Даже на кофе за 9,9 юаней ему было жалко денег, так почему же он заказал сразу две чашки?
Неужели у него такой характер, что ему совестно сидеть здесь, ничего не заказав?
Он снова вспомнил, как странно этот человек выглядел, просидев в заведении весь день.
Разрыв с парнем или девушкой вкупе с потерей работы?
Ся Жунсюй повернулся и вернулся к барной стойке. Ловким движением достав бумажный пакет для еды, он тщательно подложил внутрь термоизоляционный картон, хотя кофе давно уже остыл.
— Я вам упакую.
Шан Янь так и стоял, молча наблюдая за ним: как те самые изящные пальцы ловко загибают края пакета, как протягивает ему кофе обе руки.
— До завтра, — негромко произнес Шан Янь.
Ся Жунсюй явно замер.
На стеклянной двери зазвенел колокольчик, и силуэт Шан Яня уже растворился в сумерках.
Серая рубашка обтягивала широкие плечи, прямые линии брюк спускались вдоль узкой талии — обладатель поистине невероятных, бесконечных ног.
А это лицо — дерзкое, кричаще-красивое.
Разве это было похоже на человека, который соизволил заглянуть в такую забегаловку? Скорее уж на ожившую статую, которой даже казалось зазорным пачкать подошвы о земную пыль.
Ся Жунсюй подумал, что такой человек наверняка мигом найдет новую работу и закрутит новый роман.
Этот нелепый полдень стал для того лишь кратковременным убежищем.
Какие у них вообще могли быть «до завтра» на двоих!
————
Ночной ветер коснулся щек, и Шан Янь закурил под фонарем.
Вкус никотина приглушил ноющую боль в груди.
Его Сяся пока еще не знает его и даже... прогоняет.
Ну и что с того?
Шан Янь выдохнул колечко дыма, наблюдая, как оно медленно тает в воздухе.
В прошлом Ся Жунсюй изо всех сил старался сблизиться с ним, а в этой жизни пришла его очередь действовать методично и шаг за шагом добиваться своего.
Шан Яню двадцать четыре года.
Он только что вернулся на родину, полный амбиций и энергии.
Апартаменты в жилом массиве Юньци родители купили сыну еще в юности.
В тот год отец сказал ему:
— Филиал переходит под твое руководство. Если не покажешь результатов, о семейной компании можешь даже не мечтать.
В прошлой жизни он действительно не подвел: всего за год показатели филиала выросли вдвое, и его быстро перевели обратно в головной офис.
Но когда удастся вернуться в этот раз — целиком и полностью зависит от того, когда получится заманить этого упрямого котенка домой.
Ночь сгущалась. Шан Янь полулежал на мягких подушках дивана, небрежно закинув длинные ноги одна на другую.
Он чувствовал глухое раздражение и никак не мог уснуть: в этом особняке не было ни единой вещи, хоть как-то связанной с Ся Жунсюем.
Тот кофе он поставил на прикроватную тумбочку, так и не решившись сделать ни глотка.
Сто шестьдесят миллионов.
Именно этот долг висел над Ся Жунсюем в прошлой жизни.
Нынешний Ся Жунсюй, пожалуй, сидит перед компьютером допоздна, принимая заказы, подсчитывает, сколько долгов удастся погасить в этом месяце, или то и дело проверяет почту в надежде найти приглашение на собеседование.
Сто шестьдесят миллионов наличными для Шан Яня, в тридцать лет управлявшего целой бизнес-империей, были сущим пустяком.
Но для двадцатичетырёхлетнего Шан Яня, только что принявшего филиал, эта сумма требовала нескольких дней на поиски.
И хотя попросить родителей перевести эти деньги не составило бы труда, он слишком хорошо знал характер Ся Жунсюя.
В данный момент его Сяся еще не любит его, и поспешная помощь с выплатой долга лишь отпугнет парня.
Более того, даже в период бурного романа тот из-за своего упрямого нрава никогда бы не принял его помощи.
Как же этот глупый человек в прошлой жизни справлялся со столь непосильным бременем,
и при этом умудрялся улыбаться ему так беззаботно?
— Дурачок... — костяшка пальца Шан Яня уперлась в пульсирующий висок.
Почти мазохистская гордость Ся Жунсюя... в молодости он, пожалуй, этого не понимал, но Шан Янь, проживший тридцать лет, теперь все осознавал.
Если Ся Жунсюй и хотел расплатиться с долгами в одиночку,
то лишь потому, что в прошлой жизни он действительно любил его —
безумной, чистой, подобной мотыльку, летящему на огонь, любовью.
Тот человек совершенно не оставлял себе путей к отступлению.
В те дни, когда он оставался совсем один,
Шан Янь в тишине глубокой ночи неизменно погружался в пучину глубокого раскаяния.
Он бесчисленные разы прокручивал в голове ту дождливую ночь: если бы тогда он не прибежал домой мертвецки пьяным, чтобы допытываться у него ответов,
если бы он смог сохранить ясную голову и дать Ся Жунсюю высказать все до конца, если бы они смогли спокойно сесть и нормально поговорить...
Все, конечно же, было бы иначе.
Этот упрямый человек, возможно, не бросился бы в дождливую ночь на улицу, не попал бы в ту аварию и не остался бы навсегда двадцативосьмилетним.
А теперь судьба подарила ему, старому потерявшему свою любовь мужчине, шанс начать все сначала.
На этот раз... я никому не позволю взвалить все на свои плечи.
Любовь — это отнюдь не одинокий бой одного человека, она должна быть совместным путем двоих.
Шан Янь резко выпрямился: раз прямая денежная помощь не сработает, значит, нужно зайти с другой стороны.
Он притянул к себе планшет, и холодный свет отразился в остром блеске его глаз.
Шан Янь уставился в экран компьютера, и его длинные пальцы застучали по клавиатуре.
Оптимизация распределенных баз данных, обеспечение безопасности блокчейн-смартконтрактов —
все это было ядром исследовательской работы выпускного диплома Ся Жунсюя.
Он вызвал вакансии с высокой зарплатой, размещенные филиалом,
и начал править требования к кандидатам пункт за пунктом,
добиваясь того, чтобы условия идеально соответствовали сфере, в которой был так силен Ся Жунсюй.
Уголки губ Шан Яня чуть приподнялись.
На этот раз он сплетет мягкую паутину, в которую этот строптивый котенок шагнет сам.
На этот раз пришла его очередь оберегать гордость этого человека и строить равноправную любовь.
Сяся, на этот раз мы не будем спешить, и в этой жизни я стану твоим пристанищем.
Глава 12: Прекрасный пейзаж
Экран телефона Шан Яня вспыхнул во тьме, и звуковое уведомление WeChat нарушило тишину кабинета.
Он бросил хмурый взгляд на часы — 22:07. Для мужчины тридцати лет из прошлой жизни в это время уже полагалось лежать в постели.
Выпем по боулу? Сообщение от Лу Минчуаня всплыло вместе с геолокацией частного клуба.
Большой палец Шан Яня быстро застучал по экрану: Не пойду.
Собеседник ответил мгновенно: Клуб Кайюэ, сегодня открыли пару бутылок Лафи 82-го года.
Ответ Шан Яня был коротким и твердым: Я завязал с алкоголем.
Над диалоговым окном тут же появилась надпись собеседник печатает,
а следом вылетело голосовое сообщение: Шан Янь, твою мать, ты еще позавчера со мной соревновался, кто кого перепьет до двух часов ночи, а сегодня уже завязал? Какая кошка тебя укусила?
Вспомнив, что упомянутый Лу Минчуанем позавчерашний день для него самого исчислялся уже целой вечностью, Шан Янь невольно тихонько усмехнулся.
Он неторопливо набрал текст: Сегодня встретил настоящую любовь.
Телефон тут же зашелся в безумной вибрации, и Лу Минчуань напрямую выкинул видеозвонок.
Экран телефона бешено мигал, запросы видеовызова от Лу Минчуаня сыпались один за другим.
Шан Янь решительным движением нажал кнопку сброса, и в окне чата тут же посыпалась череда сообщений:
Какая муха тебя укусила?
Столько лет ходишь холостяком, и я ни разу не слышал, чтобы у тебя кто-то появился!
Из какой он семьи? Из Ли или какой-то другой?
Лу Минчуань в этот момент лихорадочно пытался вспомнить всех светских барышень, с которыми Шан Янь пересекался в последнее время на приемах.
Шан Янь с легкой улыбкой ответил: Я его еще не добился, как добьюсь — скажу.
Шан Янь!
Ты знаешь, сколько людей заглядывается на тебя? Еще со средней школы от отбоя не было от назойливых поклонников и поклонниц! Неужели на свете есть кто-то, кого ты не можешь добиться?
Шан Янь вспомнил, как сегодня в кофейне этот человек бессердечно выставил его вон, и вздохнул.
Он медленно набрал: Мм, добьюсь. Я хочу жениться.
На том конце провода воцарилось гробовое молчание ровно на три минуты, после чего пришло дрожащее голосовое сообщение: ...Давно знакомы?
Кончик пальца Шан Яня на мгновение замер на экране, и в конце концов он ответил: Мы были знакомы в прошлой жизни.
Шан Янь, оглушенный непрекращающимися звуками уведомлений, нахмурился. Он на секунду занес палец над кнопкой выключения, но все же тяжело вздохнул.
Он вспомнил тот период собственной депрессии в прошлой жизни.
Лу Минчуань, этот избалованный с малых лет мажор, тогда упорно разделял с ним бессонную ночь за ночью.
Имея массу поклонников, он из-за переживаний за друга дожил холостяком до тридцати.
Те неуклюжие попытки утешить, те дни, когда его силой вытаскивали развеяться, и бесчисленные ночные визиты в особняк с какими-то несуразными новинками, которые тот считал писком моды...
Шан Янь все-таки нажал кнопку ответа.
— Хватит дурить, — в его голосе звучала беспомощная улыбка. — Я буду через полчаса.
Из трубки тут же донесся преувеличенный восторженный вопль Лу Минчуаня, и Шан Янь поспешно добавил: — Алкоголь мне не готовь, я и вправду завязал.
— Ладно-ладно! — голос Лу Минчуаня звенел от радости, словно у старшеклассника. — Я все уберу, заменю тебе на детское молоко Ванзай!
В двадцать четыре года Шан Янь в глубине души все еще сохранял мальчишеский задор.
Когда он только вернулся на родину, днем он решительно и жестко вел дела, а едва наступал вечер, тут же срывался встретиться с верной тройкой друзей.
Дегустация вин, бильярд, гонки — он преуспевал во всем.
Нередко они с Лу Минчуанем зависали до двух-трех часов ночи, а на следующее утро он по-прежнему бодрыми шагами вел утреннюю планерку, и в его глазах не было заметно ни тени усталости.
Но теперь под той же самой оболочкой скрывалась совершенно иная душа.
Шан Янь припарковал машину, заглушил мотор и отправил Лу Минчуаню сообщение: [Мест нет, опоздаю].
Он взглянул на время: 22:37.
Сегодня здесь проходило пиротехническое шоу, и свободных мест поблизости не было вовсе. Ему пришлось оставить машину и еще немного пройти пешком.
Этот клуб, словно жемчужина, в оправе из самых оживленных набережных, вырисовывал свои элегантные очертания готическими шпилями на фоне ночи.
Прохожие неизменно останавливались, задирая головы и восхищаясь изысканным фасадом и прозрачными панорамными окнами, даже не подозревая, что те, кто сидит внутри, охватывают взглядом всё великолепие ночного мегаполиса.
По реке неспешно проплывал круизный лайнер, оставляя за собой мерцающую полосу света, а небоскребы на противоположном берегу сияли тысячами огней, напоминая светящиеся монументы.
Лу Минчуань, потеряв всякое терпение, вылетел из дверей клуба в два шага.
http://bllate.org/book/34342/4233144
Готово:
