С первого взгляда это были руки, которые хоть сейчас бери для создания слепка — с идеальными пропорциями, но как раз возле безымянного пальца виднелся шрам, выглядевший несколько жутковато и нарушавший общую гармонию.
Это был Шэнь Сюжань.
Фан Ичу перевёл дыхание: только что, пользуясь тем, что их разделяло несколько метров, он беззастенчиво разглядывал мужчину с ног до головы, но теперь, когда тот оказался так близко, смотреть он уже не смел.
Он опустил голову так низко, как только мог, словно отчаянно пытаясь спрятаться под кассой.
Он с оптимизмом думал, что Шэнь Сюжань, возможно, вовсе его не узнал.
В конце концов, нынешний он слишком сильно отличался от того образа, что остался в памяти того человека.
Фан Ичу напустил на себя невозмутимый вид и по очереди просканировал три товара.
— Здравствуйте, с вас всего семнадцать, у вас есть клубная карта? — произнёс он.
Стоило последней фразе сорваться с губ, как он тут же пожалел об этом, но из-за того, что ему приходилось произносить её слишком часто, у него уже выработалась мышечная память, и ему пришлось через силу договаривать до конца.
— Нет, — холодно ответил Шэнь Сюжань.
Голос мужчины был на тон ниже, чем в воспоминаниях, и казался ещё более приятным и мелодичным.
Фан Ичу задрожал ушами, чувствуя, как мочки начинают зудеть.
Он радовался, что у мужчины нет клубной карты — это позволяло сократить общение на одну фразу и как можно скорее положить конец этой мучительной встрече.
Однако реальность наотрез отказывалась соответствовать желаниям: сменившийся коллега вышел из раздевалки, увидел мужчину, и его глаза мгновенно засияли.
— Красавчик, раз нет клубной карты, давай оформим новую! Просто отсканируй код, пару кликов — и готово, это очень быстро. В магазине каждый день действуют скидки для участников, а за баллы можно забирать подарки, — жизнерадостно выпалил он.
Фан Ичу с его острым зрением заметил, что Шэнь Сюжань действительно сканирует код для регистрации в качестве участника — то ли его затронули слова коллеги, то ли ещё что-то.
Заметив, что Фан Ичу застыл на месте, остолбенел и выглядит словно декоративный столб, коллега без лишних слов оттеснил его в сторону и с энтузиазмом обратился к Шэнь Сюжаню:
— Раньше я тебя здесь не видел. Недавно переехал?
— Можно и так, — не холодно и не тепло ответил Шэнь Сюжань.
Регистрация клубной карты действительно не заняла много времени. Шэнь Сюжань расплатился и быстрым шагом вышел, за всё время не бросив на Фан Ичу ни единого взгляда.
Только что забрезживший на дне души Фан Ичу слабый огонёк радости от долгожданной встречи тут же сменился чувством горькой утраты.
— Он такой красавец, просто мой идеальный тип! Ты же обычно сам не прочь залипнуть на симпатяг в интернете, почему же при виде реального красавчика даже слова вымолвить не смог? Говорю тебе, такого высокого качества человека редко встретишь — если не полезешь ты, полезу я!
Коллега сверял остатки горячей еды в термошкафу и при этом продолжал без умолку болтать над ухом у Фан Ичу.
Коллега был на пару лет младше Фан Ичу, учился на третьем курсе соседнего университета, обладал весёлым, жизнерадостным характером, добрым сердцем и не имел никаких дурных помыслов. Сверстники быстро подружились и откровенно признались друг другу в своих предпочтениях.
Услышав последнюю фразу, Фан Ичу не мог выразить словами то, что творилось у него на душе. Он тихонько напомнил:
— Он натурал.
— Ой, да с твоим умением определять людей ты просто заслуживаешь одиночества! Если он натурал, я за один присест слопаю все семнадцать булочек из этого шкафа! — преувеличенно драматично заявил коллега.
Но он ведь действительно натурал.
Мысленно возразил себе Фан Ичу.
Будь Шэнь Сюжань хоть капельку ближе к их кругу, пять лет назад они бы вряд ли докатились до такого состояния.
Фан Ичу больше не произнёс ни звука. Время смены уже прошло, он повернулся, ушёл в раздевалку, переоделся и, покинув круглосуточный магазин, поспешил в больницу.
В обед звонила тётушка У и говорила, что состояние Фан Ичена не очень хорошее, уговаривая его навестить брата.
Фан Ичу стоял в переполненном автобусе, а за окном неоновые огни сливались в сплошные слепящие полосы, от которых резало глаза.
Фан Ичу сквозь зубы сдержал готовые брызнуть из глаз слёзы и насильно затолкнул их обратно. Прошло уже полгода с момента аварии, и теперь он был готов принять любой исход.
Больница под вечер — место шумное и суетливое: запах антисептиков, еды и ещё каких-то неописуемых ароматов смешивались воедино, создавая далеко не самый приятный букет.
Фан Ичу подавил подступившую физиологическую тошноту, вошёл в здание и сразу направился в реанимационное отделение. Увидев его, пятидесятилетняя тётушка У поспешно поднялась с места.
— Маленький господин.
Тётушка У была бывшей домработницей семьи Фан и, можно сказать, вырастила обоих молодых господ на своих глазах. Даже несмотря на то, что Фан Ичу скатился до такого нищенского положения, она никак не могла привыкнуть к новому обращению.
Фан Ичу не мог скрыть накопившейся на лице усталости и спросил:
— Тётушка У, что врачи сказали сегодня?
Тётушка У отвернулась, избегая взгляда Фан Ичу, протянула руку, взяла термос и налила ему стакан тёплой воды. Голос её звучал сдавленно:
— Врачи говорят, что если не сменить схему лечения, он может не протянуть и недели.
Фан Ичу закусил губу. Врачи заводили об этом разговор ещё в прошлом месяце, и разве он сам не хотел бы обеспечить брату более качественное лечение? Но вот только денег у него на руках было…
Он никогда бы не подумал, что вещи, на которые он раньше бездумно тратил любые суммы без счёта, в один прекрасный день мёртвой хваткой вцепятся ему в горло.
— Тётушка У, пожалуйста, передайте завтра врачам, что мы согласны на смену лечения. Что касается денег, я что-нибудь придумаю, — произнёс Фан Ичу.
Услышав это, тётушка У испуганно замахала руками. Она лучше всех знала нынешнее положение Фан Ичу и наставительно произнесла:
— Молодой господин, что бы ни случилось, на противозаконные дела и на то, что вредит здоровью, мы идти не должны.
Фан Ичу через силу улыбнулся:
— Не переживайте, я знаю меру.
Легко сказать — знаю меру, но на самом деле выхода у него не было. Те, кого он раньше называл друзьями, оборвали все связи с ним ещё тогда, когда семья Фан потерпела крах.
Маленького господина в прошлом слишком сильно оберегали: он не выносил ни единого критического слова и не терпел малейших неудач. И лишь когда грянула беда, он осознал, что среди всей этой толпы его закадычных душевных друзей не нашлось ни единого искреннего человека.
Болезнь Фан Ичена больше нельзя было затягивать, и единственным путём спасения, который приходил на ум Фан Ичу, оставались те самые заведения, куда его отец и брат до случившегося строго-настрого запрещали ему даже соваться.
На следующий день.
В круглосуточном магазине играл популярный плейлист из музыкального приложения, и больше половины треков были о любви.
Фан Ичу весь день метался между слащавыми и надрывными мелодиями, и вот незаметно снова подходило время пересменки.
Он знал, что на эту дорогу нельзя ступать без оглядки на то, что возврата назад не будет. Но брат относился к нему с такой заботой, к тому же он остался его единственным близким человеком. Фан Ичу не мог просто сидеть сложа руки и позволить болезни брата ухудшаться.
— Эй, смотри, это же вчерашний красавчик! — коллега хлопнул Фан Ичу по плечу, кивком указывая на улицу.
Фан Ичу машинально посмотрел на выход и нос к носу столкнулся взглядом с мужчиной, прислонившимся к кузову машины.
http://bllate.org/book/34401/4241526
Готово:
