Группа экстренной помощи утопала в хаосе, какой-то красивый молодой человек с копной ярко-рыжих волос метался туда-сюда в толпе.
У стойки регистратуры не было ни единого медика, и когда он прошел дальше, то обрывками услышал слова врача: …Массовая авария на западном скоростном… Бесполезно… В конце концов…
Пэй Цинли резко замер на месте.
Что значит — бесполезно? Какая еще последняя встреча?
А где же Цзян Сунмянь?
— Родственники Цзян Сунмяня прибыли? Родственники Цзян Сунмяня?
— Здесь, здесь! — Пэй Цинли высоко поднял правую руку, пробился между несколькими больничными койками и устремил взгляд туда, куда указывал палец медсестры.
Цзян Сунмянь тихо и неподвижно лежал на кровати, его голова была обмотана толстым слоем марли, а белая рубашка частично пропиталась кровью. Было заметно, что он едва дышит.
Пэй Цинли с искренними чувствами бросился к постели, а его рыжая шевелюра мелко задрожала:
— Цзян Сунмянь! У тебя есть еще какие-нибудь невыполненные желания?
Цзян Сунмянь перевел взгляд, его потрескавшиеся губы зашевелились:
— Есть…
Пэй Цинли крепко сжал руку Цзян Сунмяня, намереваясь проводить его в последний путь:
— Говори! Обещаю, после твоего ухода я непременно все исполню!
Заметив, что Пэй Цинли сам взял его за руки, Цзян Сунмянь криво усмехнулся:
— Перед уходом я хотел бы…
— Что? — Пэй Цинли не расслышал и подался ближе к Цзян Сунмяню.
— Перед уходом я хотел бы с тобой…
— Сделать со мной что?
— Перед уходом я хочу заняться с тобой любовью.
Пэй Цинли: «?!»
С чего это вдруг ему показалось, что человек, который только что за обеденным столом вел себя столь утонченно и вежливо, резко сменил свою сущность?
Почему он… стал таким пошлым?
В этот момент подоспел и Пэй Су, который парковал машину. Нахмурившись, он посмотрел на Цзян Сунмяня:
— Как он? Я уже уведомил корпорацию Цзян, они скоро будут здесь.
Пэй Цинли разжал руку Цзян Сунмяня и, обернувшись, посмотрел на брата глазами, полными ужаса:
— Брат, Цзян Сунмяню, похоже, здорово повредило мозги!
Ради того чтобы отвезти Пэй Цинли домой, Цзян Сунмянь и угодил в эту массовую аварию. Сам он серьезно не пострадал, отделавшись лишь сотрясением мозга.
Чтобы сохранить лицо семьи Пэй, Пэй Су специально выбрал день выписки Цзян Сунмяня и привел Пэй Цинли навестить больного.
— Выходим.
Пэй Су заглушил двигатель и бросил взгляд на сидевшего на пассажирском сиденье Пэй Цинли.
Пэй Цинли то и дело теребил ремень безопасности, все еще колеблясь:
— Брат, после того как мы сходили на свидание вслепую, я все же думаю, что мы не очень подходим друг другу.
— С чего это вы не подходите? Разве я не говорил тебе об этом пару дней назад? Я сам видел Цзян Сунмяня несколько раз: не курит, не злоупотребляет алкоголем, по пустякам с кем попало не встречается — в нашей среде он общепризнанный образцовый мужчина. Главное, что у него прекрасный характер, сразу видно — воспитанный человек с правильными жизненными устоями.
Если перевести это на человеческий язык, то: Цзян Сунмянь — хороший парень.
Пэй Цинли поджал губы и ответил:
— Мне просто не нравится его характер. Он слишком чопорный: если красное вино не додержать в декантере ровно минуту, для него это уже катастрофа, а стейк он ест исключительно полной прожарки, утверждая, что полусырое вредно для желудка.
Он принялся загибать пальцы, перечисляя грехи Цзян Сунмяня.
— Ладно бы он сам ел только полностью прожаренное мясо, так он еще и меня заставляет! С таким занудой я не смогу прожить. Он же наверняка станет меня контролировать, и у меня совсем не останется свободы.
Сам же Цзян Сунмянь, с которым невозможно было ужиться, в этот самый момент предавался мастурбации на Пэй Цинли.
Он и сам считал, что так жить дальше просто нельзя. В прошлой жизни он неизменно держался в рамках безупречных манер, и все эти излюбленные приемы властных генеральных директоров — вроде насильственного захвата или добивания своего до брака — так и не осмелился применить. Он целый год чинно и благопристойно ухаживал за Пэй Цинли, но так и не смог его добиться.
В итоге из-за столь глубокой одержимости после смерти он сразу же пошел на второй круг.
Цзян Сунмянь сквозь зубы выругался и рванул вперед.
Да пошло оно всё! На этот раз тот, кто продолжит притворяться пай-мальчиком — грёбаная черепаха!
Цзян Сунмянь тоже хочет нормальной страсти.
Когда Пэй Цинли с подарочными коробками разных размеров наперевес нажал на звонок у входа в особняк, Цзян Сунмянь только что закончил принимать душ. На его голове красовалась свежая повязка, а лицо наполовину выглядывало из-за приоткрытой двери, бледное и изможденное.
Заметив Пэй Цинли, он изогнул губы в развязной ухмылке и слабо улыбнулся:
— Лили, ты пришел навестить меня?
Пэй Цинли вежливо улыбнулся и резко выдернул Пэй Су из-за порога:
— Да, господин Цзян, мы с братом пришли проведать вас.
Цзян Сунмянь кивнул, приветствуя Пэй Су:
— Дорогой шурин.
Пэй Цинли:…
Пэй Су:…
Это обращение дорогой шурин прозвучало так гладко, словно его репетировали тысячу раз.
— Цзян Сунмянь… мы ведь вроде бы еще не… — с трудом выдавил из себя Пэй Цинли. Они же еще даже не начали встречаться, с какой стати он называет его брата шурином?
И вообще, к чему такая фальшивая близость? Откуда у этого человека столько самоуверенности? Пэй Цинли так и подмывало швырнуть подарки прямо в лицо Цзян Сунмяню и развернуться уйти.
— Кхе. — Пэй Су неожиданно кашлянул и наклонился к самому уху Пэй Цинли: — Не спеши отказываться. В Цзинчэне второго такого кандидата, как Цзян Сунмянь, днем с огнем не сыщешь. Раз ты ему нравишься, попробуй пообщаться с ним как с обычным другом, а там видно будет, срастется что-то или нет.
http://bllate.org/book/34220/4215139
Готово:
