Вэнь Цзихэ не мог вообразить, он почти не смел представить: если бы он сам так же искренне выхаживал и любил столь крошечное прелестное создание, если бы покупал ему кошачье дерево, всевозможные сублимированные лакомства в банках, разнообразные игрушки для котят, если бы, находясь вне дома, при виде любой мелочи вспоминал своего котика и старался притащить её домой лишь ради того, чтобы потешить кота хотя бы пару секунд… А в один прекрасный день, уходя, он всё так же с улыбкой наказывал котёнку послушно ждать его возвращения, обещая открыть баночку консервов и принести новую игрушку…
Но, отперев дверь и включив в темноте свет, он увидел бы лишь котика, лежащего на холодном полу.
Наверное, первые несколько секунд на душе еще теплилось бы радостное предвкушение скорой встречи, возможно, он даже слегка подбросил бы в руке ношу из рюкзака и, сменив голос на ласковый, весело спросил бы: «Мой комочек, почему ты такой ленивый? Понял, что человек вернулся, но всё равно дрыхнешь и даже не удосужился встать и встретить меня?»
Однако очень быстро он понял бы, что у его котика больше не шевелятся ни ушки, ни усики.
Ни дыхания, ни тепла, ни мягкости.
Он лежал на полу совсем один, а у пасти и в носу, пожалуй, еще белела пена с кровью, и некогда чистая, белоснежная шерстка наверняка испачкалась от недержания мочи и кала, вызванного агонией при отравлении.
Вэнь Цзихэ тут же зажмурился.
Он был так близок к Ли Чжаочжао, так невыносимо близок, и еще никогда в жизни он так отчетливо и глубоко не прочувствовал ту самую фразу:
«Убивая меня, не бери кошачий нож».
Да уж, сейчас ему и вправду отчаянно хотелось заплакать! Вот же кошмар!
Вэнь Цзихэ глубоко вздохнул, радуясь, что может общаться с Ли Чжаочжао силой мысли и ему не придется слышать собственный дрожащий голос, и спросил:
— Ну а ты? Скучаешь по своему хозяину? Не хочешь… вернуться и повидаться с ней?
— Мы уже виделись, мяу, — Ли Чжаочжао облизнул лапку. Хоть он и выглядел как котенок, выражение его мордочки и взгляд были спокойными, совсем как у человека. Он ответил Вэнь Цзихэ: — Каждый кот, ставший системой в Секьюрити-Гарден, накопив достаточно баллов, в первую очередь обменивает их на право вернуться в реальный мир на тридцать секунд, мяу! Хотя это самый дорогой предмет в магазине системного администратора…
Ли Чжаочжао мявкнул и добавил:
— Без исключений, мяу!
Ли Чжаочжао снова испугался Вэнь Цзихэ.
Он подскочил на сиденье, даже не заметив, как у него вздыбилась шерсть и выгнулась спина. Широкие голубые глаза уставились на Вэнь Цзихэ, который запрокинул голову на сорок пять градусов, позволяя слезам течь в три ручья, а кот оскалился, зашипел и завопил:
— Ты опять что удумал, мяу?!
— Так трогательно… у-у-у… убивая меня, не бери кошачий нож…
— …
— Бедная моя крошка, иди сюда, с сегодняшнего дня я твой папочка, дай папочке обнять тебя…
— Отвали, мяу!!!
Ли Чжаочжао саданул лапой по протянутой руке Вэнь Цзихэ, и, вполне предсказуемо, на коже остались две тонкие алые царапины.
Подобные пустяковые царапины не имели никакого значения ни для человека, ни для кота, и ни Ли Чжаочжао, ни Вэнь Цзихэ обратили на них ноль внимания. Вэнь Цзихэ наконец-то отдернул руку и продолжил созерцать небо — то есть потолок салона автомобиля, заливаясь слезами.
Глупые люди.
Мысленно фыркнул Ли Чжаочжао.
Поскольку Ли Чжаочжао не владел искусством сокращения расстояний, к тому же в столь реалистичном физическом движке в этом не было нужды, транспортный вертолет прибыл на место гораздо раньше машины Вэнь Цзихэ. Когда Вэнь Цзихэ переступил порог просторного, высокого и роскошного особняка, его встретил «дворецкий», одетый как судья эпохи Средневековья, управлявший электрокаром. Он сообщил, что все приборы уже подготовлены и осталось только дождаться доктора Вэня.
Вэнь Цзихэ, прижимая к груди кота, уселся в электрокар и с бесстрастным видом уставился на открывшийся пейзаж.
Оставалось лишь признать, что автор выжал из понятия роскоши абсолютно всё, одновременно стремясь соединить древность и современность: по одну сторону виднелись бассейн в европейском стиле и изящные башенки, а по другую — традиционный китайский сад. Машина катилась посредине дороги, и хотя всё это выглядело красиво, в то же время являлось редкостной безвкусицей.
Так что у Вэнь Цзихэ даже не возникло желания любоваться видами или восхищенно ахать.
Дворецкий же всю дорогу вел машину и попутно давал пояснения, на которые Вэнь Цзихэ отвечал лишь для вида, а Ли Чжаочжао и вовсе игнорировал их, целиком погрузившись в вылизывание шерстки.
Умилительно!
Вэнь Цзихэ вытащил телефон и принялся серию за серией штамповать фотографии Ли Чжаочжао. На беду, скорость реакции кошек в семь раз превышает человеческую: едва прошла сотая доля секунды после нажатия кнопки затвора, как Ли Чжаочжао заметил подвох. Кот тут же забросил умывание и принялся скалить зубы, обзывая его извращенцем.
С другой стороны, если подумать, разве не счастье, когда тебя нежным голоском корят извращенцем, стоит тебе только понимать кошачье мяуканье!
Вэнь Цзихэ глуповато хихикал, продолжая снимать Ли Чжаочжао на видео, пока тот не рассвирепел окончательно и не полез лапой сбивать телефон. Вэнь Цзихэ вовремя увернулся, ловко подхватил Ли Чжаочжао под мышки, усадил белого котёнка себе на колени и решительно принялся чесать ему подбородок.
Увы, упорство кота, решившего стоять на своем до конца, оказалось слишком велико: не успел Вэнь Цзихэ коснуться его и пару раз, как тот с истошным воплем извился червяком и соскользнул с колен.
Впрочем, неважно — Вэнь Цзихэ успел заметить крошечные острые зубки Ли Чжаочжао и от этого зрелища снова был готов растаять от умиления.
Электрокар продолжал свой путь. Вэнь Цзихэ уже погрузился в скучные раздумья о том, не опоздает ли Гу Лэньянь на работу на следующий день после того, как поселится здесь, как вдруг перед ними вырос целый ряд китайских многоярусных беседок с загнутыми кверху крышами, напоминающих утёс Хунъядун.
Дворецкий сообщил, что они прибыли, и попросил выйти. Вэнь Цзихэ подобрал Ли Чжаочжао и ступил на землю. К нему тут же приблизился человек в черном, судя по всему телохранитель, намереваясь забрать кота, но Вэнь Цзихэ торопливо замахал рукой, показывая, что справится сам.
Он запрокинул голову, глядя на уходящую едва ли не в самые небеса лестницу.
Ладно, прекрасно, замечательно.
Автор, проявив всю свою фантазию, совершенно не думал о том, что люди в его истории забьются до полусмерти от такой ходьбы!
Вэнь Цзихэ глубоко вздохнул, прижал к себе кота, приподнял ногу и ступил на массивные деревянные ступени.
Он не стал считать, сколько всего получилось ступеней — стоило почувствовать усталость, как площадка наверху была уже достигнута. Там его встретил другой дворецкий и учтиво произнес:
— Господин Гу с супругой и молодой госпожой находятся на втором этаже. Лифт вон там, пожалуйста, следуйте за мной.
— …
На второй этаж есть лифт, а подниматься по этой лестнице высотой по меньшей мере в четыре этажа приходится на своих двоих, да?! Что за маразм!
Мысленно взвыл Вэнь Цзихэ, обращаясь к Ли Чжаочжао. Тот лишь тоненько и крайне равнодушно мявкнул в ответ.
Делать было нечего — раз уж ввязался в это дело, Вэнь Цзихэ подавил бурю внутри и послушно последовал за дворецким к лифту. Золотистые двери лифта, похоже, действительно были покрыты настоящим золотом, и при их открытии перед взором Вэнь Цзихэ предстал роскошный зал, оформленный в духе западных масляных полотен.
Традиционная китайская архитектура вперемешку со стилем западного храма, ах ты хаджи-Гу, ну и тип же ты.
У Вэнь Цзихэ просто не было сил комментировать этот абсурд. Он лишь увидел расставленные вокруг приборы, ассортимент которых превосходил любой медицинский центр, а также самого Гу Лэньянь. Тот стоял с обнаженным торсом и принимал позу эдакого брутального мачо с обложки журнала, укладываясь внутрь аппарата компьютерной томографии.
— Эй, а радиация… его вообще не волнует?.. — не удержался Вэнь Цзихэ, прижимая к себе кота и мечтая лишь об одном — сбежать обратно в лифт.
Однако сновавшие по залу сотрудники сразу же заметили его и, подлетев ближе, повели в центр помещения, на ходу поясняя:
— Это новая разработка корпорации Гу в сфере медицины, она абсолютно безвредна, излучения нет. На весь город А есть всего один такой аппарат, и он установлен здесь, у господина Гу.
Слишком много поводов для сарказма, он даже не знал, с чего начать!
Вэнь Цзихэ зажмурился на секунду, утешая себя тем, что всё это лишь сон, галлюцинация, нечто нереальное, и даже если здесь есть радиация, на его реальном теле это никак не отразится. И всё же инстинктивно он прикрыл Ли Чжаочжао полой одежды ради пущего душевного спокойствия.
В дальнем конце зала была натянута плотная розовая занавеска, за которой слышались какие-то звуки. Вэнь Цзихэ скосил туда глаза, и сопровождавший его сотрудник тут же пояснил:
— Супруга и молодая госпожа тоже проходят обследование.
Вэнь Цзихэ кивнул и особо распорядился:
— Обратите внимание на состояние матки у госпожи, всё-таки предыдущие роды прошли не совсем гладко.
Сотрудник молча кивнул и удалился. Ли Чжаочжао приподнял голову и спросил Вэнь Цзихэ:
— Откуда ты знаешь, что Ли Сусу рожала тяжело?
— Угадал, — невозмутимо ответил Вэнь Цзихэ. — Судя по почерку нашего «автора», который в каждый шаг норовит влить по десять литров клишированной драмы и начинает чувствовать себя не в своей тарелке, если опустит хоть одну мелодраматичную деталь, в таком важном деле, как рождение детей, просто не могло обойтись без напряженного и сумасшедшего форс-мажора.
— Мяу~
Сотрудник направился в сторону Ли Сусу и передал слова через замершую неподалеку няню. Вэнь Цзихэ перевел взгляд на Гу Лэньянь, который уже лежал в аппарате, и снова онемел от молчаливого шока.
Подумать только: он, Вэнь Цзихэ, будучи ортопедом, повидал немало обнаженных мужских тел, но подобное видел впервые. Перед ним красовались легендарные… десять кубиков пресса.
Именно так! Не шесть! Не восемь! У Гу Лэньянь оказалось аж десять кубиков пресса! Да у него спина была шире плеч и талия как у осы! Нечеловеческое тело! Просто жуть! От одного взгляда начнется эффект зловещей долины!
Вэнь Цзихэ снова в мучениях зажмурился.
Почти сотня человек обслуживала медицинский осмотр всего троих персон. Благодаря колоссальным вливаниям «корпорации Гу» — этой волшебной палочки, способной заткнуть любую брешь в стиле «все ресурсы по первому требованию», — отчеты сформировались мгновенно, минуя любые задержки на обработку данных и периоды покоя.
Вэнь Цзихэ бегло глянул на результаты обследования Гу Лэньянь: те кричали о здоровье, причем здоровье каком-то гипертрофированном, особенно в графе подвижности сперматозоидов — казалось, они готовы вырваться за пределы Земли и колонизировать иные звездные цивилизации.
Вэнь Цзихэ молча отодвинул подальше планшет с результатами анализов.
Следом подгрузились данные Ли Сусу, синхронизировавшись с планшетом Вэнь Цзихэ в реальном времени.
Ещё до того, как отчет попал к нему в руки, Вэнь Цзихэ почувствовал неладное.
По идее, проводивший УЗИ медицинский персонал сразу бы заметил беременность Ли Сусу. По мнению Вэнь Цзихэ, пускай они не стали бы визжать от восторга или плакать от счастья прямо в кабинете, но хотя бы парой восклицаний точно бы разразились.
Однако от начала и до конца они хранили абсолютное, гробовое молчание.
Вэнь Цзихэ ни за что бы не поверил, что мир, крутящийся вокруг главных героев, наградит второстепенных персонажей столь безупречным «профессионализмом».
Поэтому, открыв медицинские файлы Ли Сусу, Вэнь Цзихэ пропустил показатели анализа крови и сразу открыл снимки УЗИ.
У Ли Сусу не было никакой беременности.
Именно так, как он и предполагал.
http://bllate.org/book/34322/4230650
Готово:
