Ух ты какая недоступная.
Бай Цзиньчжи вздохнула, и стоило ей переступить порог, как она тут же вытащила из сумки телефон.
Её пальцы коснулись экрана, открывая беседу «Вторая группа третьего года старшей школы: хулиганка и её милая жёнушка».
Она включила в группе музыку.
Поставила песню «Падение» на повтор.
Заметив появившиеся в чате вопросительные знаки, Бай Цзиньчжи не удержалась от улыбки и с абсолютно серьёзным видом опубликовала объявление.
Объявление группы: С этого момента эту песню мы будем ставить на репите каждый день.
Лишь там, где ты, тепло и нежно.
До гакэоху оставался всего месяц, и почти у каждого на парте громоздились стопки толстых книг.
Даже обычно шумная Бай Цзиньчжи вела себя на удивление тихо и почти не поворачивалась, чтобы поболтать.
Е Си повторяла материал ещё усерднее, не выпуская из рук учебников, но порой всё же бросала взгляды на Юй Сэянь.
Сама Юй Сэянь поначалу не испытывала особого волнения, но, то и дело попадаясь Е Си, которая заставляла её зубрить, тоже взялась за учёбу, правда, уделяла этому совсем немного времени.
Дома она изрядно поднаторела в исполнении песни — теперь она звучала вполне уверенно, и можно было выступать.
— Так что, брат Янь, а сценический костюм ты подготовила? — с мрачным выражением лица задала вопрос Бай Цзиньчжи, о котором та раньше даже не задумывалась.
— Кос... тюм?
Е Си тихо вздохнула, коснувшись рукой лба, и в её голосе проскользнуло лёгкое чувство вины: — Как же я это забыла?
Из-за непрерывных занятий между бровей у Е Си залегла тень лёгкой усталости, и выглядела она довольно встревоженной.
Зрачки Юй Сэянь чуть сузились, она протянула руку, желая помассировать ей виски, но на полпути замерла и опустила её обратно. В её от природы холодных и отрешённых персиковых глазах мелькнула неуловимая тревога: — Это моя вина, что не уследила. С такими вещами мы с Бай Цзиньчжи сами разберёмся.
— Слушай, а может, спросим мнение одноклассников? Они же ещё не знают, что выступать будешь ты, — Бай Цзиньчжи потёрла руки, и в её глазах сверкнул хитрый огонек.
Хи-хи-хи, во что же нарядить брата Янь?
Если вспомнить, в чём она обычно ходит — рубашки, футболки, худи, — вроде бы просто, но безумно стильно. Высокая, с длинными ногами, стройная и изящная, она, как и Е Си, обладала фигурой, на которой любая одежда сидит идеально.
— Спроси сама, без лишней шумихи, не хочу, чтобы меня снова толпа окружала, — Юй Сэянь полушутя-полусерьёзно усадила Е Си передохнуть за партой, а затем подняла на неё взгляд, в котором промелькнула холодная и строгая нотка: — Только не предлагай ничего безумного.
Бай Цзиньчжи воодушевилась ещё сильнее, и это предвкушение буквально читалось на её лице.
Юй Сэянь полуприкрыла глаза, прислонившись спиной к стулу.
От неё так и везло чем-то подозрительным и хищным.
Стоило миновать этот отрезок пути, как показалась развилка, ведущая к их домам, но проход преградило заграждение, а красный дорожный знак гласил: «Впереди дорожные работы».
Уголки губ Юй Сэянь приподнялись, а глаза изогнулись в лукавой, чарующей улыбке, выдавая её отличное настроение: — Давай-ка обойдём кругом по другой дороге.
Дядя Цинь и впрямь всё делает быстро.
Дорога в обход занимала на добрых десять минут больше.
Юй Сэянь протянула руку и слегка потянула за край чужого рукава; повернувшись, она неожиданно заметила, что кончики ушей Е Си слегка покраснели.
Юй Сэянь озадаченно приподняла бровь.
Что с ней такое?
Е Си смущенно поправила прядь волос и с напускным спокойствием кивнула.
Дедушка-управляющий и правда сработал молниеносно.
Было уже темно, уличные фонари давали лишь тусклый свет, и в поздний час на улице не душа — всё вокруг казалось мрачным и угрюмым.
На сердце у Е Си стало тревожно, и она сама не заметила, как её рука сжала ладонь Юй Сэянь чуть крепче.
Юй Сэянь остро почувствовала эти перемены, повернула голову и тихо утешила её: — Не бойся, я с тобой.
Холодноватый тон, в котором, впрочем, любой смог бы расслышать теплоту; сказанные чуть приглушённо, эти слова звучали бархатно и завораживающе.
В груди словно поднялась волна тепла, и в чистых глазах Е Си отражался лишь один человек — обжигающе близкий и ослепительно яркий.
Она согнула глаза в улыбке, уголки её губ изогнулись в мягком, успокаивающем жесте: — Я не боюсь.
Ведь ты рядом.
Расставшись с Е Си, Юй Сэянь быстро добралась до дома.
Едва переступив порог, она замерла.
На обувной полке появилась пара женских туфель на каблуках.
— Вернулась, — донёсся до боли знакомый голос, окрашенный в лёгкие нотки улыбки. — Я заехал забрать документы. Завтра вернётся Сы Тун, в конце концов, сейчас вторая четверть, скоро конец семестра.
Юй Сэянь промолчала. В глубине её персиковых глаз проступил холод, а всё её тело вмиг окуталось ледяной аурой — отстранённой до абсолютного бесчувствия.
Будто она в одно мгновение заперла себя в неприступной каменной тюрьме.
Се Июань не обратил на это никакого внимания, продолжая с улыбкой листать что-то в телефоне. — Я уже велел Дяде Циню лечь спать, иди помойся. Завтра, когда вернётся Сы Тун, поможешь ей подтянуть пропущенную за неделю программу.
В этих персиковых глазах, точь-в-точь как у Юй Сэянь, сквозила полная уверенность в собственной правоте и ничуть не прикрытый приказной тон.
Вот только зрачки Юй Сэянь источали пронзительный холод, и разницу между ними можно было заметить с первого же взгляда.
Её голос прозвучал тихо, сдавленно и хрипло: — Я в выпускном классе, скоро экзамены, у меня не так много времени, чтобы заниматься с ней репетиторством.
— Учёба Сы Тун во втором классе средней школы тоже важна, она у нас умная девочка, нельзя запускать базу, — Се Июань перевёл взгляд на её лицо. — Дядя Цинь говорил мне, ты снова начала играть на гитаре. Это ведь всё равно баловство для развлечения, так почему бы не освободить для этого время?
Юй Сэянь больше ничего не ответила. Небрежно сдвинув рюкзак с плеча на пол, она с ледяным выражением лица поправила воротник и, уже проходя мимо Се Июаня, едва заметно разлепила губы: — Раз она такая умная, неужели ей нужна моя помощь с программой средней школы за целую неделю? — замолчав на секунду, она продолжила так, что её насмешка почти обрела плоть: — Мои оценки отродясь не были такими хорошими, как у неё.
Се Июань вскипел от злости, глаза его широко распахнулись, и он вскинул руку, намереваясь ударить её: — Ах ты!
Юй Сэянь с вызовом вскинула подбородок, в её глазах бушевал холод, а черты лица — от природы невероятно выразительные и резкие — завораживали и пугали одновременно своей ледяной гордостью.
Встретившись взглядом с её глазами, которые уже начали заметно отличаться от его собственных, Се Июань так и не опустил руку. Вместо этого он резко развернулся и направился в главную спальню. — Не хочешь — как хочешь. Слоняешься целыми днями без дела, а ещё взрослая барышня.
Дверь с грохотом захлопнулась, погрузив огромную гостиную в кромешную тьму — свет никто так и не зажёг.
http://bllate.org/book/34435/4245599
Готово:
