Мертвецки уставший Ли Юнь спал ещё так сладко, когда его бесцеремонно разбудила Система. Привыкший подолгу валяться в постели Ли Юнь молча вытащил подушку, накрыл ею голову, совершенно не задумываясь о том, сможет ли он вообще под ней дышать, и наотрез проигнорировал будильник.
Видя, что хозяин совершенно его игнорирует, притаившаяся в пространстве Система хитро улыбнулась и вильнула хвостом.
— Жз-з-з… —
Лежащий на кровати Ли Юнь вдруг почувствовал, как по всему телу пробежала волна жуткого онемения, а мышцы непроизвольно закровоточили судорогой. Прошло секунд десять, прежде чем разряды тока полностью исчезли из его организма. Мгновенно протрезвевший Ли Юнь с закрытыми глазами пластом лежал на постели и тяжело отдувался. Ощущения были просто отвратительными.
Наблюдая за такой реакцией хозяина, Система озадачилась: разве люди после удара током ведут себя именно так? Впрочем, главное, что хозяин проснулся. Она поспешно велела ему умыться, а сама скрылась в пространстве, чтобы подготовить всё необходимое для тренировок.
Услышав доносившиеся до ушей предупреждения, Ли Юнь не стал тянуть время, живо вскочил на ноги и потянулся, так что суставы противно захрустели.
Он действовал быстро и сноровисто: залпом выпил питательную жидкость, чмокнул Сяо Бай в лоб в знак своей любви, после чего вернулся в комнату и переместился в пространство, чтобы приступить к тренировкам.
Опять за своё. Оставленный в гостиной Сяо Бай лениво полулежал на диване, а его белоснежная шерсть казалась тронутой едва заметным розоватым отливом. В его взгляде, устремлённом на дверь комнаты Ли Юня, читалось сложное, противоречивое чувство. Он наблюдал за этим парнем уже очень долго, но каждый раз обнаруживал, что тот вечно непонятно чем занимается в своей комнате, а порой его аура и вовсе бесследно исчезала.
Именно так — полностью исчезала. Уровень его собственной духовной силы достиг стандарта SSS, и он входил в число всего лишь нескольких обладателей столь высокого ранга во всей Звёздной Федерации. Он был способен ощущать присутствие практически любого существа поблизости, однако этот юноша то и дело на какое-то время исчезал из пределов досягаемости его восприятия.Надо сказать, обычно он не мог прощупать лишь тех, чья духовная сила была намного выше его собственной. Но этот особь женского пола явно не дотягивала до уровня SSS, и тем не менее, она действительно исчезла — а это значило, что на ней определенно лежала великая тайна. Впервые за долгое время он заинтересовался кем-то, к тому же особой женского пола. При этой мысли на его лице сами собой проступили следы смущения.
— Дзынь! Уровень благосклонности объекта для покорения повысился на 5 очков. — Система, которая как раз знакомила хозяина в пространстве с планом тренировок, услышав этот звуковой сигнал, замерла и окинула стоявшего перед ней хозяина странным взглядом. У неё было смутное ощущение, что это покорение вообще не представляет для хозяина никакой сложности! Хозяин ведь ещё даже ничего не предпринял, а благосклонность объекта уже возросла до такой степени?! У неё упорно возникало чувство, что их роли поменялись местами и это объект для покорения зарабатывает благосклонность хозяина!
— Что-то случилось? — уловив странный взгляд Системы и совершенно не понимая, что он такого натворил, озадаченно спросил Ли Юнь.
— Ничего, продолжай, — отбросив собственные мысли, Система велела хозяину приступить к покупке учителя этикета, чтобы начать обучение манерам. В конце концов, если хочешь стать мужчиной-божеством, нужно в любой момент поддерживать прекрасную осанку, чтобы каждое движение радовало глаз.
Ли Юнь, которому всегда было всё равно на подобные вещи, последовал подсказке Системы и выбрал преподавателя, похожего на иностранку. Согласно словам Системы, скопированный ею прототип был старшей дочерью древнего аристократического рода из западноевропейских стран, а её безупречные манеры были широко известны в высшем свете.
Вот только цена оказалась подозрительно низкой — в конце концов, учителя того же уровня требовали в десятки раз больше очков, чем она.
Айли, рождённая в Великобритании девятнадцатого века, дочь знатного рода, уровень безупречности манеры: пять звезд (примечание: обладает ядовитым языком).
Глядя на подсказку в скобках, Ли Юнь задумался, не сменить ли ему учителя от греха подальше. Хотя её способности были весьма сильны, человек, чью стоимость магазин снизил до такого уровня, должен обладать поистине запредельной едкостью на язык.
— Если я не ошибаюсь, ты тот самый призыватель, что вызвал меня сюда? — после клубов белого дыма перед ними появилась женщина с копной каштановых волнистых волос, сногсшибательной фигурой и тяжелым слоем вызывающего, ослепительного макияжа.
...И это называется женщиной из знатного рода? Ли Юнь оцепенел всем телом и перевёл взгляд на Систему, обратившуюся кошкой. Видя, как Система притворяется мёртвой, и не дождавшись ответа, он всерьёз задумался о возможности схватить эту кошачью тушку и подвесить её для порки.
— Даже не умеешь поприветствовать даму? Неудивительно, что тебе понадобилось звать меня на помощь для обучения манерам. Надеюсь, после моих уроков ты не будешь вести себя так же, иначе не смей говорить, что это я тебя учила — мне стыдно за такой позор. — Айли взмахнула длинными волосами, и в её руке появился кожаный хлыст.
Наблюдая за женщиной, мгновенно активировавшей навык ядовитого языка, Ли Юнь отвёл взгляд от Системы и с улыбкой кивнул скосившей на него глаза Айли.
— И это твои манеры? Улыбка сухая, до уродства страшная, и вообще, кто научил тебя носить такое жалкое шмотьё? — Рост Айли составлял всего метр шестьдесят пять, но на ней были надеты туфли на каблуках высотой почти в десять сантиметров, поэтому по сравнению с ней несовершеннолетний Ли Юнь казался даже выше. Одной рукой она приподняла подбородок Ли Юня кончиком хлыста, а другой небрежно окинула взглядом окружающее пространство.
Резко оттолкнув её хлыст, Ли Юнь мгновенно помрачнел. У него снова возникло желание прибить Систему к чёртовой матери — он впервые в жизни чувствовал себя настолько беспомощным перед женщиной. Что значит сухая улыбка? Да он благодаря этой самой улыбке несколько лет носил звание нежного мужчины-божества, между прочим! И вообще, с каких это пор спортивный костюм стал жалким шмотьем?! Это была лучшая вещь, которую он смог отыскать во всём гардеробе, между прочим! Припомнив одежду прежнего владельца тела, состоявшую сплошь из пыльно-серых тряпок, Ли Юнь с содроганием подумал, что если бы вырядился в те обноровки, эта женщина наверняка отоварила бы его хлыстом прямо с порога.
— Ладно уж, раз платят деньги, придется отрабатывать, — с брезгливым видом бросила Айли, ничуть не заботясь о том, что объект её презрения стоит прямо перед ней.
...Ли Юнь уже всерьёз размышлял над тем, не отправить ли эту особу на переплавку и новое рождение, если она окажется никудышным учителем. Он впервые в жизни встретил женщину с таким поганым языком. Раньше ему попадались лишь грубые даровитые бугаи: стоило кому-то проявить неуважение, как кулак сам летел в морду, быстро освежая память хама. А теперь перед ним оказалась вот такая дамочка, и он просто...
— Чего стоишь столбом? Мозги дверью прищемило? — не поднимая головы и продолжая что-то строчить в блокноте, бросила стоявшему рядом Ли Юню Айли. — Нет, я ошибалась. Чтобы прищемить мозги дверью, нужно, чтобы они вообще были. А у тебя они есть?
Ли Юню показалось, что жилы на его висках мгновенно вздулись и запульсировали. Сжав зубы, он непрерывно твердил про себя: Это женщина, я не бью женщин, и одновременно двигался к расставленным поблизости тренажерам, следуя указаниям вредной учительницы.
Когда Ли Юнь перепробовал все без исключения аппараты, он уже тяжело дышал — тело прежнего хозяина действительно оказалось слишком слабым.
Айли, окинув взглядом столь жалкий вид Ли Юня, нахмурилась. Она собиралась что-то сказать, но в итоге промолчала и лишь махнула рукой, веля ему отправляться отдыхать.
Ли Юнь, прекрасно заметивший её презрительный взгляд, принялся утешать себя тем, что это прежний хозяин был никчёмным слабаком, а вовсе не он сам, совсем не он! Но стоило ему взглянуть на издевательскую физиономию этой женщины, как в нём вскипало жгучее желание прикончить её! Нет, клясться последними словами, это вовсе не он проявлял неуважение к учителю — просто эта учительница действительно напрашивалась на кулак!
Сообразив это, Ли Юнь отчетливо понял, кто является первопричиной всех его страданий и унижений. Со злорадной усмешкой схватив за шкирку пытавшуюся улизнуть кошачью тушку, он утащил её в сторонку для задушевной беседы.
http://bllate.org/book/34381/4238642
Готово:
