— Большое спасибо, учитель Сыту, я так и сделаю.
Голос Вэнь Юня звучал отчетливо:
— Тогда не буду больше вас отвлекать, увидимся в колледже после начала семестра.
Сыту Нин в этот момент уже так надышался воздухом, что у него кружилась голова. Услышав это, он, словно по рефлексу, вскочил на ноги и с максимальной скоростью побежал вниз по лестнице, задыхаясь и останавливаясь, чтобы опереться на перила.
Шаги при сходе вниз были слишком громкими, и отец, и Вэнь Юнь с некоторым удивлением посмотрели в сторону Сыту Нина.
— Сяо Нин? — отец улыбнулся и перевел взгляд на Вэнь Юня: — Обычно, когда к нам домой приходят гости, он редко так активно провожает людей.
Вэнь Юнь тоже улыбнулся и кивнул Сыту Нину; он по-прежнему выглядел статным и утонченным, но в его силуэте, казалось, прибавилось несколько капель твердости:
— До свидания, Сяо Нин.
Шторы в гостиной неизвестно когда были раздвинуты, и косой закатный свет падал на пряди волос у виска Вэнь Юня, а в верхнем левом углу очков вспыхивала точка света. В мгновение, когда он оглянулся, в нем было что-то превосходящее красоту этого мира — прекраснее покачивающихся на ветру верхушек деревьев и перьев птиц под лучами солнца.
Сыту Нин словно был пригвозжен к месту и не мог пошевелиться.
И отец, и Вэнь Юнь сочли, что Сыту Нин снова дичится, и не нашли в этом ничего странного. Обменявшись парой дежурных фраз, Вэнь Юнь широким шагом удалился в багровцеющем закате.
На решетчатой этажерке перья в хрустальном шаре незаметно приподнялись.
Десять лет, жизнь и смерть
В тот день лил проливной дождь, и машина, покачиваясь, поднималась в гору. Капли дождя оставляли на автомобильных окнах густые влажные следы, а за стеклом расстилалась размытая, вязкая серо-зеленая пелена.
Воздух в машине был очень сырым. В кожаные туфли Сыту Нина натекла вода, носки тоже промокли насквозь. Черный костюм был куплен накануне новым, сидел колом и был совершенно неудобным.
Отец и папа сидели на передних сиденьях, стеклоочистители работали на максимальной скорости. В ушах стоял похожий на туман гул, поглощавший большую часть их разговора.
Сыту Нин сидел на заднем сиденье в одиночестве, с отрешенным выражением лица прижимая к груди охапку слегка увядших белых роз сорта Фендела.
Между цветами была засунута карточка, чернила на которой расплылись от воды, так что с трудом можно было разобрать лишь имя Вэнь Юня на первой строчке.
Строчка ниже не имела значения, в конце концов, все равно все решили бы, что это Покойся с миром.
Адамово яблоко Сыту Нина качнулось.
Только он сам знал, что написал:
Могу ли я поцеловать тебя?
Внезапно грянул гром. Звук барабанящих капель прорвался сквозь гул в салоне и вместе с повторяющейся мелодией рингтона на мобильном телефоне ворвался в уши Сыту Нина.
Сыту Нин нахмурился, высунул руку из-под одеяла и наощупь нашел на прикроватной тумбочке телефон, прижимая его к уху.
— Алло?
Сыту Нин произнес это с закрытыми глазами и невнятно, чувствуя, как в горле першит и саднит, и не удержался, чтобы дважды не кашлянуть.
— Сяо Нин? — на том конце провода голос отца на секунду замолк: — Ты все еще спишь? Разве мы не договаривались? Сегодня десятая годовщина смерти твоего дяди Вэня, мы должны вместе поехать на его могилу.
Сыту Нин приподнялся на кровати, его голос был хриплым от сухости:
— Не поеду.
На другом конце провода тон отца стал более тяжелым:
— Ты что удумал, ребенок? Разве ты раньше не говорил постоянно, что любишь дядю Вэня? У дяди Вэня нет других родственников, десять лет назад ты сам лично пообещал ему у его могилы, что будешь приходить к нему каждый год.
Сыту Нин нахмурился, с трудом открыл пересохшие глаза и посмотрел на серое небо за окном.
Ливень лил как из ведра, капли часто стучали по стеклу, отчего весь мир казался тише обычного, и только голос отца в телефоне продолжал безостановленно говорить.
Сыту Нин протяжно и монотонно повторил:
— Не — пое — ду.
— Сяо Нин, не капризничай. На улице небольшие пробки, поживее собирайся, скоро мы с папой заедем за тобой. Ты ведь все еще живешь в служебной квартире компании?
Сыту Нин нажал на громкую связь и, одеваясь на ходу, ответил:
— Пап, я давно съехал. На работе в последнее время очень занято, отгул не дают.
— Что? Ты даже не взял отгул? — голос отца взлетел еще на октаву: — Ведь это твой дядя Вэнь...
— Да никакой он мне не дядя!
Сыту Нин резко и сурово оборвал его, грудь его вздымалась, он тяжело дышал:
— У меня нет никакого дяди по фамилии Вэнь! И он не умер!
На том конце провода внезапно воцарилась тишина. Длительность вызова продолжала отсчитывать секунды, но никаких звуков больше не доносилось.
Сыту Нин сообразил, что, возможно, напугал отца, и уже собирался смягчить тон и заговорить снова, как из-за двери вдруг донесся голос:
— Сяо Нин? Ты проснулся?
Глаза Сыту Нина резко расширились, от напряжения у него на полсекунды даже перехватило дыхание.
— Кто? — в телефоне снова раздался голос отца: — В доме кто-то есть? Кто там?
Сыту Нин в панике схватил телефон, торопливо нажал на сброс и окончательно выключил аппарат, прежде чем отец успел позвонить снова.
— Я встал! — повернув голову, крикнул Сыту Нин в сторону двери; перевернувшись, он соскочил с кровати и, шлепая тапочками, поспешно вышел из спальни.
— Доброе утро.
В гостиной за обеденным столом сидел мужчина с иностранной книгой в руках; его длинные волосы были небрежно собраны на затылке, ресницы приподнялись из-за оправы очков без стекол, и, глядя на Сыту Нина, уголки его губ тронула легкая улыбка:
— Сначала поешь завтрак? Сейчас он как раз нужной температуры.
Сыту Нин посмотрел на него, губы его шевельнулись:
— Вэнь Юнь...
На лице мужчины не было и тени удивления, он по-прежнему улыбался:
— Мм? Чего это ты вдруг назвал меня по имени?
Сыту Нин не стал объяснять, в его глазах все еще читалось неукротимое смятение:
— Вэнь Юнь?
Мужчина не стал допытываться дальше, улыбка на его лице стала еще мягче:
— Сяо Нин, я здесь.
Голос Вэнь Юня, казалось, обладал какой-то магией, в точности попадая на ту же волну, что и потаенные уголки разума Сыту Нина. Взгляд Сыту Нина постепенно успокоился, он покачал головой, пытаясь отогнать те навязчивые дурные воспоминания. Он неторопливо подошел к обеденному столу и сел на стул рядом с Вэнь Юнем.
— Ешь завтрак. — Вэнь Юнь закрыл книгу, положил ее на край стола и придвинул стоявшую напротив тарелку к Сыту Нину: — Остынет ведь.
Но в глазах Сыту Нина мелькнул огонек, и он внезапно схватил Вэнь Юня за запястье. Гладкая и нежная кожа теплела от прикосновения, но на ней виднелось несколько мелких бледно-красных пятнышек.
— Обжегся, когда жарил яичницу? — Сыту Нин поднял глаза и с некоторым умилением посмотрел на Вэнь Юня.
Вэнь Юнь не стал отвечать прямо и приложил некоторое усилие, пытаясь вытащить запястье:
— Пустяки, не болит.
Сыту Нин не собирался отпускать его руку, и Вэнь Юню, не сумевшему высвободиться, пришлось оставить это занятие. Он с некоторой беспомощной улыбкой посмотрел на Сыту Нина:
— Правда не болит, просто... горячо.
Сыту Нин нахмурился:
— Почему не отдернул руку?
Вэнь Юню оставалось только рассмеяться сквозь слезы:
— Разве тут успеешь отдернуть? К тому же это всего лишь мелкая ранка, я не такой неженка.
Сыту Нин поддерживал ладонь Вэнь Юня, кончиками пальцев нежно поглаживая покрасневшую кожу, и тихо пробормотал, опустив голову:
— Но со стороны кажется, что это очень больно...
Вэнь Юнь перехватил руку Сыту Нина в свою ладонь, его тон был ровным и мягким:
— Ну всё, знаю, что ты жалеешь меня.
Сыту Нин ощутил тепло ладони Вэнь Юня и невольно крепче сжал пальцы; он поднял глаза и неотрывно посмотрел на Вэнь Юня.
Его взгляд был исполнен бесконечного трепета, а за этой заботой скрывалась трудно сдерживаемая одержимость и фанатизм.
Вэнь Юнь, казалось, давно привык к такому взгляду, неторопливо протянул другую руку и легко щелкнул Сыту Нина по лбу:
— Хватит витать в облаках, ешь завтрак.
Через полчаса Сыту Нин умылся, переоделся и был готов выходить из дома.
Вэнь Юнь проводил его до двери и протянул зонт с длинной ручкой, прислоненный к обувной тумбе:
— Зонт низко не опускай. На улице скользко, следи за дорогой.
Сыту Нин скривил губы:
— Знаю, я же не ребенок.
Вэнь Юнь издал звук недовольства, нахмурившись с наигранным гневом, и ткнул пальцем в лоб Сыту Нина:
— Да потому что ты вечно невнимателен! Я до сих пор не забыл, как тебя занесли в машину скорой помощи прямо у ворот колледжа. — Вэнь Юнь добавил: — И в наушниках по дороге не ходи, чтобы не пропустить автомобильный сигнал.
— Угу, понял-понял, — Сыту Нин склонил голову набок: — У учителя Вэнь есть еще указания?
Вэнь Юнь вздохнул, средним пальцем поправил очки на переносице и продолжил в тон Сыту Нину:
— Сегодня учитель Вэнь будет очень занят, в академии проходит научная конференция, придет много людей, так что на твой звонок я могу не успеть ответить.
— Угу.
— И еще, когда будешь возвращаться с работы, не забудь зайти в супермаркет и купить котлет для гамбургеров или ветчины, в холодильнике ничего не осталось.
— Хорошо.
Вэнь Юнь закончил говорить, но Сыту Нин все так же стоял на месте. Его глаза неотрывно смотрели на него, словно он чего-то ждал.
Вэнь Юнь легко усмехнулся, положил руку ему на предплечье, наклонился и коснулся губами его губ:
— Возвращайся вечером пораньше, я буду ждать тебя дома.
— Угу. — Уголки глаз Сыту Нина изогнулись, он взял зонт и помахал рукой, прощаясь с Вэнь Юнем.
Пять, четыре, три, два, один.
За дверью больше не было слышно шагов. Вэнь Юнь запер входную дверь на замок, развернулся и вернулся в спальню.
Деревянный шкаф вплотную прилегал к стене, и Вэнь Юнь сдвинул в сторону самую крайнюю узкую створку. Внутри шкафа не было ни дна, ни перекладины для одежды — он был совершенно пуст. Лишь в самом центре задней стенки торчал крошечный металлический цилиндр, который на первый взгляд казался случайно забитым гвоздем и выглядел весьма незаметно.
Сохраняя невозмутимый вид, Вэнь Юнь шагнул внутрь шкафа, перекинул собранные на затылке длинные волосы на плечо и отступил на полшага назад.
Металлический цилиндр идеально совпал с углублением в волосах. Вскоре слабый огонек в глазах Вэнь Юня моргнул и бесшумно погас.
Словно неодушевленный предмет.
http://bllate.org/book/34273/4223249
Готово:
