Развернув извещение, он убедился, что это действительно был Теологический институт Наньцзянского университета.
— Как такое возможно! — лицо Сун Цзе исказилось от неверия и злобы, он никак не мог принять, что Су Вэй действительно сможет поступить в Теологический институт.
Это несправедливо! Лицо Сун Цзе перекосилось.
Они днями напролёт зубрили тесты, изо всех сил готовились к национальному экзамену, но даже не смогли переступить порог теологического факультета. А Су Вэй три года прохлаждался и сдал всего один экзамен, и при этом его принимают на факультет их мечты! Какая же это несправедливость!
Гань Цин взял извещение, повертел его туда-сюда и с улыбкой сказал:
— Братец Су, вот почему у тебя так здорово получается ухаживать за орхидеями? Оказывается, ты такой же, как я!
Как же здорово, что перед братцем Су больше не нужно притворяться.
— Пошли, — с отвратительными лицами бросили Сун Цзе и Чэнь Чу и ушли прочь.
Су Вэй перевёл взгляд на стоявшую перед ним красавицу и спросил:
— Почему Теологический институт прислал извещение именно мне?
Неужели его сверхспособность обнаружили? Теологический институт — это академия для обладателей сверхспособностей?
— Помнишь, вчера ты кое-кого спас? — в ответ на вопрос Су Вэя красавица всё так же мягко улыбалась, а в её сердце росло восхищение парнем.
Не потерял голову от неожиданной удачи, остался осторожным и рассудительным — отличный мальчик.
Су Вэй кивнул:
— Значит, это та самая благодарность за спасение, меня решили протащить в университет по знакомству?
— Можно и так сказать, — улыбнулась красавица. — Тот человек, которого ты спас вчера — мой сын. Я побывала на месте происшествия и обнаружила там кое-что интересное. По идее, ты ещё не пробудился и не имеешь права туда поступать, но раз ты спас моего сына, я дарую тебе эту возможность.
Последнюю фразу красавица произнесла, установив звуковой барьер, так что Гань Цин ничего не услышал.
Су Вэй был озадачен: не пробудился? Но ведь его способность элемента дерева уже пробудилась! К тому же, если присмотреться, этой красавице на вид дашь от силы двадцать семь-восемь лет, но при этом у неё есть двадцатичетырёх-двадцатилетний сын — потрясающий уход за собой.
Заметив замешательство в глазах Су Вэя, женщина не стала ничего объяснять, лишь улыбнулась:
— Когда прибудешь в академию, сам всё поймёшь. Не упускай шанс, постарайся скорее пробудиться.
Су Вэй кивнул. Поняв, что красавица не скажет ничего лишнего, он больше не стал расспрашивать. Однако в глубине души зашевелились любопытство и сомнения, пробудив слабые, но приятные ожидания от предстоящей учебы.
Вспомнив спасенного вчера человека, Су Вэй поинтересовался:
— Он уже пришёл в себя?
— Нет, — женщина покачала головой.
— Как же так? — удивился Су Вэй. — У него же было всего лишь сотрясение мозга.
— Он вошёл в Период Пробуждения, поэтому ему придётся какое-то время поспать, — из благодарности за то, что Су Вэй спас её сына, женщина решила не скрывать правду.
Су Вэй кивнул и больше не стал расспрашивать — в конце концов, с сыном этой женщины они были всего лишь случайными попутчиками.
Однако сам этот Период Пробуждения окончательно разжёг любопытство Су Вэя.
Он-то думал, что живёт в самом обычном современном мире, где, если не случится ЧП, все сто лет пройдут тихо и размеренно. Кто же знал, что всего за несколько дней перед ним откроется совершенно иной мир — полный неизведанного, окутанный тайной и так и манящий отправиться на его исследование.
Когда красавица ушла, Гань Цин отложил извещение в сторону, подскочил к Су Вэю и, с трудом сдерживая восторг, затараторил:
— Братец, братец Су, так ты тоже из этих! А я ведь даже не догадывался, должно быть, твоя сила намного превосходит мою, раз я ничего не смог разглядеть. Братец, а каково твоё истинное происхождение?
Какое ещё происхождение?
Су Вэй бросил на Гань Цина взгляд и промолчал.
Гань Цин истолковал это по-своему и заговорщически понизил голос:
— Из тех самых легендарных, да? Поэтому неудобно говорить, я понимаю.
Он аж опьянел от восторга:
— Братец, а то, что ты говорил раньше, еще в силе? Мне не нужна никакая зарплата, я буду готовить для тебя бесплатно! Только заботься обо мне, выращивай меня так же, как свои орхидеи, и я буду стряпать для тебя до конца своих дней.
Гань Цин чувствовал от тех орхидей мощную, бурлящую жизненную силу и думал, что всё дело в искусном уходе братца Су — мол, поэтому цветы такие жизнерадостные. Но теперь, подумав, он решил, что всё дело в способностях братца Су.
Кто же такой братец Су?
Потомок Шэнь-нуна? Потомок лазурного дракона Цин-луна? Потомок божественной ивы святого? Потомок первородных духовных корней?
Способный излучать столь мощную жизненную силу просто не может иметь простое происхождение.
Выращивать... как орхидеи?
Су Вэй вдруг сообразил: неужели тот имел в виду ежедневно подпитывать его своей способностью элемента дерева?
Су Вэй смущенно нахмурился:
— Моя сила... действует только на растения.
На людей она не действовала.
Именно поэтому он, будучи обладателем способности элемента дерева, годился лишь на то, чтобы выполнять мелкую работу в тылу, и не мог исцелять других одарённых, как некоторые другие пользователи этого элемента.
— Я знаю, я могу! — нетерпеливо вытащив пустой цветочный горшок, Гань Цин подпрыгнул на месте.
Заметив, что Гань Цин собирается запрыгнуть прямо в горшок, Су Вэй поспешно предостерег:
— Эй, горшок слишком маленький, осторожно... раздавишь.
Су Вэй проглотил последние слова и остолбенел, во все глаза глядя на то, как Гань Цин превратился в полоску света, опустился в горшок, и на дне тут же раскинула ветви и листья трава Ганьцао.
— Гань, Гань Цин? — Су Вэй опустился на корточки, уставился на Ганьцао в горшке, сглотнул слюну и неуверенно, но в то же время убежденно произзнес имя.
Трава шевельнулась листьями, словно отвечая на зов.
Подождав немного и не дождавшись, пока Су Вэй поделится с ним жизненной силой, стебелек Ганьцао подполз к его запястью и обвился вокруг него. Тоненький голосок зазвучал прямо в голове Су Вэя:
— Братец Су, ну капельку, дай мне самую капельку.
Су Вэй внезапно почувствовал, что весь мир сошел с ума.
В эпоху конца света высокоуровневые мутировавшие растения тоже обладали разумом, но их интеллект равнялся уровню семи-восьмилетнего ребенка. Ими двигали лишь инстинкты роста, и хотя они могли общаться, общение это было крайне примитивным.
Иными словами, они были бестолковыми и их легко было обмануть.
К тому же он никогда не слышал, чтобы растения-мутанты могли превращаться в людей.
Возможно, мутировавшее растение и способно обрести человеческий облик, достигнув определенной высоты развития, но за всю свою прошлую жизнь он о таком даже не слышал.
Однако в этом мире растения обходились без сверхспособностей и всё равно могли принимать человеческий облик — прямо как в легендах о ёкаях.
Впитывая эссенцию неба и земли, они принимали духовный облик всего сущего.
Но разве ёкаи — это не пережиток прошлого и феодальное суеверие?
Су Вэй получил слишком много информации за раз и сейчас, пребывая в полном отупении, даже забыл, что его способность временно недоступна. На автомате он поддался на уговоры Гань Цина, пока острая боль в Ядре сверхспособностей между бровей не вернула его в реальность.
Потерев свободной рукой лоб, Су Вэй сказал Гань Цину:
— Вчера я спас человека, а потом еще и дикую орхидею, поэтому пока не могу делиться способностью. Дай мне пару дней прийти в себя, и я буду подпитывать тебя каждый день, точно так же, как те орхидеи.
http://bllate.org/book/34391/4240554
Готово:
