лабиринте, луч света во мраке.
Симако больше не нужно было плутать в одиночку. Норико вполне могла разделить её бремя.
Симако надела на неё чётки.
— Уверена?
Они могли стать оковами, но младшую сестру Симако это не пугало.
Дождь постепенно размывал написанные на земле имена.
— Я буду с тобой до самого твоего выпуска, Симако-сан, и никогда не оставлю одну, — счастливо улыбнулась Норико.
Капли дождя сверкали на чётках, висевших на её шее.
— Мне больше не холодно.
Девушки стояли под сакурой, прижавшись друг к другу, и смотрели на дождь.
А тем временем в душе Симако взошло яркое солнце.
http://bllate.org/book/34451/4629083
