Отопление работало всю ночь. Вчера он лёг спать, не успев высушить волосы, и теперь горло болело так сильно, что он не мог понять, было ли это из-за слишком сухого воздуха или из-за простуды. Он сходил на кухню выпить стакан тёплой воды, но это не помогло, и Хэ Юаньшэн решил заказать доставку лекарств прямо в офис.
Именно тогда он и увидел сообщения от Цзэн Сяо.
Тот по-прежнему писал много и с перебоями: интервалы между сообщениями были то короткими, то длинными, будто он не смыкал глаз всю ночь. Содержимое же сводилось к банальному: «Я знаю, что был не прав».
«Не сердись».
«Ты где?»
«Я не хочу расставаться» и так далее.
Хэ Юаньшэн просмотрел всё по диагонали, но не нашёл ни единого слова объяснения по поводу того следа от поцелуя.
Время от времени Цзэн Сяо также вспоминал их совместные мелочи: как они вместе готовили еду, как ходили по магазинам. Он описывал всё до мельчайших деталей, и между строк чувствовалось его раскаяние и боль. Однако всё то, что прежде казалось Хэ Юаньшэну таким тёплым и милым, теперь выглядело лишь сухими строчками текста.
На душе царил абсолютный штиль, словно он читал чужую историю.
И ведь это были те самые моменты, которые он раньше находил невероятно трогательными, но теперь, когда они дошли до расставания, Цзэн Сяо почему-то начал по ним ностальгировать.
Только сейчас Хэ Юаньшэн осознал, до какой же безумной степени они не совпадали на одной волне. Выйдя из любовных отношений, не стремясь к общим темам для разговоров, они даже радовались совершенно по-разному.
Сердце постепенно увядало.
Хэ Юаньшэн впервые пожалел. Пожалел об этих слепо завязанных отношениях, ослеплённых лишь пылкой страстью. Ему не стоило вступать в связь с Цзэн Сяо с таким нездоровым настроем «а давай попробуем», а потому у него не было никакого права вставать на пьедестал и судить Цзэн Сяо за ошибки.
Подумав об этом, он ответил Цзэн Сяо.
[Я не буду допытываться, что именно произошло, не виню тебя и не сержусь. Мы расстаемся, потому что я понял: мы не подходим друг другу.]
[Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь, будь то физические или духовные потребности. Музыку, которую ты любишь, я не понимаю; вместо того чтобы ходить с тобой на мюзиклы, каждые выходные я на самом деле предпочитаю спокойно посидеть дома. Я не могу влиться в твой круг общения, и твои друзья совершенно не обязаны становиться моими.]
[Три года... мы оба старались.]
Эти сообщения сводились к полному отрицанию их общего прошлого — это звучало слишком жестоко. И всё же Хэ Юаньшэн почувствовал облегчение: он предпочёл бы, чтобы Цзэн Сяо ненавидел его и считал бессердечным, чем продолжал эту тягостную привязанность, оставляющую ложную надежду.
Переключившись на приложение, чтобы купить лекарство от простуды, Хэ Юаньшэн заставил себя отстраниться от эмоций.
Он вовсе не был бесчувственным человеком.
Как он уже сказал, они были вместе с Цзэн Сяо три года.
Хотя многое в его голове встало на свои места, отменить боль от расставания было нельзя — ему тоже было грустно.
—
Для офисного сотрудника эмоции — это то, что можно спрятать в любой момент. Иногда, столкнувшись с конкурентом за повышение, человек способен проглотить чувства и улыбаться, пожимая ему руку. По сравнению с этим такое пустячное дело, как расставание, и вовсе не стоило упоминать.
Хэ Юаньшэн справлялся с подобным виртуозно. К тому же он обычно мало говорил, поэтому, даже если его что-то и будоражило внутри, окружающим было трудно это заметить.
Приближался конец года, и предстояло разобраться с огромным количеством дел. Стоило Хэ Юаньшэну утром разослать результаты стажировки, как из головного офиса пришло письмо: в компании Хайвэй появился проект, требующий содействия их ИТ-отдела, а в особых случаях кому-то даже придётся ехать в командировку для координации на месте.
Под конец года никому не хотелось отправляться в поездки.
Тем более в Хайвэй, которая славилась своей сложностью и несговорчивостью. Хэ Юаньшэн внимательно перечитал письмо: в общем-то, ничего страшного не произошло, просто возник один технический нюанс, требующий обсуждения. Он переслал письмо Чжао Хэ, поручив ей разобраться с этим вопросом и посмотреть, кто сможет выкроить время.
Отправив сообщение Чжао Хэ, Хэ Юаньшэн только тогда вспомнил про лекарство, а вслед за этим — что его любимая чашка куда-то пропала. Он написал Чжао Хэ, велев купить ему новую.
Прошло совсем немного времени после отправки сообщения, как в дверь кабинета постучали.
Даже не поднимая головы, Хэ Юаньшэн разрешил войти.
По звуку шагов, раздавшихся в комнате, Хэ Юаньшэн с первого же мгновения понял: что-то не так. Он поднял взгляд и с некоторым удивлением встретился глазами с Ло Циньвэнем.
Хэ Юаньшэн тут же встал.
На Ло Циньвэне сегодня был не совсем официальный пиджак, галстук отсутствовал, а верхние две пуговицы чёрной рубашки, как обычно, были расстегнуты, едва приоткрывая ключицы. От него исходило холодное и строгое выражение лица, а когда он приближался, Хэ Юаньшэн вновь уловил тот же тяжёлый мужской парфюм.
Возможно, по сравнению со вчерашним днём срабатывало лишь самовнушение, но агрессивности в запахе почти не чувствовалось; напротив, цитрусовые нотки в шлейфе казались слегка сладковатыми.
Хэ Юаньшэн с любопытством подумал, не сам ли тот смешивал эти духи, но интерес этот длился лишь долю секунды. Столкнувшись с взглядом Ло Циньвэня, он сухо и по-деловому произнёс:
— Директор Ло.
Взгляд Ло Циньвэня задержался на нём на мгновение, после чего он кивнул:
— Письмо, которое тебе отправили, читал?
Хэ Юаньшэн издал утвердительное «мгм».
— Кого планируешь отправить? — Ло Циньвэнь на секунду замолк. — Хайвэй приглашает меня на ежегодный банкет. Если ты уже подобрал людей, можешь поехать со мной вместе.
Хэ Юаньшэн бесстрастно нахмурился.
Поехать с ним — это означало заняться рабочими вопросами на месте или же присутствовать на самом банкете? Если первое, то можно отправить любого рядового инженера, но второе накладывало определённые ограничения на статус.
Ло Циньвэнь выразился крайне расплывчато. Подобным двусмысленным формулировкам не следовало появляться в столь простых вопросах, и Хэ Юаньшэн не сразу сообразил, как лучше ответить. Подумав пару секунд, он решил спросить напрямую.
Только он поднял голову, как снова угодил прямо в пристальный взгляд Ло Циньвэня.
Хэ Юаньшэн замер: ощущение пристального внимания, испытанное ранее, вновь нахлынуло с новой силой. Он беспристрастно подавил нарастающий дискомфорт и ровным, неторопливым голосом озвучил своё недоумение:
— Вместе на банкет?
— Посетить ежегодный банкет, — на этот раз Ло Циньвэнь выразился предельно прямо. — Нужно будет съездить на несколько дней, встретиться с парой клиентов...
Словно что-то вспомнив, он поправился:
— Это не светские рауты. Нужно будет просто есть да пить: настало время обеда — едим, и только ради того, чтобы убить время.
— Места там живописные, в свободное время сможешь немного развеяться.
Хэ Юаньшэн кивнул, в общих чертах уловив его мысль, и в его голове быстро созрел план.
— Я спрошу у заместителя отдела Лю, найдётся ли у него время.
Едва эти слова слетели с губ, Хэ Юаньшэн чутко уловил, как дыхание Ло Циньвэня на мгновение оборвалось. Не успел он сообразить, в чём причина, как Ло Циньвэнь тут же ответил:
— Ты занят?
Хэ Юаньшэн опешил.
Конечно, под конец года он был занят. Хотя работы стало чуть меньше по сравнению с тем временем, когда они сутками напролёт доделывали годовые отчёты, повседневные задачи никто не отменял.
Словно осознав, что задал не совсем разумный вопрос, Ло Циньвэнь исправился:
— С этим пока спешить некуда, — он сделал небольшую паузу. — Ты простудился?
Услышав это, Хэ Юаньшэн чуть приподнял глаза и, встретившись с взглядом Ло Циньвэня, кивнул:
— Немного. Большое спасибо за заботу, директор Ло.
Ло Циньвэнь отрывисто произнёс:
— Больше вопросов нет, работай.
Хэ Юаньшэн кивнул.
Не успел он проводить взглядом удаляющуюся спину, как Ло Циньвэнь неожиданно развернулся. Он слегка приподнял подбородок, указывая на какую-то полку на стеллаже:
— Это можно мне?
Хэ Юаньшэн проследил за его взглядом.
Там стоял растворимый кофе, который Цзэн Сяо купил ему совсем недавно. Не какой-то известный бренд, но Хэ Юаньшэн пил его часто и уже привык. Хотя в офисной комнате отдыха полно разнообразного растворимого кофе и даже дорогих кофейных зёрен.
Хэ Юаньшэн не думал, что Ло Циньвэнь не заметил всего этого. А вот почему тому понадобилось именно то, что стояло в его кабинете... Какая-то мысль мелькнула в голове, но заторможенное из-за болезни сознание Хэ Юаньшэна не успело за неё ухватиться. Или, вернее сказать, поданный вчера Ло Циньвэнем горячий напиток в значительной степени улучшил его впечатление о начальнике.
Поэтому, даже посчитав это странным, он не стал отказывать.
Протянув ему оставшуюся корочку кофе целиком, Хэ Юаньшэн дал объективную оценку:
— Вкус, возможно, не самый лучший.
Ло Циньвэнь принял коробку:
— Я попробую. — Он сделал паузу, и его взгляд снова замер на Хэ Юаньшэне: — У тебя очень бледные губы. Раз ты простужен, пить кофе не стоит.
— Пей тёплую воду или молоко, — тут же предложил Ло Циньвэнь. — Всё, что тебе не подходит, можно сменить.
Хэ Юаньшэн опешил.
Прокрутившись в корпоративной среде столько лет, он прекрасно умел слышать то, что положено слышать, и Хэ Юаньшэн обладал настолько тонким слухом, что никогда не ошибался в интонациях. Например, сейчас он отчётливо почувствовал, что в словах Ло Циньвэня кроется подтекст.
Какой именно — Хэ Юаньшэн вникать не хотел, поэтому он просто рассеянно кивнул, показывая, что всё понял.
Однако Ло Циньвэнь продолжал стоять на месте, словно вбитый в пол деревянный кол.
Первой мыслью Хэ Юаньшэна было, что его поверхностная реакция вызвала у директора Ло недовольство, но, взглянув ему в глаза, он почувствовал, будто у того осталось ещё что-то недосказанное.
— Директор Ло?
Под спокойной внешней оболочкой его сердце совершенно неуверенно отбивало чечётку. Ло Циньвэнь с бесстрастным видом издал звук в ответ. Он тайком и безответно был влюблен в Хэ Юаньшэна уже слишком долго, и хотя заранее подготовился...
Ежегодный банкет Хайвэй был лишь предлогом, а вот желание немного развеяться вместе с ним — чистой правдой.
Только он совершенно не представлял, как естественно сделать ему предложение.
Чтобы насолить Ло Вэньюю, Ло Циньвэнь с самого детства перепробовал едва ли не все гадости на свете, но вот уводить чужих парней ему довелось впервые, а потому он чувствовал себя крайне неуверенно. Под всё более недоумённым взглядом Хэ Юаньшэна слова полились сами собой, толком не пройдя фильтр раздумий:
— Когда ты закончишь все дела?
В тоне сквозило скрытое эмоциональное напряжение, очень похожее на упрёк парня, которому не уделяют достаточно внимания из-за занятости.
Хэ Юаньшэн от этой внезапно зародившейся догадки даже нахмурился.
Ло Циньвэнь же не замечал ничего странного. Он посмотрел на Хэ Юаньшэна, всё ещё не снимавшего в помещении пальто, перевёл взгляд на его побледневшие губы и неожиданно смягчил голос:
— Погода в Хайвэй хорошая, там очень тепло.
Находясь под впечатлением от своей безумной догадки, Хэ Юаньшэн на секунду не уловил связи между этими фразами. Не успел он привести мысли в порядок, как услышал вопрос Ло Циньвэня:
— Не хочешь поехать со мной?
Много лет вращаясь в сфере деловых отношений, Хэ Юаньшэн получал от руководства самые разные указания: приходилось разгребать завалы на заброшенных проектах, улаживать конфликты со строптивыми клиентами, а в былые годы посреди ночи мчаться куда-то с бумажными отчётами было обычным делом.
Все эти руководители без исключения мастерски умели погонять людьми, и особенно когда возникали трудности, их тон становился ещё мягче.
Поэтому, услышав, как Ло Циньвэнь произносит эти слова почти просительным тоном, Хэ Юаньшэн заподозрил, что он сам пропустил какой-то абзац в письме —
В Хайвэй случилась катастрофа.
В конце концов, они сотрудничали уже много лет, и хотя Хайвэй действительно порой выдвигала избыточные требования, ещё ни разу из-за ошибки в простом проектном вопросе от подрядчика не требовали личного присутствия.
http://bllate.org/book/34384/4239111
Готово:
