— Хорошо. — Гань Цин повернул голову и звонко ответил.
У Су Вэя была хорошая память, и, опираясь на вчерашние ключевые слова, он отыскал тот пост в микроблоге.
Родная деревня того пользователя сети находилась всего в получасе езды от Наньда. Су Вэй поймал такси до подножия горы и начал восхождение.
Гора была невысокой и пологой, наверх вела заметная тропа. Раньше на горе были поля, поэтому здесь часто ходили люди, но теперь поля забросили, и сорная трава по обочинам разрослась к центру, отчего дорога стала узкой и запущенной, однако направление всё ещё угадывалось без труда.
Поднимаясь по этой тропе прямо до самой вершины, Су Вэй, сверяясь с фотографией, обнаружил следы Е Лань.
Е Лань росла на отвесной скале другой горы. Вокруг дикой орхидеи торчали голые камни, зацепиться было не за что, а альпинистского снаряжения не имелось, так что сорвать её представлялось крайне сложной задачей. Однако, глядя на низкорослые сосны и сорняки рядом с голыми камнями, Су Вэй подумал, что с этим всё же можно что-то сделать.
У подножия горы протекал ручей. Перейдя через него, упираешься в почти отвесный обрыв; над обрывом была проложена высеченная в горе дорога, а над дорогой возвышался ещё один обрыв — именно там, на скале над дорогой, и росла та Е Лань.
Су Вэй с помощью сверхспособности заставил сорняки послужить дорожкой, быстро взобрался по отвесной стене на шоссе, а оттуда добрался до середины склона, где росла Е Лань.
Е Лань примостилась в расщелине камня. Чтобы добывать влагу, её корневая система развилась очень мощно, но пересаживать такие дикие орхидеи крайне трудно: можно легко повредить корни, и приживаемость при пересадке окажется слишком низкой.
Обычный человек, пожалуй, мог бы лишь с сожалением отказаться от затеи, но для Су Вэя это не составляло проблемы.
Обладая способностью элемента дерева, пока орхидея была жива, он мог вырастить её вновь.
Е Лань оказалась именно такой, какой Су Вэй и предполагал — она представляла большую ценность для культивации.
На растении еще не было бутонов, только листья, и внешне оно мало чем отличалось от сорняка. Однако края листьев были серебристыми — это разновидность пестролистности фурин, но кайма тянулась очень широко, напоминая серебряную фурин с просвечивающей сквозь зелень текстурой.
Столь диковинный рисунок листвы, плотные и сочные листья, гармонично и живо расположенные друг относительно друга — всё это поднимало стоимость не меньше чем до ста тысяч, а если бы цветы оказались столь же необычными, как и листья, цена взлетела бы по меньшей мере в десяток раз.
Су Вэй медленно выдохнул: этот подъем определенно того стоил.
Су Вэй принялся за работу. Он не стал церемониться и беречь корни: те уходили глубоко в каменную расщелину, поэтому он просто отломил их. Когда орхидею извлекли, от её корневой системы остался лишь короткий обрубок, и прежде бодрое растение вмиг поникло, сжавшись в комочек.
Используя сверхспособность, чтобы поддержать жизненную силу цветка, Су Вэй сунул саженец в карман брюк и собрался спускаться со скалы.
В этот момент снизу, из-за поворота горной дороги, неожиданно выскочил внедорожник.
Нога Су Вэя, уже занесенная для прыжка вниз, испуганно втянулась обратно.
Эта машина не вписалась в поворот на серпантине и неслась прямо вперед, летя к самому краю обрыва.
На краю горной дороги не было ограждения, и если бы машина не повернула, она сорвалась бы вниз, врезалась в растущие внизу сосны и разбилась бы вместе с водителем.
Су Вэй на мгновение замер. В тот миг ему показалось, что он подумал обо всём на свете, и в то же время — ни о чём; инстинктивно он применил сверхспособность, чтобы управлять сорняками на краю обрыва и низкорослыми соснами внизу.
Сорняки буйно разрослись, превращаясь в лианы, которые оплели мчавшийся внедорожник, а сосны под обрывом резко вымахали вверх, преграждая машине путь.
Сдерживаемый сорняками внедорожник столкнулся с соснами; пробить их и вылететь дальше он не смог, но половина его кузова повисла в воздухе, опасно замерши над пропастью.
Сосны покачивались, раскачивая машину, которая держалась на честном слове, и казалось, что в следующее мгновение она перевернется и полетит вниз.
Су Вэй спрыгнул со скалы и подошел к машине.
Возможно, владелец открывал окно, чтобы проветрить салон, так как оно было опущено наполовину. Через этот широкий проем было видно, что водитель лежит без сознания на руле, а из разбитого лба сочится кровь, капая на баранку.
Су Вэй просунул руку в полуоткрытое окно, открыл центральный замок, распахнул дверцу, отстегнул ремень безопасности и вытащил водителя из салона.
Едва он успел вынести человека наружу, как автомобиль потерял равновесие и сорвался с обрыва.
Су Вэй стоял на краю, провожая взглядом кувыркавшийся, деформирующийся и взрывающийся внедорожник, и чувствовал, как по спине бегут мурашки.
Его взгляд упал на человека, которого он прижимал к груди. В мыслях промелькнуло: кто же додумался до такой жестокости, это ведь покушение на убийство.
Раньше, когда тот лежал на руле, Су Вэй толком не разглядел его лица, но теперь, когда пострадавший лежал лицом вверх, черты можно было рассмотреть во всех подробностях.
Владелец машины оказался невероятно красив: утонченные черты лица, безупречно белая и нежная кожа, словно у шарнирной куклы, с красотой, в которой стирались границы пола. Алая кровь на бледном лице напоминали цветущую в снегу красную сливческую ветвь — до того потрясающе и пугающе прекрасную, что от одного взгляда замирало сердце.
Су Вэй не удержался от бормотания: с такой внешностью не из-за ревности ли его пытались убить?
В тот момент в его воображении пронеслась целая череда утрированных историй: мол, отвергли любовь и потому решили убить; либо это месть белой луноликой возлюбленной его парня или мужа; или же хозяйку машины кто-то отвез развеяться, а законная жена наняла людей, чтобы те подстроили поломку в автомобиле, и так далее.
Лишь опомнившись от чар владельца машины, Су Вэй понял, что его мысли унеслись слишком далеко. Он опустил пострадавшего на землю и бегло осмотрел, обнаружив, что тому невероятно повезло: отделался лишь сотрясением мозга, а внутренние органы и легкие не пострадали, внутреннего кровотечения не было.
Он вызвал скорую помощь, нашел у дороги целебное растение ахирантес, растер листья и приложил их к кровоточащей ране на лбу водителя, после чего стал ждать медиков.
Когда приехала скорая, он отправил пострадавшего в больницу, а сам поймал такси и вернулся обратно.
Он и не подозревал, что стоило пострадавшему прибыть в больницу, как его тут же перевели в другую клинику, а вскоре на месте происшествия появилась красивая женщина.
Она взмахнула рукой, и в воздухе прямо из ничего возникла картина его спасения: от буйного роста травы до того момента, как он с пострадавшим на руках стоит на краю обрыва — всё было воспроизведено с мельчайшими деталями, вплоть до малейшего нюанса.
Глава 7
Когда он вернулся в Ланьфан, было уже за семь часов вечера.
В лавке по-прежнему горел свет, Гань Цин сидел за стойкой и читал медицинский трактат. Заметив движение у входа, он поднял голову, и его глаза ярко засияли:
— Су-гэ, вы вернулись.
Он встал и направился в сторону кухни:
— Как раз вовремя, ужин готов.
Оказалось, что Гань Цин приготовил еду уже давно, просто всё это время ждал его возвращения.
Ощущение того, что дома тебя кто-то ждет с ужином, было невероятно приятным. Су Вэй подумал, что приютить Гань Цина было его самым правильным решением.
Ужин снова выдался богатым: три мясных блюда, два овощных и суп. По традиции оба опустошили всё до последней крошки.
Закончив трапезу, Гань Цин принялся собирать посуду и спросил Су Вэя:
— Су-гэ, во сколько завтра открываемся?
Су Вэй неуверенно протянул:
— В девять?
http://bllate.org/book/34391/4240551
Готово:
