— Пусть Ши Юнь убирается!
— Пусть катится!
— Повтори-ка мне то, что только что сказал?
Размашистая пощёчина Ши Чанжуна сопровождалась звонким хлопком и вмиг опустилась на правую щеку Ши Юня.
Налетела жгучая, словно от пламени, боль. Ши Юнь чуть склонил голову, но, казалось, полностью потерял чувствительность — онемевший, он издал из глубины горла тихий смешок.
Большой палец скользнул по уголку рта, легонько коснувшись сухих губ, и мгновение спустя Ши Юнь вскинул голову.
— Ты сам велел мне повторить.
Стоило его словам затихнуть, как на глазах у всех он медленно поднял правую руку и указал на тех, кто стоял напротив. Сжав зубы и глядя на них леденящим взглядом, он произнес:
— Слушайте сюда.
Каждое последующее слово вырывалось сквозь зубы, словно рожденное из жгучей ненависти:
— Пусть эта женщина вместе со своим сыном каттится из моего дома на все четыре стороны!
— Ах ты!
Услышав это, Ши Чанжун вытаращил глаза и снова замахнулся рукой.
— Старый Ши.
Сюй Яньпин окликнула Ши Чанжуна и быстрыми шагами подошла к нему, обхватив за руку:
— Ну что ты в самом деле на ребенка бросаешься? Давай поговорим спокойно, побереги давление.
Пока она говорила, её рука уже легла на спину Ши Чанжуна, сверху вниз поглаживая его, чтобы успокоить дыхание.
Ши Чанжун одной рукой уперся о край стола, слегка согнувшись. В его взгляде, устремленном на Ши Юня, не было ничего от отца, прожившего с сыном больше двух десятков лет, — напротив, он смотрел на него как на злейшего врага.
Глядя на эту сцену, Ши Юнь криво усмехнулся краешком рта.Эти двое — какая слаженная парочка, муж поёт, жена подпевает.
Похоже, катиться отсюда следовало бы ему самому.
С этими мыслями Ши Юнь перевёл взгляд, но неожиданно столкнулся в воздухе с другим взглядом.
Парень, тихо стоявший у крыльца, казался чуть выше его ростом. В его тёмных глазах застыло спокойствие водной глади, а устремлённый на него взор был совершенно лишён тепла.
Ши Юнь на мгновение замер, запоздало осознавая происходящее.
Он здесь бесновался перед Ши Чанжуном, словно сорвавшаяся с цепи бешеная собака, готовая в любой момент броситься на человека.
В то же время в каком-то тихом уголке всё это время бесстрастно стоял другой человек — молчаливый и невозмутимый, он тоже молча наблюдал за ним.
Их взгляды встретились всего на пару коротких секунд. Ши Юнь не мог бы объяснить, от чего именно он прячется, и тут же отвёл глаза.
Пять минут назад произошло первое знакомство Ши Юня с этой матерью и сыном из семьи Сюй.
Ши Чанжун привёл их домой без всяких предварительных обсуждений, купил торт и заявил, что они должны посидеть все вместе как одна семья.
После этого, словно давая указание какому-то помощнику, он буднично сообщил Ши Юню, что собирается жениться на Сюй Яньпин.
Эту женщину Ши Юнь уже несколько раз заставал за видеоразговорами с Ши Чанжуном дома.
Тогда Ши Юнь не принял это всерьёз, думая, что отец снова завёл себе какую-то очередную пассию для интрижек.
Но он никак не ожидал, что на этот раз отец решил всё по-серьёзному.
— То, что ты собрался жениться, я сегодня просто пропущу мимо ушей.
Произнеся это, Ши Юнь бросил на него взгляд и с презрительной усмешкой бросил: — Ты, похоже, забыл, сколько раз я повторял: в этом доме от начала и до конца может быть только одна хозяйка.
— И это моя мама.
Говоря это, он намеренно сделал паузу. Его голос звучал ровно, но в нём сквозила не терпящая возражений твердость.
Упоминание покойной матери и его упорство в некоторых вопросах казались Ши Чанжуну почти параноидальными.
Никто не хотел вдаваться в причины; когда заходила речь о первой жене, с которой они прошли через столько трудностей, в глазах Ши Чанжуна не мелькало даже малейшего проблеска эмоций.
Он изо всех сил старался сдержать гров и предупредил Ши Юня голосом, слышным только им двоим: — Сколько лет уже прошло, как твоей мамы не стало? Обязательно было заводить об этом речь именно сегодня, когда все собрались в хорошем настроении?
— В хорошем настроении? — повторил Ши Юнь, и в глубине его глаз промелькнула насмешка.
— И что с того, что я вспомнил маму?
Он не боялся, что его кто-то услышит, и даже намеренно повысил голос, с полным правом вопрошая: — Разве не ты — тот самый неблагодарный человек, который предал и бросил её? Почему теперь даже упоминать об этом нельзя?
— С того самого года, когда моя мама лежала на больничной койке, сколько ты сменил женщин одну за другой?
— Раньше я ещё мог закрывать глаза на твои пустые забавы, но теперь вдруг объявляется та, на которой ты собрался жениться, — продолжая говорить, Ши Юнь боковым зрение вновь бросил взгляд на стоявших рядом мать и сына и с трудом сдержал гнев: — Раз уж у тебя хватило смежности зайти так далеко, то и плетки в спину терпеть тебе вполне поделом.
http://bllate.org/book/34311/4229252
Готово:
