Цы Мэй глухо произнес:
— Это моё.
С этими словами он попытался забрать вещицу обратно, но Пэй Хуай отдернул руку и увернулся.
Цы Мэй немного рассердился и смутился. Его влажно блестевшие глаза округлились, когда он уставился на стоявшего перед ним человека:
— Ты что делаешь? Мало того что издеваешься надо мной, так еще и мои вещи отбираешь?
— Это награда за участие в Парном турнире по дуэлям, — подчеркнул Пэй Хуай. — Она моя.
Цы Мэй, казалось, поверил, и в глубине его глаз промелькнуло замешательство.
Неужели семья Висэр настолько бедна? Неужели старый граф Висэр пообещал дать Пэй Хуаю в качестве награды такую дешевую резинку для волос?
Чем больше Цы Мэй об этом думал, тем сильнее хмурился.
Маленький цветочек на этой резинке он сам вывязал с помощью магии, когда ему было скучно. Поскольку он только начал ей пользоваться, получалось неуклюже, из-за чего цветочек вышел некрасивым.
— Цветочек здесь некрасивый, — очень легким движением потянув Пэй Хуая за край одежды, произнес Цы Мэй. — Я не умею это плести, получилось некрасиво, я дам тебе другую.
Кто же знал, что, услышав это, Пэй Хуай лишь ярче вспыхнет взглядом и спросит:
— Этот цветочек на резинке — ты сам связал?
Цы Мэй уже собрался ответить Пэй Хуаю насчет какой-то другой награды, но тот вдруг задал совершенно несвязанный вопрос. Цы Мэй от неожиданности опешил и растерянно ответил:
— Угу.
Получив ответ, Пэй Хуай улыбнулся еще шире:
— Ничего другого не надо, эта очень красивая, она мне нравится.
Цы Мэй растерялся еще больше:
— …А?
Однако Пэй Хуай больше ничего не сказал. С улыбкой глядя на послушное, мягкое, с легким детским пухлением белое личико Цы Мэя, он чувствовал, что с каждым мгновением тот становится всё милее. У него даже зачесались руки, и стоило ему только попытаться протянуть руку и ущипнуть Цы Мэя за щеку, как раздался резкий окрик, остановивший его.
— Ты что делаешь?!
Пэй Хуай тут же обернулся и встретился взглядом с широким шагом приближавшимся Ботэ, чей взгляд был полон бдительности.
Он приподнял брови. Это был брат Цы Мэя, и Пэй Хуаю было неуместно что-либо говорить, поэтому он убрал руку и, наклонившись к Цы Мэю, тихо бросил:
— Мэймэй, я пойду.
Уходя, он обменялся с Ботэ взглядом, и в глазах каждого читалось взаимное прощупывание.
Исследования куда более глубокого уровня.
Ботэ еще некоторое время всматривался в удаляющуюся спину Пэй Хуая, а затем перевел взгляд на прислонившегося к стене Цы Мэя, чье лицо было охвачено жаром возбуждения. Сам того не заметив, Ботэ нахмурился:
— Тебе не стоит слишком близко с ним путаться.
Цы Мэй потер запястье, которое Пэй Хуай сжал до боли, и бросил на Ботэ взгляд. Было очевидно, что он не хочет с ним разговаривать, поэтому он отвернулся и перестал смотреть на брата.
Чего Ботэ не знал, так это того, что Цы Мэй сейчас сгорал от стыда.
Почему, стоило Пэй Хуаю начать вести себя ненормально, Ботэ вечно тут как тут?!
Уши Цы Мэя пылали, говорить ему не хотелось. Ботэ же от природы не любил болтать, к тому же даже если бы он заговорил, вряд ли это были те слова, которые Цы Мэй хотел бы услышать. Поэтому он просто молча смотрел на Цы Мэя, постепенно погружаясь в задумчивость.
Прошло немало времени, прежде чем Цы Мэй ушел, и только тогда Ботэ опомнился.
Он неподвижно глядел в ту сторону, куда скрылся Цы Мэй, а затем опустил взгляд на притаившегося в неприметном уголке Пэй Хуая. Тот держал в руках утащенную у Цы Мэя резинку для волос и снова и снова принюхивался к ней.
Злые Драконы обладали крайне сильным чувством территориальности, они питали страсть ко всему красивому и блестящему.
Проведя в семье Висэр долгое время, Ботэ в глубине души уже подсознательно воспринимал своенравного, но до безумия прекрасного Цы Мэй как драгоценное сокровище, принадлежавшее его территории.
Ботэ прижался языком к нёбу, его глаза потемнели, источая холодный и мрачный блеск.
А теперь… кто-то посягает на его сокровище.
Глава 15. Неотвратимая, сводящая с ума красота, которой хочется завладеть (15)
После окончания банкета до начала Парного турнира по дуэлям оставалось совсем немного времени. Изначально, узнав, что Цы Мэй будет участвовать вместе с ним, Пэй Хуай был невероятно взволнован.
Стоило вспомнить, что целая неделя перед турниром отводилась на то, чтобы напарники выработали слаженность, и это означало, что он будет жить вместе с Цы Мэем под одной крышей и тесно общаться целую неделю.
Но этот восторг изрядно угас, когда, вернувшись в академию, он обнаружил пустую двухместную комнату.
Он взял отгул на один день, хотя по идее Цы Мэй должен был переехать еще вчера.
Однако комната по-прежнему выглядела так, будто в ней никто не жил.
Пэй Хуай поджал губы, собрал свои вещи и отправился на занятия.
И он, и Цы Мэй были студентами факультета природных стихий, правда, учились в разных классах. Но Цы Мэй обожал шататься по чужим аудиториям, особенно питая слабость к месту рядом с ним.
Вот только всё это было лишь ради того, чтобы поцепляться к нему.
Раньше Пэй Хуай до смерти уставал от подобного внимания, но на этот раз всю дорогу его сердце почему-то наполняло странное предвкушение.
Он ждал, что Цы Мэй, как обычно, займет то самое место и с вредной улыбкой поманит его рукой.
Это ожидание длилось до самого входа в класс. Но стоило ему увидеть за партой знакомое лицо соседа по парте, как предвкушение мгновенно рассыпалось в прах.
Пэй Хуай слегка опустил взгляд, пряча затаившееся в глубине глаз разочарование:
— Не пришел…
Приветствие соседа застряло в горле. Озадаченно глядя на холодное лицо сидевшего перед ним юноши, он лихорадочно перебирал в памяти всех, кто, помимо него самого, обожал занимать это место:
— Цы Мэй? Сегодня же должен прийти Фэйчусы, с чего бы ему тащиться сюда.
Сегодня отмечалось столетие со дня основания академии, а Фэйчусы, будучи самым успешным выпускником Академии Фурлань, разумеется, был приглашен в качестве почтеного гостя.
Пэй Хуай ничего не ответил. Наполовину прикрытые темно-зеленые зрачки потемнели, и внезапно он издал странный, лишенный всякого веселья смешок.
Сосед ничего не понял, но, заметив, что, не считая пониженного вокруг давления, Пэй Хуай ведет себя вполне нормально, лишь пожал плечами, решив, что раз Цы Мэй не пришел портить ему нервы, тот просто радуется жизни.
Весь этот день Пэй Хуай так и не встретил Цы Мэя. Лишь в обед, словно случайно проходя мимо класса, где тот учился, он мельком увидел его.
Цы Мэй явно тоже заметил его. Скосив глаза, он бросил на заглядывавшего в окно с несчастным видом Пэй Хуая пренебрежительный взгляд, но продолжил как ни в чем не бывало болтать с соседом.
Собеседник Цы Мэя тоже обратил внимание на Пэй Хуая у окна и толкнул Цы Мэя локтем:
— Цы, Пэй Хуай снаружи.
Цы Мэй прикрыл глаза. Поскольку он лежал, уткнувшись лицом в согнутые руки, наружу выглядывала лишь пара круглых, красивых глаз, устремленных прямо перед собой. Голос его звучал глухо:
— Я видеть его в последнее время не хочу.
— Из-за того, что сегодня придет Фэйчусы?
При одном упоминании Фэйчусы Цы Мэй вспомнил о том постыдном задании на подчинение мазохиста, которое активировалось из-за него, и его тон тут же стал недружелюбным:
— Ничего подобного, не упоминай его.
Сидевший напротив парень, казалось, хотел что-то добавить, но, опустив взгляд и столкнувшись с недовольным выражением лица Цы Мэя, тут же умолк. Они с соседом еще пару секунд переглядывались, и в глазах обоих читалось искреннее недоумение.
http://bllate.org/book/34361/4235659
Готово:
