Контактное лицо: Хуан Чэнфэн, 156XXXXXXXX]
На пустом месте под пергаментом уже красовались две подписи: расписались те двое других судьи, что тоже пожелали взяться за это задание. Требовалось собрать троих, чтобы можно было выступать в путь.
Одна из подписей была выписана столь буйно и размашисто, что родная мать не узнала бы, однако рядом с ней в круглых скобках печатными буквами значилось: «Спецпредставитель». Обычно это означало, что задание чрезвычайно сложное, дело особенное, и Подземный мир выписал подкрепление со стороны.
Другую подпись хоть и накарябали некрасиво, но разобрать было можно — Чань Шиюй.
Эту Чань Шиюй Янь Хуайсюй знала. Говорили, будто она — единственная ученица главы Суда Чача Ли Вэйсена, ныне учится в Академии судей Цюнхуа. Учеба подходила к концу, и, судя по всему, девушка явилась сюда заработать практику, чтобы без проблем устроиться в Суд Чача.
Если взглянуть на это так, состав участников задания вырисовывался предельно ясно: один безымянный спецпредставитель, один подросток и один Судья Янь Хуайсюй, которая пришла просто отбыть номер и получить зарплату.
Янь Хуайсюй вздохнула, подумав, что эта жизнь стала до умопомрачения скучной.
В Иньском свитке в качестве места сбора значилась автобусная остановка у входа в корпорацию «Чэнфэн». Расположение у этой компании было прелюбопытнейшим: она примыкала к коммерческой улице и ключевой старшей школе — идеальное комбо из учебы, работы и шопинга, где в праздничные и выходные дни не стоило и надеяться сдвинуться с места без многочасовых пробок.
Та самая старшая школа и была местом поднятия Семьдесят двух гробов. Сейчас в учебном заведении объявили каникулы, сославшись на археологическую находку, и всю территорию наглухо обнесли ограждениями.
Неподалеку от остановки девушка с конским хвостом на голове что-то бормотала, заглядывая в тетрадку: Семьдесят два гроба порождены семьюдесятью двумя земными демонами — это предзнаменование нисхождения злого духа в мир и пророчество о конце света…
Не успела она договорить, как ее похлопали по плечу. Девушка обернулась и увидела невероятно близко красивое лицо. Женщина выглядела весьма вызывающе, брови и глаза так и норовили взмыть к небесам, резкий подлинейший овал лица не сулил никакой мягкости, а давящая аура ощущалась на все сто.
Женщина изогнула губы в улыбке и зачитала название на обложке блокнота: Обязательный полевой практикум номер два Академии судей Цюнхуа… Ишь ты, аж версия 83-го года. Единственная ценность столь древнего учебника — сгодиться на дрова по возвращении. Малышка, ты ведь еще не выпустилась?
Чань Шиюй на мгновение замерла, тут же извлекла Иньский свиток и, доверившись зрению-единице, безошибочно признала в собеседнице не того человека: Вы ведь командир второго отряда Суда Чача Янь Хуайсюй, верно? Наслышана, наслышана! Меня зовут Чань Шиюй, я впервые на задании, прошу опекать меня!
Янь Хуайсюй стояла в сторонке, наблюдая за представлением, и думала, что эта женщина и впрямь невероятно радует глаз, да и вкус в одежде отменный: облегающее шерстяное пальто черного цвета подчеркивало упругую тонкую талию, делая фигуру очень высокой, а на руках красовались короткие черные кожаные перчатки, сидевшие на длинных пальцах как влитые.
Еще чудеснее были ее каштановые локоны, казалось, они умели говорить — чудилось, будто аромат исходит от них даже на расстоянии.
От этой особы веяло странным ощущением: словно среди горящей снежной древесины распустилась роза — запах еще не долетел, а шипы уже видны за версту.
Бай Юэлянь вызывающе усмехнулась: Командир отряда? Слишком много чести. — Она протянула руку и ткнула пальцем в собственное имя в Иньском свитке: — Я всего лишь спецпредставитель, а вот командир отряда — вон она.
С этими словами Бай Юэлянь приподняла подбородок в сторону Янь Хуайсюй. Ее взгляд упал на лицо Янь Хуайсюй и не спешил отрываться, полная веселья улыбка походила на пронзающую облака стрелу, и стоило ей внезапно вонзиться в душу, как человека тут же настигало очарование этих влюбчивых глаз.
Янь Хуайсюй неспешно подошла и чуть кивнула обоим: Янь Хуайсюй.
Чань Шиюй подпрыгнула едва ли не выше головы: Правда, что ли?! Вы живая! Да у нас в школе полмесяца только и говорят, что о вас, преподаватель утверждал, что вы — судья с самым высоким талантом в Суде Чача!
Глупый щенок, — мысленно поставила штамп Янь Хуайсюй, сохраняя улыбку на лице.
Она не просто судья с самым высоким талантом в Суде Чача. Она — самый одаренный судья на небесах и под землей со времен раскола неба и земли, за всю известную историю.
Бай Юэлянь перевела взгляд с одной на другую, щелкнула пальцами и продемонстрировала коммуникационный браслет Подземного мира стоимостью в несколько сотен тысяч юаней на запястье: Давайте не будем спешить с фан-встречей. Раз все в сборе, предлагаю зайти внутрь и осмотреться. Я уже звонила Хуан Чэнфэну, сейчас он должен нас ждать.
Позерка, — с улыбкой подумала Янь Хуайсюй, некоторое время разглядывая часики и вздернутые кончики волос Бай Юэлянь, а мгновение спустя мысленно добавила: На удивление неплохо выглядящая позерка.
Глава 3. Так сильно любишь прятаться в прятки?
Бай Юэлянь шла в авангарде, и стоило троице перешагнуть порог главного здания корпорации «Чэнфэн», как Янь Хуайсюй настороженно приподняла брови.
В нормальных компаниях за стойкой администратора обычно красуется название или логотип фирмы, на худой конец — подобранная со вкусом белая кафельная плитка, однако на стене в «Чэнфэне» прорубили огромное окно, сквозь которое отлично просматривалась парковка на заднем дворе.
Бай Юэлянь подалась назад и качнулась, придвинувшись к самому уху Янь Хуайсюй, а ее голос зазвучал подобно звучанию благородной виолончели: Прямой сквозной проход по центру, какая же приличная компания станет так портить фэншуй?
Янь Хуайсюй не любила, когда кто-то подбирался так близко, и холодно, с ленцой произнесла: Спецпредставитель, поосторожней, а то спину сорвешь.
Бай Юэлянь тихонько хихикнула, и окончание ее фразы прозвучало словно крючок, в мгновение ока зацепивший мочку уха Янь Хуайсюй и дернувший с такой силой, что та невольно поморщилась. Впрочем, виновница, вид которой ничуть не изменился, широким шагом вошла в компанию, постучала по стойке ресепшена и предъявила удостоверение с печатью органов общественной безопасности: Здравствуйте, будьте добры, позовите Хуан Чэнфэна.
Кто-то на недалеком диване — вернее, лишь сверкающая лысина этого человека — тут же подпрыгнул, выпятил живот, похожий на крупную картофелину, и с невообразимой для человека скоростью подлетел к ним, заливаясь слезами и соплями: Наставники, наставники! Вы ведь те самые наставники, которых прислало Спецуправление, верно? Вы должны мне помочь!
Он попытался было пожать руку, но легкий жест Бай Юэлянь пресек это намерение. Ростом под метр восемьдесят, Бай Юэлянь возвышалась над Хуан Чэнфэном больше чем на голову, и тот слегка опасался ее. Переведя взгляд, он наткнулся на бесстрастное лицо Янь Хуайсюй, способное внушить трепет кому угодно, и был вынужден снова развернуться к Чань Шиюй.
Чань Шиюй впервые участвовала в задании, а потому подошла к делу со всей серьезностью и тут же извлекла тетрадку: Не переживайте, расскажите сначала, что в конце концов творится в компании? Происходило ли что-то странное? Любые аномальные звуки, необычные явления — даже если это просто странные ощущения, вы должны рассказать обо всем до мельчайших деталей.
На первом этаже хлопотали несколько сотрудников, но с появлением девушек они все дружно отложили работу. Девушка-администратор тоже вытянула шею, прислушиваясь, пока остальные перешептывались, тайком посмеиваясь над суеверным начальником.
Хуан Чэнфэн огляделся по сторонам, и его лицо покрылось сеточкой улыбчивых морщинок: Может… пойдем и поговорим по дороге? Лифт здесь.
Янь Хуайсюй рассеянно следовала позади, разглядывая планировку вестибюля, но не успела она закончить, как Бай Юэлянь снова придвинулась ближе и, слегка наклонившись, тихо шепнула ей на ухо: Командир Янь, у вас не возникает ощущения, что эта компания чересчур нормальна?
Если не считать той сквозной планировки, все остальное выглядело точь-в-точь как обычный офис, да и сотрудники кругом — живые люди. Не могло же дело, переданное земным Спецуправлением в Подземный мир, не иметь под собой веских оснований, однако Янь Хуайсюй пробыла здесь уже довольно долго и не почувствовала ни малейшего намека на ауру злого духа.
Суд Чача занимался поимкой злых духов, творящих зло в мире живых, и судьи обладали невероятной чуткостью к их присутствию — словно капля туши на белой бумаге, в любом месте обитания нечисти процент обнаружения составлял почти сто процентов.
Если только…
Бай Юэлянь тихонько усмехнулась и понизила голос: Если только здешняя ситуация не сложнее, чем мы предполагали… Командир Янь, что думаете?
Эта женщина и впрямь была странной: в ее манере говорить вечно сквозило нечто диковинное. Многие обращались к Янь Хуайсюй «командир Янь», но никому не удавалось произнести эти два слова с такой нежностью, словно они были знакомы уже целую вечность.
Янь Хуайсюй засунула руки в карманы, относясь ко всему легко: Да какие тут могут быть сложности? Мутация злого духа или перерождение зловещей твари? У нас ведь есть вы, спецпредставитель.
С этими словами она легко похлопала Бай Юэлянь по плечу, и прекрасные, словно подернутые льдом глаза мгновенно наполнились игривым сиянием: Вы — наше самое грозное оружие.
Троица вошла в лифт. Бай Юэлянь постояла на месте какое-то мгновение, после чего тихо вздохнула: …Красота — вот настоящее оружие.
Чань Шиюй не обратила внимания на этот маленький эпизод и, вооружившись блокнотом, продолжала записывать: Вы хотите сказать, что в компании все спокойно, но ваш сын безостановочно температурит уже почти два месяца и никак не поправится?
Хуан Чэнфэн хлопнул себя по бедру: Именно так! Мы объездили все ведущие больницы, обошли самых разных именитых врачей и профессоров — все говорят, что со здоровьем полный порядок, но он все пылает жаром, впадает в беспамятство и требует постоянного присмотра. Три его старшие сестры неотступно дежурят у постели, стоит им отлучиться — у мальчика тут же начинаются судороги.
Вздохнув, он добавил: Не ребенок, а сплошное воплощение преданности и долга.
Рука Чань Шиюй, делавшая записи, на секунду замерла: Три старшие сестры?
Ну да, — подтвердил Хуан Чэнфэн. — Мы с женой долго не могли завести детей, тогда мы сходили погадать, и в итоге удочерили старшую девочку из приюта. Не прошло и года, как жена забеременела! Этот младшенький дался нам непросто, а один даосский наставник даже предсказал, что судьба моего сына отмечена процветанием — мол, он золотой карп среди людей!
Бай Юэлянь внезапно фыркнула и поинтересовалась: И позвольте спросить, сколько же лет этому золотому карпу?
Хуан Чэнфэн… — Ну… только-только исполнилось три года.
Бай Юэлянь приподняла брови: В три года уже знает о долге и преданности — поистине поразительно. Должно быть, и нужду справляет дальше всех остальных?
Хуан Чэнфэн никак не ожидал от Бай Юэлянь столь бестактных речей, его лицо тут же вытянулось. Но, подняв глаза и оценив рост собеседницы, он немного оробел; к тому же эта женщина, хоть и куталась в пальто, ступала уверенно и твердо, без малейшего покачивания, излучая скрытую силу — сразу было видно человека бывалого.
Он натянуто усмехнулся и повернулся к Чань Шиюй: Вот дурень, несу всякую чушь. Юный товарищ, а вы не подскажете, что может означать такое состояние моего сына?
Чань Шиюй слегка растерялась от слов Бай Юэлянь — впервые ей довелось столкнуться с тем, чтобы на задании позволяли себе подобные выпады в адрес клиента, — и прониклась к Бай Юэлянь немалым уважением. Придя в себя, она ответила: Ну… это станет понятно только при личном осмотре. Помимо этого, есть еще что-нибудь?
Лифт неуклонно поднимался. Хуан Чэнфэн замялся, колеблясь: Ес… есть еще одна странная вещь.
Чань Шиюй: В чем же странность?
Хуан Чэнфэн пустился в воспоминания: Когда сын заболел, остальные домашние тоже слегка подхватили простуду. В последнее время все мы чувствуем нехватку воздуха, а шея словно побаливает, как будто… как будто…
По мере рассказа его руки сами собой потянулись к шее, а зрачки резко сузились: Как будто… как будто шея вот-вот сломается.
http://bllate.org/book/34333/4232013
Готово:
