У подножия Высокой башни, под тихо светлеющим небом, Лай наконец шевельнулся.
Встретив лицом звезды, он поднялся с земли и размял затекшее тело.
Он прождал целую ночь и наконец дождался, пока тот, кто, как и он, обладал читерским навыком, применит свою способность.
Лай слегка приподнял подбородок, глядя на возвышающуюся внизу башню, и в его глазах вспыхнул фосфоресцирующий свет, едва сдерживаемый и норовящий просочиться сквозь зрачки.
Зрители в смотровой комнате, глядя на улыбку у губ Лая, в один миг умолкли.
Лаодис слегка сжал руки в кулаки и глухо произнес: Он всё это время не нападал потому, что ждал… ждал, пока манипулятор Янь Чэ обнажит свой Навык «Черный ящик».
Чего зрители не осознавали до сих пор, так это того, что само словосочетание «Черный ящик» уже несет в себе скрытую угрозу.
В определенных ситуациях оно даже внушает больше страха, чем реальная способность как таковая.
Янь Чэ злился не на шутку: пусть он и не мог получить точную информацию о том, чем владеет Манипулятор, ему было необходимо контролировать само использование этого Черного ящика — решать, в каких именно обстоятельствах тот должен быть задействован.
А этот мужчина по имени Лай, поприветствовав всех ошеломляющим и безмолвным прологом, просто стал ждать, пока тот, кто разделял с ним статус жулика, в панике выложит свои карты на стол.
И теперь, получив желаемый ответ, убедившись, что Черный ящик противника исчерпан, и осознав, что именно он сам является истинным хозяином этой игры, Лай наконец-то был готов действовать.
В командном голосовом чате Янь Чэ, также осознавший эту вероятность, бежал к Высокой башне №1 и одновременно передавал сообщение тем, кто находился внутри: В районе башни есть какие-нибудь аномалии?
Несколько Стражей башни, пробездельничавшие всю ночь, недоуменно переглянулись, выглянули в окно и ответили: Никаких аномалий.
Едва слова затихли, как все они заметили расплывчатую человеческую фигуру, медленно выныривающую из-за деревьев.
Погодите… кто-то идет.
Янь Чэ: Враг?
Да, — подтвердил тот человек. — Враг.
Янь Чэ: Что бы он ни говорил, сидите в безопасной зоне и не выходите, пока я не прибуду.
Находящиеся в башне переглянулись, и их тон звучал несколько странно: Командир, кажется, он тут один.
Янь Чэ слегка прищурился, как раз спрыгивая с высокой ветки, и на бегу холодно бросил: Я повторяю: не выходите, пока я не прибуду.
…Хорошо, — отозвался тот. — Я понял.
Под башней Лай стоял за золотой гранитной линией безопасной зоны, глядя на окна башни.
Несколько человек прятались у края окон, издалека наблюдая за его фигурой.
В промозглом ветру их взгляды мгновенно скрестились, и стоило им сойтись, как в глазах Лая вспыхнул фосфоресцирующий свет.
Ночь перед рассветом была темна, словно бездна.
Для тех, кто находился в башне, среди сплошного мрака неестественно ярко выделялось жутковатое розовое свечение.
В тот же миг людям показалось, что ледяной до ужаса, зловещий взгляд со всех сторон плотно опутала их тела.
В наушниках голос Янь Чэ словно тонул в воде, казаясь очень далеким.
Не дождавшись ответа в течение долгого времени, он заговорил более резко, но это по-прежнему не принесло никаких откликов.
Четверо почувствовали неладное, и в их глазах постепенно зародился ужас.
Следом их тела задрожали, однако ноги зашагали сами собой, направляясь к лестнице, ведущей вниз из башни.
Вне безопасной зоны Лай стоял на месте, не сводя глаз с входа в башню.
Хотя его Способность официально классифицировалась как S-уровень, она кардинально отличалась от тех даров, которые требовали бесконечных тренировок и прокачки числовых показателей.
В свое время сотрудники Управления сверхспособностей долго дискутировали, прежде чем определить его способность как «контроль».
Иными словами, она позволяла осуществлять манипуляции с любой формой материи на физическом уровне.
Если же объект, который он хотел подчинить, обладал собственным сознанием, требовалось соблюсти одно небольшое условие: через зрительный контакт перехватить нервный центр контролируемого.
В тот день при убийстве графа тот, обладавший способностью к перемещению, под его воздействием оказался прикован к постели и не мог пошевелиться.
А сейчас те, кто находился в башне, подчиняясь его воле, медленно выходили наружу.
На лицах всех четверых застыл ужас: несмотря на свое благородное происхождение, они никогда прежде не слышали о подобном.
С другой стороны, Лай, наблюдая за этими приближающимися людьми, вдруг почувствовал легкое раздражение.
Он думал, что ему следовало просто убить их всех — тогда чуть позже он смог бы спокойно поговорить с Янь Чэ, и никто бы им не помешал.
Но в то же время он опасался, что если он вот так перебьет товарищей Янь Чэ, тот может рассердиться: в конце концов, насколько помнил Лай, омег было крайне трудно умиротворить.
К тому же, ему вовсе не обязательно было принуждать Янь Чэ приходить к нему: в конце концов, у него было местоположение Янь Чэ, и он мог найти его в любой момент.
Просто когда он увидел, как Янь Чэ отправил людей активировать Высокую башню, ему вдруг показалось: раз уж он искал его целых шесть лет, и раз уж тот попытался перехитрить его, то грех не плыть по течению и не позволить этому человеку самому разыскать его.
У обрыва недалеко от башни четверо выстроились в ряд, в полшаге от того, чтобы сорваться вниз и разбиться насмерть.
Рядом с ними Лай тихо сидел на высоком валуне.
Он с полным погружением разглядывал карту на панели интерфейса, видя, как нужное имя постепенно приближается к нему, и на его губах медленно расцвела улыбка; он даже не разозлился, заметив другие приближающиеся метки.
После этого он поднял голову и безошибочно устремил взгляд туда, откуда должен был появиться этот человек.
Время словно замедлило свой ход, испытывая и без того скудное терпение Лая.
Наконец Янь Чэ прибыл — с некоторым опозданием.
Шесть лет спустя это лицо вновь предстало перед глазами.
Лай чувствовал, как его сердце сжимается все сильнее, погружая его в состояние одновременно удушающего тепла и неги, словно его окунули в глубокие целебные воды.
В брезжущем свете рассвета Янь Чэ вышел из-за деревьев.
Он слегка тяжело дышал, кончики его волос были растрепаны, а в глазах теплился едва сдерживаемый гнев.
Сперва Янь Чэ окинул взглядом тех товарищей по команде, которые никак не реагировали на его призывы, и, убедившись, что они еще не выбыли из матча, наконец перевел взгляд на беловолосого юношу, сидевшего на валуне.
Стоило их взглядам соприкоснуться, как светло-розовые зрачки Лая мгновенно заволокло невыразимым, обжигающим и томительным жаром.
http://bllate.org/book/34193/4211158
Готово:
