Жун Чэн подумал о Юй Ане, немного поборолся с собой и в конце концов не стал сопротивляться.
Гуань Хунфэн бросил взгляд на лежавшие на столе каштановые пирожные и с улыбкой, в которой читалась насмешка, произнес:
— Соскучился по мне?
Жун Чэн не ответил, прижавшись лбом к груди Гуань Хунфэна, прислушиваясь к его сердцебиению. Половина его лица утонула в тени.
Гуань Хунфэн решил, что тот просто стесняется, и позволил себе едкую шпильку:
— А я-то думал, у тебя железная выдержка, а оказывается, ты ничем не отличаешься от тех наложниц в гареме.
Жун Чэн даже не стал оправдываться: если бы Император заподозрил, что у него на уме есть какой-то скрытый умысел, дела приняли бы куда более сложный оборот.
Гуань Хунфэн откинулся на спинку тронного кресла и лениво протянул:
— Раз уж принес угощение, почему до сих пор не покормишь меня?
Жун Чэн взял себя в руки, подцепил с тарелки одно каштановое пирожное и поднес к губам Гуань Хунфэна.
Гуань Хунфэн посмотрел на него, но рот открывать не стал.
Император был чрезвычайно подозрителен, а уж тем более — к еде, которую принес Жун Чэн, человек, желавший ему скорейшей смерти.
Жун Чэн без малейших колебаний откусил кусочек и проглотил его, даже не жуя.
Видя, что Император по-прежнему не шелохнулся, Жун Чэн был вынужден откусить еще раз. В следующее мгновение его губы накрыл горячий поцелуй, и зажатый между зубами кусочек каштанового пирожного тут же отобрали.
А ведь и впрямь вкусно.
Гуань Хунфэн облизнул уголок рта, во рту все еще ощущался сладкий аромат каштанового пирожного. Он, казалось, вошел во вкус и теперь требовал, чтобы Жун Чэн откусывал кусочек за кусочком, а он уже забирал его прямо из его рта.
Туда-сюда — и незаметно умяли несколько штук.
— Какое у Вашего Величества прекрасное настроение, — раздался игривый голос откуда-то спереди.
Гуань Хунфэн поднял голову и увидел приближающегося к ним Принца Шаонаня. Он прижал Жун Чэна к себе, словно не желая, чтобы тот показывался чужим людям на глаза, и с полуулыбкой произнес:
— Если говорить о настроении, то мне ли тягаться с тобой?
Принц Шаонань вздохнул:
— Ваше Величество, прошу, перестаньте подшучивать над вашим покорным слугой.
Гуань Хунфэн громко рассмеялся, рука, обнимавшая тонкую талию Жун Чэна, сжалась еще крепче. Он засунул ему в рот оставшуюся половинку пирожного, а затем языком слизал крошки с его алых губ.
Принц Шаонань наблюдал за этой сценой, и у него внутри все зачесалось от нетерпения. Он всегда был падок на смазливых юношей, а уж когда такая лакомая добыча оказывается прямо перед носом, но попробовать ее нельзя — это и впрямь сводило с ума.
— Ваше Величество, хватит сижать сиднем, составьте мне компанию, давайте посоревнемся в стрельбе, — с невозмутимым видом предложил Принц Шаонань.
Гуань Хунфэн уже давно не брался за лук, поэтому тут же согласился:
— Хорошо.
Поднявшись с Жун Чэном на руках, Гуань Хунфэн усадил его на тронное кресло, взял лук со стрелами и отправился на состязание с Принцем Шаонанем.
Проводив взглядом удаляющуюся пару, Жун Чэн перевел глаза на стоявшего неподалеку Юй Ана. Тот находился под палящим солнцепеком, с него градом катил холодный пот, а воротник пропитался насквозь.
Задумавшись на мгновение, Жун Чэн взял с тарелки последнее каштановое пирожное, повернулся к стоявшему позади главному евнуху и произнес:
— Евнух Ян, солнце такое палящее, отнесите, пожалуйста, воды и угощение тому слуге Принца Шаонаня.
Евнух Ян проследил за его взглядом и нерешительно произнес:
— Боюсь, это противоречит правилам.
С мягкой улыбкой на губах Жун Чэн ответил:
— Это же то, что осталось от трапезы Императора. Всё равно собирались выбрасывать, так почему бы не пожаловать людям Принца Шаонаня?
Евнух Ян сначала хотел испросить дозволения у самого Императора, но тот как раз состязался с Принцем Шаонанем в стрельбе, и если бы он заявился туда непрошеным и стал мешать, то наверняка вызвал бы царский гнев.
В конце концов, это всего лишь еда, ничего страшного случиться не должно.
Евнух Ян вздохнул, согласился, взял тарелку с каштановым пирожным и воду, спустился по каменным ступеням и направился к Юй Аню.
Юй Ань сначала хотел отказаться, но, услышав, что на это есть воля Лун Цзи, перевел взгляд с евнуха Яна на стоявшего вдали Жун Чэна.
Жун Чэн чуть заметно кивнул ему.
В тот же миг Юй Ань что-то понял, взял каштановое пирожное с водой и поблагодарил евнуха Яна.
Когда тот отошел на безопасное расстояние, Юй Ань сделал глоток воды, откусил кусочек пирожного и почувствовал на зубах что-то твердое.
Он выплюнул находку и увидел, что внутри пирожного спрятан бумажный листок.
Сердце Юй Ана бешено заколотилось. До него наконец дошло, зачем Жун Чэн велел передать ему еду и воду. Убедившись, что вокруг никто не смотрит, он украдкой развернул записку в руке, вчитался в написанные строки, и его ладони мгновенно вспотели.
Прочитав записку, Юй Ань задрожал всем телом.
Это было слишком рискованно.
Юй Ань поднял голову и яростно затряс головой, глядя на стоявшего вдали Жун Чэна, всем своим видом выражая отказ.
Остерегаясь стоявшего за спиной евнуха Яна, Жун Чэн положил руку на стол и трижды легонько постучал пальцами.
Это был их тайный сигнал из детских лет.
Как только Жун Чэн шевельнет пальцами — это будет означать, что пора действовать.
Юй Ань еще надеялся отговорить Жун Чэна от опрометчивого шага, но тем временем состязание неподалеку подошло к концу, и оба соперника опустили луки.
Гуань Хунфэн одержал победу с минимальным перевесом в восемь очков, а Принц Шаонань уступил ему в этом раунде.
Он давным-давно понял, что Принц Шаонань поддавался ему, чтобы сохранить лицо титулованного князя, иначе при искусстве стрельбы Принца Шаонаня победа досталась бы ему без малейших усилий.
Стрельбе Принца Шаонаня обучали лучшие мастера дворца, в то время как Гуань Хунфэн вырос в Холодном дворце, где порой даже еды не хватало вволю, не говоря уже об учебе в кабинете или боевых искусствах верхом на лошади.
Принц Шаонань произнес:
— У Вашего Величества превосходная меткость, ваш покорный слуга чувствует себя побежденным и посрамленным.
Гуань Хунфэн похлопал его по плечу:
— Тебе незачем скромничать.
Бросив лук стражнику, Гуань Хунфэн вернулся в беседку.
Повернув голову, Принц Шаонань увидел, что Гуань Хунфэн прижимает к себе Лун Цзи: хрупкая спина, тонкая талия, казалось, переломится от малейшего движения. Он снова почувствовал невыносимый зуд в ладонях и перевел взгляд на стоявшего позади него Юй Ана, который смотрел на лук в собственных руках с таким видом, будто ему не терпелось научиться.
Принц Шаонань приподнял бровь:
— Подойди.
Придя в себя, Юй Ань весь задрожал и осторожно приблизился к Принцу Шаонаню.
Он слишком долго пробыл на палящем солнце, его ресницы и глаза были влажными от испарины, на кончике носа висели капли пота, а алые губы напоминали цветки бегонии — свежие и невероятно соблазнительные.
В сердце Принца Шаонаня поднялась буря, и он спросил:
— Умеешь стрелять из лука?
Юй Ань покачал головой.
Уголки губ Принца Шаонаня изогнулись в ухмылке:
— Я научу тебя.
Его схватили за руку и рывком притянули ближе. Крепкая, мускулистая грудь Принца Шаонаня уперлась ему в спину так плотно, что отчетливо ощущалось даже его сердцебиение. Перехватив руки Юй Ана, он натянул тетиву лука, прицелившись в далёкую мишень.
— Смотри на цель, не отвлекайся.
Тяжелое дыхание Принца Шаонаня обжигало ухо Юй Ана, заставляя кровь в жилах закипать от жара, но следующие его слова окатили юношу ледяной водой с макушки до пят, погрузив в холодный оцепенелый ужас.
http://bllate.org/book/34372/4237431
Готово:
