Шэнь Чуншэн принёс Роун Юйхэну жареную лапшу. В лапше виднелось всего пара листочков зелени, на вкус она оказалась совершенно пресной, и разобрать хоть какой-то привкус было невозможно.
У Роун Юйхэна не было аппетита. Кое-как проглотив лапшу в три прикуса, он достал из ладони бумажного журавлика и протянул его Шэнь Чуншэну.
Шэнь Чуншэн снова наклонился к самому уху Роун Юйхэна:
— Красавчик, до чего же ты мил. Теперь у меня снова будет способ связаться с тобой.
Говоря это, он пристально всматривался в ухо Роун Юйхэна, надеясь заметить, как оно покраснеет.
Заметив во второй раз, что уши Роун Юйхэна остались прежнего цвета, Шэнь Чуншэн легко подул на них.
Роун Юйхэн по-прежнему никак не отреагировал.
Шэнь Чуншэн слегка рассердился, прикусил его мочку и оставил на ней отчетливый красный след от зубов.
Вот теперь Роун Юйхэн отреагировал: странным взглядом окинув наглеца, он потащил его за собой из столовой.
— Зачем ты укусил меня за ухо?
Шэнь Чуншэн громко ответил:
— Потому что я очарован тобой, красавчик.
Возникший из ниоткуда ученик Дисциплинарного зала мрачно произнёс:
— Согласно статье тридцать третьей правил секты, заводить романтические отношения до достижения стадии Зарождающейся Души запрещено.
Шэнь Чуншэн на мгновение замолчал, а затем выдал:
— Понял. А теперь катись отсюда, тупица.
Ученик Дисциплинарного зала продолжил:
— Согласно статье семьдесят восьмой правил секты, ученикам запрещено сквернословить.
Шэнь Чуншэн улыбнулся:
— Понял, больше не буду сквернословить. Старший сородич, ступай-ка ты своей дорогой.
Ученик Дисциплинарного зала уходить не хотел. Ему казалось, что с этим парнем что-то сильно не так — каждое его слово потенциально нарушало правила секты, это же был ходячий показатель успешности надзора.
Шэнь Чуншэн тоже раскусил его намерения и вдруг указал куда-то ему за спину:
— Смотри-ка, вон те два ученика на стадии Золотого Ядра целуются!
Ученик Дисциплинарного зала оглянулся — позади было абсолютно пусто. А когда он повернулся обратно, оба стоявших перед ним парня уже исчезли.
Стоило стражу дисциплины только отвести взгляд, как Шэнь Чуншэн тут же схватил Роун Юйхэна и бросился бежать.
Ученики Дисциплинарного зала Секты Меча Линъюнь были просто невыносимы, Шэнь Чуншэн смертельно устал от их надоедливости.
Наконец они добежали до места, скрытого от глаз дисциплинарной стражи. Шэнь Чуншэн опустил взгляд на Роун Юйхэна и заметил, что тот уставился ему прямо в грудь.
Лицо Шэнь Чуншэна мгновенно вспыхнуло, и он смущённо произнёс:
— Не ожидал, что я так тебе нравлюсь, красавчик. Ты ведь тоже считаешь правила Секты Меча Линъюнь неразумными?
Роун Юйхэн отвёл взгляд и честно ответил:
— Нельзя отрицать, что некоторые правила Секты Меча Линъюнь несовершенны, но подавляющее большинство из них вполне разумно. В нашей секте преобладают практикующие меч, а мечники — самые суровые и неподкупные аскеты. Меч не освоить за пару дней, для этого требуются долгие годы непрерывных тренировок, а также предельная концентрация и постоянные озарения, только так можно совершить прорыв.
Тридцать третья статья правил гласит, что до достижения стадии Зарождающейся Души адептам запрещено предаваться любовным утехам. Это сделано для того, чтобы ученики с низким уровнем культивации могли сосредоточиться на практике и не забрасывали её из-за сердечных дел. Большинство правил Секты Меча Линъюнь призваны закалить сосредоточенность и упорство учеников; только обладая этими двумя качествами, можно избежать застоя в развитии.
Роун Юйхэн серьёзно посмотрел на Шэнь Чуншэна:
— Если хочешь повысить свой уровень культивации, измени отношение к делу и тренируйся как положено. У тебя выдающиеся задатки, ты непременно добьёшься больших успехов.
Услышав это, Шэнь Чуншэн отбросил небрежный вид:
— Ты говоришь, что у меня выдающиеся задатки?
Роун Юйхэн ответил:
— Да.
В персиковых глазах Шэнь Чуншэна, обычно полных глубоких чувств, промелькнуло лукавое выражение:
— Тогда скажи, смогу ли я вознестись и стать бессмертным?
Роун Юйхэн решительно покачал головой:
— Нет. Высокий природный талант не имеет почти никакого отношения к вознесению в бессмертные.
В этом мире полно одарённых практиков — взять хотя бы его наставника, Бессмертного Владыки Цинюй. Тот достиг стадии Божественной Трансформации ещё до того, как ему исполнилось сто лет, а к тремстам с лишним годам его уровень культивации уже достиг стадии Слияния, сделав его самым молодым старейшиной Секты Меча Линъюнь и признанным баловнем небес.
Только вот у него самого никогда в жизни не будет шанса вознестись.
В трёх мирах существует лишь один Небесный Путь, который является раз в тысячу лет. Тот, кого выбирает воля мира, становится следующим воплощением Небесного Пути и получает право вознестись в бессмертные.
Роун Юйхэн не считал нужным распространяться перед Шэнь Чуншэном об этих вещах, о которых не принято говорить во всеуслышание, поэтому ограничился лишь намёком.
Шэнь Чуншэн упрямо заявил:
— Вот как? А я всё равно попытаюсь.
Роун Юйхэн не стал его отговаривать:
— Хочешь попытаться — пробуй.
Глаза Шэнь Чуншэна сузились от улыбки, когда он посмотрел на Роун Юйхэна, и в этом взгляде смешалось множество непонятных тому эмоций.
— Красавчик, мне пора на внешний пик, нужно ещё подметать каменные лестницы.
Помимо тренировок, ученики внешнего пика по будням отвечали за уборку территории как внутри секты, так и за её пределами.
Роун Юйхэн ответил:
— Угу, до встречи.
Расставшись с Шэнь Чуншэном, Роун Юйхэн только тогда вспомнил, что забыл расспросить его про ту бусину. Ну да ладно, спросит в другой раз.
Вернувшись в обитель Парящего Облака, Роун Юйхэн закрыл глаза, пытаясь нащупать местонахождение Се Вэйцзиня.
Как и следовало ожидать, он снова ничего не почувствовал.
Роун Юйхэн больше не хотел ждать. Применив духовную силу, он мгновенно переместился ко входу в Ледяную Пещеру, надеясь воспользоваться тем, что поблизости никого нет, и заглянуть внутрь.
На беду, сегодня удача отвернулась от него: не успел он сделать и пары шагов, как его застукал старший сородич Цзян Сюаньмин.
Прищурившись, Цзян Сюаньмин с лёгким удивлением уставился на появившегося у Ледяной Пещеры послушного младшего брата:
— Младший брат, как тебя занесло к Ледяной Пещере?
— Ледяная Пещера? Я заблудился и случайно сюда вышел, — не меняя в лице ни единого мускула, Роун Юйхэн перевёл тему. — Второй старший брат, ты собрался тренироваться в Ледяной Пещере?
Цзян Сюаньмин не стал допытываться, почему Роун Юйхэн очутился здесь, и развёл руками:
— Мой уровень культивации — всего лишь стадия Золотого Ядра, мне в Ледяную Пещеру путь заказан. Младший брат слишком высокого о мне мнения.
Роун Юйхэн ответил:
— Ох, тогда я пойду.
— Ой, постой, — Цзян Сюаньмин перехватил его за запястье. — Младший брат, не спеши уходить. Подожди ещё с чашку чая, у старшего как раз закончится дежурство и можно будет отдохнуть. Не лучше ли вам вернуться вместе, чтобы ты снова не заблудился?
Роун Юйхэн тоже не прочь был расспросить о кое-каких особенностях Ледяной Пещеры, поэтому согласился:
— Хорошо.
Цзян Сюаньмин сунул в ладонь Роун Юйхэна горсть семечек и похлопал по камню рядом с собой:
— Садись, младший брат. Старший тут чуть со скуки не помирает, составь мне компанию, поболтаем.
Усевшись на неровный камень, Роун Юйхэн бросил косой взгляд на Цзян Сюаньмина.
— Вообще-то, у твоего старшего брата уровень культивации раньше был на стадии Зарождающейся Души. Но в какой-то момент я перестал идти по Пути Бесчувственности, и моя база откатилась до стадии Закладывания Основ, и лишь недавно мне удалось дойти до стадии Золотого Ядра.
Роун Юйхэн не слишком удивился.
Смена пути посреди практики наносит колоссальный урон культивации, и то, что Цзян Сюаньмин не скатился прямиком на стадию Зарождения Ци, уже говорило о его выдающемся таланте.
— Хотя начинать всё заново было тяжело, я ни о чём не жалею. Мне не по душе Путь Бесчувственности, а вот идти по ложному пути до самого конца — вот это поистине мучительно.
Большинству практиков подобные речи показались бы непонятными.
Наблюдая за выражением лица Роун Юйхэна и убедившись, что тот ничему не удивляется, Цзян Сюаньмин продолжил:
— Мне доводилось бывать в Ледяной Пещере, и это место для затворничества мне не нравится. Там очень холодно, и хотя по идее практики на стадии Зарождающейся Души уже не боятся холода, стоило мне только войти внутрь, как я ощутил пронизывающий до костей мороз. Мне приходилось тренироваться без остановки, пока тело само не привыкло и влияние Ледяной Пещеры не ослабло.
Его лицо помрачнело:
— Младший брат, запомни раз и навсегда: до достижения стадии Зарождающейся Души тебе категорически запрещено ступать в Ледяную Пещеру даже на полшага, иначе пострадают твои меридианы.
Свирепый холод Ледяной Пещеры не могли сдержать даже мастера на стадии Слияния, что уж говорить о практиках на стадии Закладывания Основ.
Роун Юйхэн знал, что Цзян Сюаньмин говорит это из заботы о нём:
— Я запомнил, второй старший брат.
Цзян Юаньмин вновь принял беззаботный вид, поднялся на ноги и стряхнул пыль с одежды:
— Время вышло, младший брат. Пойдём на Пик Абсолютной Чистоты.
Следующий страж Дисциплинарного зала вовремя прибыл на смену.
Цзян Сюаньмин и Роун Юйхэн вместе вернулись на Пик Абсолютной Чистоты.
Время было уже не раннее, и они разошлись по своим дворам.
Роун Юйхэн больше не хотел идти в столовую, поэтому из дома уже не выходил.
Ранним утром следующего дня Роун Юйхэн поспешил во двор к Янь Шиланю и под его надзором принялся за тренировки с мечом.
Поскольку Роун Юйхэн только что вошёл в секту и собственного меча у него не было, он обломал ветку персикового дерева с Пика Абсолютной Чистоты, заменяющую ему меч, и крепко сжал её примерно в четырех пальцах от конца.
Янь Шилань подобрал для него подходящую книгу с базовой техникой владения мечом и велел практиковать движения по первому стилю.
Листнув книгу, Роун Юйхэн плавно продемонстрировал всё от начала до конца.
Каждое его движение идеально повторяло написанное в книге; хотя Янь Шилань и так знал о его одарённости, он всё равно не мог не восхититься способностью ученика схватывать всё на лету.
Сдерживая удивление в глубине души, Янь Шилань бесстрастно бросил:
— Повтори ещё раз.
Роун Юйхэн снова выполнил упражнение по первому стилю.
Прогнав движение пять раз подряд, Янь Шилань перевернул страницу на второй стиль и сперва позволил Роун Юйхэну постичь его самостоятельно.
Роун Юйхэн читал очень быстро — не прошло и половины времени сжигания ароматической палочки, как он уже всё просмотрел и безо всяких утайки продемонстрировал приём перед Янь Шиланем.
В его движениях по-прежнему не к чему было придраться.
Янь Шилань не стал заставлять его отрабатывать второй стиль снова, перелистнул несколько страниц и сразу велел практиковать пятый.
Роун Юйхэн не имел возражений: просмотрев нужный раздел, он приступил к практике.
В бытность свою практикующим Роун Юйхэн изучил бесчисленное множество трактатов по мечу, и эта книга, выбранная для него Янь Шиланем, также входила в их число.
В книге описывалось двенадцать стилей владения мечом, и в тот же день Роун Юйхэн дошёл в тренировках до двенадцатого стиля.
Он понимал, что излишне безупречное исполнение вызовет подозрения, поэтому на последнем стиле намеренно сбавил обороты, оставив несколько заметных изъянов.
Заметив это, Янь Шилань подошёл к нему сзади, взял за руку и стал поправлять именно те места, где ученик нарочно допустил ошибки.
Руки у Янь Шиланя были ледяными, даже холоднее, чем у самого Роун Юйхэна.
— Вот здесь движение должно быть чуть медленнее, потом сместись влево, забери меч назад и снова взмахни им во всю силу...
Прохладное дыхание наставника овевало макушку. Роун Юйхэн редко бывал с кем-то столь близок и чувствовал себя немного не в своей тарелке.
Он и не подозревал, что стоявший за его спиной человек, внешленно казавшийся совершенно невозмутимым, на самом деле отчаянно колотил сердце и не смел приближаться слишком близко, боясь выдать своё волнение.
Утренняя тренировка завершилась раньше времени. Янь Шилань посмотрел на лежащую на столе книгу, его ресницы опустились, скрывая мысли:
— Твой прогресс слишком велик, эта книга тебе больше не подходит. Я подберу другую.
http://bllate.org/book/34308/4228748
Готово:
