Увидев, что Дай Чжэ внезапно рухнул на пол, Е Сы замер.
Он растерянно сидел за столом: сначала гадал, неужели у здешнего Дай Чжэ слабое здоровье, а затем подумал, не в утренней ли стряпне дело.
Эти мысли пронеслись в голове в одно мгновение, а в следующее Е Сы почувствовал резкую боль в животе и тоже потерял сознание.
В комнате, которая с таким трудом ожила благодаря тому, что двое по очереди готовили друг другу завтрак, снова воцарилась тишина — стоило им обоим упасть в обморок. Лишь звук работающей соковыжималки, которую только что использовал Е Сы, нарушал зловещую, пугающую тишину.
Когда весь мир погрузился в безмолвие, у входной двери посмели звон ключей в замке.
Вошла женщина ростом около метра семидесяти, в бежевом плаще, с аккуратной короткой стрижкой и сумочкой в руке. Держалась она исключительно уверенно. Казалось, она отлично знакома с этим местом: не спеша пройдя прихожую, она миновала диван, загораживающий обзор. Заметив потерявшего сознание Дай Чжэ и какого-то незнакомца, она встревожилась:
— Боже мой, что здесь произошло?!
Женщина в легкой панике бросила сумочку и хотела сначала поднять Дай Чжэ. Но, передумав, все же вернулась за сумкой, достала телефон и набрала скорую.
Е Сы в тот момент еще не погрузился в глубокую кому и смутно слышал звуки снаружи.
Услышав вой сирены скорой помощи, он со спокойной душой отключился. Когда он открыл глаза снова, они с Дай Чжэ уже находились в больнице. Е Сы почувствовал, что ему тяжело дышать из-за густого запаха хлорки и специфического больничного смрада.
Он ненавидел больницы!
И дело было вовсе не в том, что здесь слишком много радостей и горестей, а жизни увядают — ему просто претил сам этот запах! От одного его аромата уже начинало тошнить, казалось, будто наелся досыта, так что и есть больше не нужно. Для заядлого гурмана ни бури, ни ливни, ни кровавые слезы не могли стать преградой на пути любви к вкусной еде, но сейчас он даже думать о еде не хотел. Какой же бесчеловечный удар нужно было нанести, чтобы добиться такого — а больницам это удавалось запросто.
Затаив дыхание и стараясь дышать как можно реже, Е Сы с трудом заставил себя стерпеть больничный дух.
Только после этого его мозг смог нормально заработать. Кто-то вызвал им скорую — оставалось только гадать кто, — да еще и устроил их в двухместную палату. Судя по виду палаты... пусть он ничего не смыслит в стилях и дизайне, но отчетливо видел: обстановка здесь шикарная, явно не для простых смертных по цене.
Тут возникал резонный вопрос: кто будет оплачивать счета за госпитализацию? Е Сы и рад бы заплатить сам, но в этом мире он до сих пор жил и пользовался вещами, взятыми в долг у Дай Чжэ, да и удостоверения личности у него не было.
Пока Е Сы с мрачными мыслями размышлял, как же расплатиться с долгами, в палату на обход заглянул врач. Осмотрев глаза и горло Е Сы, доктор бросил взгляд на Дай Чжэ, который все еще лежал без сознания на соседней койке:
— Хотя ваши симптомы не слишком тяжелые, ради скорейшего восстановления я настоятельно рекомендую задержаться в больнице на пару дней для наблюдения.
Услышав, что придется остаться под наблюдением, Е Сы внутренне запаниковал. Он с детства не переносил больницы: чуть что — справлялся своими силами или в крайнем случае обходился лекарствами. Он попадал в стационар только в крайних случаях, не говоря уже о простой госпитализации с необходимостью наблюдения.
— Доктор, скажите, что у нас за болезнь? — под этим вопросом скрывалась недосказанная фраза: насколько все серьезно, скажите мне прямо, я постараюсь выдержать.
— Ничего страшного, у вас обоих банальный острый гастроэнтерит и инфекция верхних дыхательных путей. В ближайшее время нужно соблюдать диету и постельный режим, но чтобы исключить осложнения, мы и советуем понаблюдать за вами в больнице.
Выслушав объяснения врача, Е Сы тихонько вздохнул с облегчением, но вслед за этим возникло новое сомнение:
— А с чего вдруг нам стало плохо?
— Вероятно, из-за какой-то не подходящей вам пищи.
Услышав это, Е Сы сразу вспомнил ту черную жижу под названием «завтрак» и безоговорочно признал ее виновницей всех бед. Кто бы мог подумать, что творение рук Дай Чжэ обладает столь разрушительной силой — всего один глоток свалил наповал двоих взрослых людей. Раз причина недуга установлена, теперь главное — понять, как лечиться.
— Что нам лучше есть, чтобы быстрее пойти на поправку?
Врач заглянул в истории болезни у ног каждой кровати, перевернул верхний лист и ответил Е Сы:
— Я выписал вам цефалоспорин и противовоспалительные, медсестра зайдет и напомнит, когда принимать лекарства. В больнице есть столовая, а если вам не по душе местная еда, попросите родственников что-нибудь принести. Но учтите: в ближайшие дни — никакого острого, никакого мяса, избегайте тяжелой для желудка пищи, лучше всего питаться кашами.
Увидев, что очнувшийся пациент послушно кивает, врач со спокойной душой покинул палату, продолжая обход.
Он и не подозревал, какие бурные потоки мата проносятся в этот момент в голове послушного на вид больного. Для такого знатока еды, как Е Сы, переносить болезнь было еще полбеды, а вот то, что при болезни положена строгая диета — настоящий кошмар! Диета означала, что он не сможет отведать ароматного мяса, сочного острого перца и множества других вкуснейших вещей. Глядя на удаляющуюся спину врача, который только что вынес ему смертный приговор, Е Сы чуть не расплакался от обиды на лишение вкусной еды.
Невыносимый больничный запах отошел на второй план — сделав несколько глубоких вдохов, он наконец унял бурю в душе и проглотил подступающие к глазам слезы.
Настоящий мужчина проливает пот и кровь, но не слезы — разве что в минуты глубочайшей скорби. А для Е Сы вкусная еда значила не меньше, чем любимые истории о призраках. Заброшенный в столь незнакомое место, после недавней встречи с нечистью и вынужденной диеты из-за проблем со здоровьем, он был готов взвыть от безысходности.
— Кто ты такой и почему находишься в доме Дай Чжэ?
Холодный голос раздался прямо над ухом. Подняв голову, Е Сы увидел женщину в бледно-желтом плаще, с аккуратной короткой стрижкой и утонченными чертами лица.
Не понимая, к чему этот допрос, Е Сы под воздействием мощной ауры женщины автоматически, словно по рефлексу, ответил:
— Меня зовут Е Сы, Дай Чжэ сам привел меня к себе.
— Вот как? — Услышав прежнюю версию о себе, женщина чуть приподняла брови и лениво скользнула по нему взглядом. Но когда Е Сы произнес, что Дай Чжэ привел его сам, ее глаза сузились, превратившись в два луча, просветивших Е Сы с ног до головы, словно сканер.
— Д-да, именно так.
Не то оттого, что аура стоящей перед ним женщины оказалась слишком давящей, Е Сы сглотнул слюну.
Заметив состояние Е Сы и вспомнив его недавние слова, женщина слегка изогнула губы в улыбке, и от этого выражения ее лицо мгновенно посветлело.
— Добро пожаловать, я Чжао Циньян, агент Дай Чжэ. Уверена, в будущем нам предстоит тесно общаться. Он еще не проснулся, а у меня есть дела, так что поручаю его заботам тебя!
Выпалив эту тираду, Чжао Циньян даже не взглянула на спящего Дай Чжэ и зашагала прочь, стуча своими десятисантиметровыми шпильками.
Стоило Е Сы погрузиться в раздумья, как его вечно кто-нибудь отвлекал. Но когда он наконец вынырнул из своих мыслей, все непрошеные гости уже давно ушли парадным шагом прямо перед его носом.
Состояние самого Е Сы было вполне сносным, а вот Дай Чжэ застрял в постели надолго. Он был совершенно обессилен, под вечер у него поднималась невысокая температура, дела обстояли не лучшим образом, и зачастую ему требовалась помощь медсестер.
Возможно, из-за общей болезни и совместного восстановления в больничных стенах их отношения быстро потеплели. В конце концов, они были товарищами по несчастью, прошедшими через огонь и воду — точнее, чуть не отбросившими концы из-за ужасной стряпни.
Как говорится, с родного брата долг спрашивай сполна!
Раньше должники были жалкими ничтожными созданиями, а кредиторы вроде Хуан Шижэня безжалостно эксплуатировали тех, кто годился им в дедушки. Теперь же должник стал барином: они никогда не боялись собственных слез и унижений в момент займа, ведь при возврате долга это кредиторы будут цепляться за их штанины и рыдать бедняками.
Но Е Сы не собирался строить из себя ни барина, ни беднягу.
Он просто не любил быть обязанным кому-то за чужой счет. Оглядываясь на историю ужасов, понимаешь, что половина несчастий происходит из-за человеческой жадности — когда пытаются урвать кусок побольше, а в итоге их хватают призраки и они отправляются на тот свет. И хотя теперь они с Дай Чжэ вполне могли сойти за корешей, телефон, предметы обихода и больничные расходы — всё это оплатил Дай Чжэ со своего кармана.
Совесть не позволяла Е Сы нагло паразитировать за чужой счет.
— Ты чего приуныл?
Дай Чжэ, даже полулежа на больничной койке в полубольном состоянии, оставался ходячим генератором холода.
— А? Ничего особенного!
Е Сы, терзаемый мыслями о том, как вернуть долг, снова позволил отвлечь себя от раздумий. Сначала он хотел мысленно прикончить нарушителя спокойствия, но, подняв глаза и увидев своего негласного кредитора Дай Чжэ, тут же сник.
У Дай Чжэ был острый глаз, в шоу-бизнесе за просто так не выживают — он с легкостью читал чужие состояния. С первого же взгляда раскусив неуверенность Е Сы, он вспомнил суровый нрав Чжао Циньян и подумал, что та наверняка успела припугнуть парня. Его взгляд изменился:
— Говори!
Е Сы аж опешил. То ли этот бумажный мир был ему поперек горла, то ли здешние обитатели обладали настолько мощной аурой, что из него помимо воли вытягивали лишь чистую правду:
— Я думаю о том, как вернуть тебе деньги. Сам понимаешь, у меня здесь нет возможности устроиться на работу.
Дай Чжэ мгновенно уловил скрытый смысл слов Е Сы. Этот мир затащил сюда он сам силой, у парня даже личных документов не было, так что найти нормальную работу Е Сы никак не мог. Ему хотелось сказать, чтобы Е Сы ничего не возвращал, но, приоткрыв рот и взглянув на его лицо, он так и не произнес это вслух. Выражение лица Е Сы вовсе не походило на выражение человека, решившего кинуть его с долгами. Дай Чжэ прошел огонь и воду в шоу-бизнесе, вращаясь среди искушенных интриганов, и уж в людях-то разбираться умел.
— Ничего страшного, не спеши.
— Угу, спасибо тебе.
Встретившись с взглядом Е Сы и заметив, как у того при благодарственном кивке забавно подпрыгивает вихор на макушке, Дай Чжэ испытал странное непреодолимое желание протянуть руку и потрепать его по голове, но все же сдержался.
Оба погрузились в молчание: Е Сы снова уставился в пространство, а Дай Чжэ открыл принесенный Чжао Циньян ноутбук и принялся за работу.
Спустя какое-то время Дай Чжэ, чьи пальцы стремительно летали по клавиатуре, резко замер. Поджав тонкие губы, он длинным пальцем нажал на кнопку вызова медсестры у изголовья. Однако сколько он ни нажимал, никто не приходил.
— В чем дело, Дай Чжэ? Тебе что-то нужно? Скажи мне, я подам.
Заметив, что Дай Чжэ нуждается в помощи, Е Сы мгновенно встрепенулся. Теперь он считал Дай Чжэ своим пацаном, да к тому же был по уши в долгах. С самого пробуждения он мечтал хоть чем-то помочь Дай Чжэ, но до сих пор медсестры появлялись по первому зову, и Дай Чжэ привычно полагался на них, не оставляя Е Сы шанса проявить себя. Поэтому он тайком выдернул из розетки обычную кнопку вызова у кровати Дай Чжэ, оставив лишь экстренную.
— В туалет.
— Ладно, давай я помогу тебе дойти.
Е Сы не любил откладывать дела в долгий ящик. При росте метр семьдесят пять он, конечно, не малыш, но рядом с подтянутым здоровяком Дай Чжэ ростом метр восемьдесят шесть все равно казался хрупким. Опираясь друг на друга, они вошли в туалет, а поскольку оба были мужиками, дверь закрывать не стали.
Чжао Циньян, закончив дела, заглянула в больницу навестить пациентов. В руке она держала пакет с питательной кашей из Сянчжоувана. Толкнув дверь палаты, она остолбенела.
Дверь в туалет прямо напротив входа в палату была распахнута настежь, и тот самый парень по имени Е Сы держал руку на месте, которое у любого взрослого мужчины вызывало законную гордость и трепет.
http://bllate.org/book/34263/4221755
Готово:
