Цзэн Кэ во время перемены была у классного руководителя и лишь вернувшись в класс, узнала, что Пань Иньинь обидела Цзян Сяоми. Она резко обернулась:
— Сяоми, Пань Иньинь опять к тебе придиралась?
Цзян Сяоми коротко ответила:
— Нет.
Она хотела замять дело, но её слова всё же услышал Цзи Юньфэй. Он повернулся к Цзэн Кэ:
— Какие ещё проблемы?
Цзэн Кэ, от природы прямолинейная, выпалила без обиняков:
— Да кто ещё — эта Пань Иньинь из соседнего класса! Саму её Тэн Ци бросил, а она всё вину сваливает на Сяоми, будто та у неё парня увела. Даже в туалете загнала и не выпускала! Это же издевательство! После урока я сама с ней поговорю!
Слухи, как водится, быстро искажались.
Теперь уже ходили слухи, будто её заперли в туалете и не давали выйти.
Цзи Юньфэй похолодел. Он перевёл взгляд на Цзян Сяоми:
— Что ещё она тебе сделала?
Цзян Сяоми поспешила объяснить:
— Не так всё, как рассказывают. Просто встретились у двери туалета, она пару фраз сказала — правда, с накалом. Больше ничего не было.
Цзи Юньфэй настойчиво уточнил:
— Так она или нет заперла тебя в туалете и не пускала?
— Правда, нет.
— Точно?
— Зачем мне тебе врать?
Цзи Юньфэй встал и с грохотом отшвырнул стул назад. Цзян Сяоми схватила его за школьную форму:
— Ты куда?
— Никуда. Отпусти.
— Ты к Пань Иньинь идёшь, да?
В классе воцарилась тишина. Все взгляды устремились на них двоих.
Ученики недоумевали: с каких пор эти двое так сблизились?
Цзи Юньфэй не стал отвечать:
— Отпусти.
Боясь, что он наделает глупостей, Цзян Сяоми не отпускала его:
— Она почти ничего не сказала, просто тон был резкий. Да и вообще, у меня с Тэн Ци ничего нет, мне нечего стыдиться. Пусть говорит что хочет!
Цзи Юньфэй резко ответил:
— Даже если тон был резкий — этого недостаточно! На каком основании она вообще позволяет себе такое?! — Он силой отвёл её руку и вышел из класса.
— Цзи Юньфэй, вернись! — закричала Цзян Сяоми, уже не обращая внимания на то, что весь класс смотрит.
Цзи Юньфэй уже вышел и несколькими шагами добрался до окна соседнего класса. Опершись руками на подоконник, он громко окликнул:
— Пань Иньинь!
Шумный класс мгновенно стих — все испугались от неожиданного оклика и повернулись к окну.
Пань Иньинь подняла голову. Увидев Цзи Юньфэя, она слегка покраснела и удивилась: зачем он её ищет?
— Что случилось? — спросила она мягко.
Цзи Юньфэй холодно бросил:
— Ты теперь уже в наш класс соваться начала?
Лицо Пань Иньинь застыло. Она уже догадалась, что всё связано с Цзян Сяоми.
Цзи Юньфэй продолжил, сжав челюсти:
— В своём классе ты хоть как хочешь буянь, но трогать девчонок из нашего — два слова: «нельзя»! После урока сама знаешь, кому нужно извиниться. Если не сделаешь — считай, у нас с тобой всё только начинается!
Он развернулся и ушёл.
Вернувшись на своё место, Цзи Юньфэй заметил, что Цзян Сяоми всё ещё смотрит на него.
Их классы расположены близко: от входа в их класс до окна соседнего всего несколько метров. Поэтому все в классе отлично слышали каждое его слово.
Он улыбнулся и потрогал лицо:
— У меня что, цветок на щеке нарисовался?
Цзян Сяоми сначала тихо сказала:
— Спасибо.
А потом, понизив голос и слегка дрожа от волнения, осторожно уточнила:
— Теперь все точно подумают, что ты меня любишь или что-то в этом роде.
Цзи Юньфэй, конечно же, не упустил шанса признаться:
— Никакого «подумают». Это правда… я тебя люблю.
Сердце Цзян Сяоми заколотилось. Она быстро прикрыла лоб ладонью, пряча лицо, чтобы он не увидел, как она покраснела.
Про себя она ругала себя: «Цзян Сяоми, Цзян Сяоми, ты совсем распустилась!»
Авторские комментарии:
В этой главе разыграно 300 красных конвертов: первым 80 и ещё 220 — случайным участникам.
Слухи мгновенно разлетелись по всему первому курсу, обрастая всё новыми подробностями. У классного руководителя дошло до того, что Цзи Юньфэй «в ярости бросился защищать возлюбленную».
Несколько учителей даже посмеялись над этим, сказав: «Нынешние дети — просто огонь!»
После урока, когда все уже собирались уходить, Цзэн Кэ вызвали в учительскую.
Классный руководитель спросил:
— Так что же на самом деле произошло?
Цзэн Кэ:
— Да всё недоразумение. — Она почесала нос.
— Недоразумение?
— Ага, — кивнула Цзэн Кэ. — Если завтра это дойдёт до директора, там уже будет, что Цзи Юньфэй с ножом к Пань Иньинь явился.
— … — учитель сухо хмыкнул.
Цзэн Кэ тоже почувствовала неловкость.
Учитель прямо спросил:
— Цзян Сяоми и Цзи Юньфэй встречаются?
Цзэн Кэ:
— Нет, правда нет! Они ещё с основной школы знакомы, просто друзья. Просто друг заступился за подругу, и всё.
— И всё?
— Да, я точно знаю. Они всегда дружили. Просто слухи разносятся, искажаются. Он всего лишь попросил Пань Иньинь извиниться, больше ничего не говорил.
Цзэн Кэ даже готова была соврать учителю ради Цзян Сяоми, лишь бы сохранить доверие педагога.
Учитель закончил проверять последнюю тетрадь, закрыл красную ручку и сказал:
— Пусть Цзи Юньфэй послезавтра после уроков зайдёт ко мне в кабинет.
Цзэн Кэ кивнула:
— Хорошо.
Выйдя из кабинета, она глубоко вздохнула.
Их классный руководитель славился строгостью. Теперь у Цзи Юньфэя серьёзные неприятности. Её слова, что они не встречаются, звучат слабо — никто не поверит.
Даже она сама не верит.
А уж учитель и подавно?
Сцена, когда Цзян Сяоми держала Цзи Юньфэя за форму, чтобы он не ушёл, выглядела так, будто они — влюблённая парочка.
Всё это — её вина. Зачем она так подробно всё рассказала Цзи Юньфэю!
Теперь полный провал.
Цзэн Кэ посмотрела в телефон, хотела позвонить Цзи Юньфэю, набрала номер, но вовремя прервала вызов. Лучше рассказать ему послезавтра днём. Сейчас это только добавит тревог.
По школьной дорожке шли девочки с их курса и обсуждали случившееся.
— Эй, вы слышали, как Цзи Юньфэй разобрался с Пань Иньинь?
— Как не слышать! В группе уже все обсуждают. Оказывается, они и правда пара!
— Я же говорила, что они вместе! Вы не верили. Однажды я видела, как они вдвоём в учебном центре флиртовали, и Цзи Юньфэй даже завязывал Сяоми шнурки!
…
Цзэн Кэ смотрела им вслед. Если даже девочки из других классов так говорят, то стоит учителю немного расспросить — и Цзи Юньфэю не отвертеться.
Она написала Цзян Сяоми:
[Сяоми, ты уже дома?]
Цзян Сяоми:
[Нет, сегодня дополнительные занятия.]
Цзэн Кэ:
[Поняла, ничего особенного. Занимайся.]
Похоже, Цзян Сяоми даже не знает, что учитель уже в курсе их «отношений».
Сяоми — чувствительная, боится, что вызовут родителей. Если узнает сейчас, всю ночь не уснёт.
Лучше пусть не знает — меньше переживаний.
Цзян Сяоми уже собиралась убрать телефон, как тот снова вибрировал.
Сообщение с неизвестного номера:
[Прости! — Пань Иньинь.]
Одно «прости» и восклицательный знак — в них столько эмоций. Но Цзян Сяоми не хотела иметь с такой дел, ведь с ней и поговорить-то не о чем.
Она убрала телефон в карман и продолжила делать домашку.
С понедельника по четверг дополнительные занятия длились один академический час и заканчивались до семи вечера.
Тэн Ци быстро собрал рюкзак и подошёл к парте Цзян Сяоми:
— Есть нерешённые задачи?
Цзян Сяоми покачала головой:
— Нет.
Тэн Ци кивнул:
— Если что — спрашивай. Не стесняйся.
Цзян Сяоми:
— ?
Тэн Ци, с вызывающей ухмылкой, добавил:
— Я всё понял на уроке. Если что не поймёшь — спрашивай меня, не надо беспокоить Цзи Юньфэя.
Цзян Сяоми промолчала и продолжила собирать листы.
Тэн Ци прислонился к её парте, заметил ручку и вдруг вспомнил: Цзи Юньфэй тоже пользуется такой чёрной гелевой ручкой. Он схватил её и сунул в свой рюкзак:
— Моя теперь.
— Ты чего мою ручку забрал?
— Буду пользоваться. А что ещё?
— Верни!
— Ну ладно, держи. Какая ты скупая.
Он вытащил из рюкзака свои ручки и протянул ей две:
— Смотри, даже выиграла одну. Выгодная сделка.
— Мне нужна именно моя! Быстро! — Цзян Сяоми прищурилась, бросив на него предупреждающий взгляд.
— Не отдам.
Цзян Сяоми оттолкнула его от парты:
— Уходи! Ты мне надоел!
Тэн Ци не обиделся, а лишь ухмыльнулся:
— Привыкнешь. Может, однажды не увидишь — и соскучишься.
Цзян Сяоми:
— …
Она окончательно потеряла дар речи и больше не обращала на него внимания.
Погода становилась всё холоднее, и темнело рано.
Цзи Юньфэй обожал вечернее время: он мог незаметно идти следом за электроскутером тёти Цзян Сяоми, не боясь, что его заметят.
Когда все уже скрылись в толпе, Тэн Ци задумчиво смотрел в темноту.
Он решил: и ему не нужен водитель. С шофёром — как с обручем на голове, никакой свободы.
Он написал маме:
[Мам, купи мне велосипед. Хочу ездить в школу сам. Многие одноклассники так делают, не хочу выделяться.]
Когда он снова поднял глаза на тротуар, там уже никого не было. Цзян Сяоми и Цзи Юньфэй давно скрылись из виду.
Цзи Юньфэй почти вплотную следовал за скутером Цзян Сяоми. Та ела снеки — те самые, что он днём отобрал у одноклассника.
Каждый день после уроков, сидя на заднем сиденье, она вела себя как маленький ребёнок — обязательно что-нибудь перекусывала.
На этот раз Цзян Сяоми сама предложила ему:
— Хочешь? — и помахала пакетиком у него перед носом.
Цзи Юньфэй протянул руку. Цзян Сяоми уже собиралась насыпать ему в ладонь, как он вдруг резко отвёл руку и схватился за руль.
Цзян Сяоми удивлённо посмотрела на него, беззвучно спросив по губам:
— Передумал?
Цзи Юньфэй приблизился к ней, наклонился и открыл рот.
Цзян Сяоми:
— …
Он хотел, чтобы она сама покормила его.
Она быстро оглянулась на тётю — та сосредоточенно вела скутер и ничего не замечала.
Цзян Сяоми поспешно насыпала ему несколько штучек в рот.
Цзи Юньфэй с улыбкой смотрел на неё. Он даже не разобрал, что ест — просто невероятно сладко.
Потом Цзян Сяоми больше не смотрела на него, но уши горели. Хорошо, что ночь — он не заметит.
Впереди загорелся красный свет, и скутер остановился.
У Цзи Юньфэя тоже были снеки — маленькие булочки, которые Цзян Сяоми дала ему. Он берёг их весь день и держал в кармане.
Он разорвал упаковку и первую булочку положил ей в рот.
Цзян Сяоми в этот момент смотрела вниз и даже не ожидала, что вдруг перед ней появится рука, и в рот что-то проскользнёт.
Загорелся зелёный, и они поехали дальше.
Эту сцену целиком наблюдал классный руководитель. Он так погрузился в зрелище, что очнулся лишь от громких сигналов машин позади.
Он не мог поверить: нынешние дети дошли до такого! Совсем не боятся, что родители увидят.
Что же говорила староста Цзэн Кэ?
Что они точно не встречаются? Если это не любовь, то что тогда?
Возможно, он уже стар и отстал от жизни. Оказывается, нынче так и выглядит подростковая любовь.
Невероятно, просто невероятно.
Цзян Сяоми дома быстро перекусила и сразу заперлась в комнате, чтобы делать уроки.
Раньше у неё не было чёткой цели — жила, как придётся.
Теперь же она мечтала поступить в один университет с Цзи Юньфэем.
Закончив все задания, она начала готовиться к следующему уроку.
Время быстро пролетело — уже десять часов. Пришло сообщение от Цзи Юньфэя:
[Есть непонятные задачи сегодня?]
Цзян Сяоми улыбнулась:
[Нет, всё, что было непонятно, я спросила днём. Вечером на дополнительных всё поняла.]
Цзи Юньфэй:
— …
Совсем не соображает.
Он написал:
[Хорошо. А в дополнительных заданиях что-нибудь непонятно?]
Цзян Сяоми подумала:
[Всё ясно.]
Цзи Юньфэй взял ручку и начал бессмысленно черкать на черновике. Как же она такая прямолинейная? Не могла сказать, что что-то не поняла? У него полно времени объяснить!
Он написал официально:
[Отлично. Кстати, кроме математики, можешь спрашивать по другим предметам — физика, химия, что угодно.]
Цзян Сяоми:
[По этим предметам тоже нормально.]
То есть, спрашивать ей нечего.
Цзи Юньфэй:
— …
Этот ребёнок совсем отучился думать?
Через несколько секунд он придумал:
[Хорошо. Я боялся, что отниму у тебя время. Просто у меня тут одно задание по английскому не получается — объяснишь?]
Разобравшись с заданием, он всё ещё не хотел спать и написал, что хочет потренировать аудирование, и спросил, не поможет ли она.
Цзян Сяоми без колебаний ответила:
[Конечно! Как именно?]
http://bllate.org/book/3415/375230
Готово:
