Дни ожидания тянулись уже двое суток, а от ушедших на поиски нового жилья зверолюдей по-прежнему не было никаких вестей. Погода в этот момент неожиданно стала невыносимо знойной, и под этим палящим солнцем ожидающим зверолюдям пришлось перенести свой лагерь прямо вглубь леса.
Линь Му поднял голову к небу — такая аномальная погода сильно его тревожила. Патри же и остальные зверолюди не выглядели встревоженными ни капли.
Небрежно отмахнувшись от Цю Цю, который попытался спрятаться за Мишей в поисках утешения, Линь Му спросил:
— Патри, разве ты не переживаешь из-за столь резкой перемены погоды?
Линь Му удивляло, насколько привычной оказалась эта реакция для зверолюдей.
Линии лица Патри утратили прежнюю напряженность, показывая, что настроение у него сейчас было отличное:
— Я всегда опасаюсь, что сезон дождей наступит раньше времени, ведь это случается сплошь и рядом. Но теперь я спокоен: у нас в запасе есть по меньшей мере месяц на подготовку.
— Месяц? — Линь Му слегка изумился. Предыдущие слова Патри создавали впечатление, будто сезон дождей может грянуть в любой момент, а тут вдруг целый месяц в запасе. Получается, он зря переживал все эти дни?
Заметив замешательство Линь Му, Патри потрепал его по волосам, наслаждаясь их мягкостью, но Линь Му тут же шлепнул его по руке:
— Вот еще, прекращай распускать руки! Лучше выкладывай причину.
Линь Му ненавидел ощущение того, как у него краснеет лицо, поэтому нарочно повысил голос, пытаясь скрыть смущение.
Патри добродушно улыбнулся:
— Судя по нашему опыту, перед сезоном дождей всегда стоит почти месячная жара. Говорят, таким образом Бог Зверей забирает часть влаги, чтобы во время сезона дождей воды было вдоволь. К тому же сезон дождей — это благословение Бога Зверей, ведь с приближением зимы нам нужно сделать огромные запасы еды, а после дождей все звери вырастают особенно крупными и жирными.
Когда Патри заводил речь о Боге Зверей, в его глазах неизменно вспыхивало глубочайшее благоговение.
Линь Му рассудил, что влага просто испаряется в огромных количествах, а при падении температуры проливается дождями. Какая тут связь с их Богом Зверей, его волновало меньше всего. Но целый месяц в запасе значительно убавил его тревог.
— Но иногда случаются и аномалии.
Линь Му знал, что Патри и сам недоумевает из-за погодных странностей, но во всяких научных тонкостях тот всё равно не разбирался, поэтому беспечно бросил:
— Наверное, ваш Бог Зверей уже заготовил достаточно воды, вот погода и решила не меняться.
Патри немного подумал, очень торжественно кивнул и серьезно сказал Линь Му:
— Мне кажется, ты абсолютно прав.
— Пф! — Линь Му рассмешило выражение лица Патри. Он не удержался, обхватил его лицо обеими руками и принялся мять: — Ну до чего же ты милый.
Патри не стал сопротивляться, лишь с улыбкой смотрел на Линь Му, переполненный нежностью.
Улыбка в глазах Патри заставила разошедшегося Линь Му тут же отдернуть руки. Неловко усмехнувшись, он крутанулся на месте и бросился бежать:
— У меня тут дела!
Линь Му с досадой мысленно отвесил себе затрещину за эти дурацкие руки: с чего это его угораздило пойти и помять чужие щеки?
Патри смотрел вслед убегающему со всех ног силуэту, а чуть приподнятые уголки его губ выдавали прекрасное настроение:
— Ну и непослушный же ты. С непослушными детьми нужно как следует обращаться.
Какому именно наказанию Линь Му подвергся тем вечером, здесь упоминаться не будет, однако об этом можно было легко догадаться по его слегка припухшим губам.
Когда Лар вернулся, Линь Му как раз заставляли пить его трехдневную порцию звериной крови.
Глядя на чашу, доверху наполненную багровой жидкостью, Линь Му умоляюще посмотрел на Патри:
— Можно мне это не пить?
Заметив, что Линь Му смотрит на него с жалобным выражением обиженного ребенка, Патри тоже почувствовал себя неуютно, но, заботясь о здоровье Линь Му, все же мягко уговорил:
— Послушайся. Если не выпьешь, тебе станет плохо. Муму, умница, я приготовил для тебя вкусных фруктов, допьешь — и сразу дам полакомиться.
Он же не собирался питаться сырым мясом и пить кровь только ради каких-то фруктов! Мысленно взмолившись о спасении, он попытался убедить Патри:
— Я чувствую себя прекрасно, правда, отлично себя чувствую!
При этом он даже принялся подпрыгивать на месте, демонстрируя, сколько в нем энергии.
Видя, как Линь Му упрямится, Патри тяжело вздохнул, но отступать не собирался. Он только собрался продолжить уговоры, как к ним подбежал один из зверолюдей и радостно выпалил:
— Глава, Лар и Кон вернулись!
Линь Му, который как раз ломал голову над тем, как выкрутиться от Патри, услышав эту прекрасную новость, мысленно завопил: Небеса помогают мне! — и радостно потянул Патри за собой встречать вернувшихся:
— Скорей идем! Интересно, какие хорошие новости они принесли?
Линь Му казалось, что если он прождет еще хоть немного, то у него уже цветы завянут от тоски.
Все собрались на поляне у реки, глядя на то, как вдалеке к ним приближаются две знакомые огромные туши. Хотя Линь Му уже повидал истинный облик Лара множество раз, зрелище летящей по небу гигантской сороконожки все равно впечатляло: как вообще сороконожки умудряются летать?
Наблюдая за парящим в небе Ларом, Линь Му вдруг задался вопросом:
— А отец Лара тоже сороконожка?
Патри покачал головой:
— Нет, отец Лара — бамбуковый зверь, очень крупная разновидность. Его тело покрыто прочной зеленой броней, на Лара он совсем не похож.
Поэтому его и сочли чужаком, понимающе кивнул Линь Му. Люди здесь ничем не отличались от жителей его собственного мира: они не терпели присутствия тех, кто от них отличается, считая их настоящим бедствием. Линь Му посмотрел на стоявшего рядом с таким же ожиданием Патри и подумал про себя: они ведь просто немного другие, всего лишь немного другие.
В небе.
Лар самодовольно заявил Кону:
— Смотри, они все приветствуют меня. Хе-хе…
Кон с улыбкой кивнул ему:
— Угу, все приветствуют тебя. Ты у нас самый важный.
От столь покорных слов Кона вся гордость Лара куда-то испарилась. Злобно зыркнув на спутника, Лар холодно бросил:
— Хм! Не думай, что если ты подольстишься ко мне, я прощу твой простух. Даже не мечтай!
Кон ни капли не смутился от такого выпада и с ухмылкой ответил:
— Ничего страшного, если не простишь. Можешь просто помнить об этом.
Он знал, что зверолюди в целом отличаются толстокожестью, но такого типа, как Кон, он еще не встречал. Лицо Лара внезапно покраснело, он в гневе хлестнул Кона хвостом и резко пошел на снижение. Кон, хоть и получил болезненный удар, вовсе не разозлился. Радостно ухмыляясь, он последовал за ним, приземлился на той же поляне у реки, обернулся человеком и тут же бросился за Ларом, заискивающе улыбаясь и пытаясь загладить вину.
Линь Му удивился, заметив, с чего это Лар вдруг отоварил Кона хвостом, но теперь, глядя на льстивую физиономию Кона, он догадался, что тот чем-то насолил Лару. Судя же по лицу Лара — хоть оно и не сияло радостью, но и чернее тучи не было, — ничего катастрофического не произошло. Так что он просто присоединился к остальным, направившись навстречу парочке.
Линь Му с радостью подбежал к Лару:
— Лар, вы ведь принесли хорошие новости, да? Да?
Патри, заметив его бурное воображение, тепло улыбнулся. Подойдя ближе, он обнял Линь Му за талию. Линь Му не обратил на это внимания, с надеждой глядя на Лара:
— Давайте поговорим в лесу.
— И правда, здесь жарковато, давайте скорее в лес. Идемте, идемте!
Линь Му потащил Лара за собой в чащу, совершенно не замечая, как у следовавших позади двоих зверолюдей помрачнели лица.
Патри велел остальным охотникам отправляться на промысел — вечером предстояло как следует отпраздновать возвращение Лара и Кона. Сам же он вместе с Линь Му, Ларом и Коном уселся под раскидистым деревом, собираясь послушать о результатах их поисков. Миша и Касо тоже воодушевленно пристроились рядом, причем Миша даже протянул Лару свои фрукты.
— Дядя Лар, вы ведь нашли место для жизни? Какое оно? — Миша хорошо помнил слова Линь Му о том, что если они отыщут подходящее для жилья место, то смогут провести теплую зиму и больше не будут голодать, поэтому вопрос жилья волновал его сильнее всего.
Касо тоже утвердительно хрюкнул, выражая свое нетерпение.
Видя, что все смотрят на него с надеждой, Лар почувствовал, как его тщеславие оказалось удовлетворено в полной мере. Гордо задрав подбородок, он изрек:
— Разумеется! Нет таких задач, с которыми Лар не справился бы.
Заметив это самодовольное выражение лица, в прежние времена Линь Му обязательно бы съязвил в ответ, но сейчас все его мысли занимало новое жилище. Зато Миша возмутился:
— Мой отец тоже очень сильный!
— Какие же дети нынче немилые, — скривил губы Лар. Однако, ощутив практически осязаемые холодные лучи, исходившие от Патри, он тут же принял предельно серьезный вид и затараторил:
— Мы с Коном обнаружили очень скрытую долину. Она со всех сторон окружена горами, там невероятно красиво, а сквозь нее протекает ручей. В точности так, как и требовал Линь Му. Самое главное — у этой долины всего один потаенный вход, и если бы не случайность, мы бы ее никогда не нашли. Нам больше не придется бояться, что кто-то нас обнаружит.
— Ты говоришь, что она такая скрытная, тогда как же вы сами ее отыскали? — Линь Му засомневался, с чего это Лар так уверен, что их никто не найдет.
— Она действительно скрытная, сам увидишь и поймешь. Какая тебе разница, как мы ее нашли?
Почему-то Линь Му показалось, что тон Лара больше смахивает на досадное замешательство? Озадаченно моргнув, он перевел взгляд на Кона, но ничего не понял.
Патри, заметив, что сидевший в его объятиях парень продолжает блуждать озадаченным взглядом по лицу Лара, не удержался от вздоха. Неужели этот глупыш до сих пор не заметил неестественной красноты на щеках Лара? Неужели не видит мрачной физиономии Кона? Опасаясь, что Линь Му своими расспросами окончательно выведет обоих из себя, Патри прервал его:
— Муму, ступай приготовь им поесть. Они ведь еще не пробовали еды, сваренной в котле.
Линь Му решил, что их действительно стоит хорошенько отблагодарить: пусть из-за нехватки ингредиентов он и не мог сотворить кулинарный шедевр, но постараться приготовить что-то вкусное был вполне способен.
Услышав о стряпне, Миша и Касо тут же семенили за Линь Му, а за ними, разумеется, увязался и Цю Цю.
Проводив взглядом удаляющуюся компанию во главе с Линь Му, Патри серьезно обратился к оставшимся:
— Вы славно потрудились.
Оба впервые слышали, чтобы глава говорил им подобное, и слегка смутились:
— Хе-хе, мы просто делали то, что должны.
— Надеюсь, мы действительно сможем построить свое собственное племя и обрести свой дом, — с чувством произнес Лар.
Патри бросил взгляд на хлопотавшего неподалеку Линь Му:
— Сможем. Обязательно сможем.
С этими словами он поднялся — ему нужно было помочь Линь Му нарвать фруктов.
Стоило главе уйти, как Конов взгляд снова прилип к Лару, а выражение лица мгновенно испортилось:
— Линь Му принадлежит главе, тебе ничего не светит.
— И что с того? Во всяком случае, от Линь Му всё еще не пахнет главой, так что у меня есть шанс.
Лар совершенно не собирался обращать внимание на кислую минду собеседника — было бы идеально, если бы тот от собственной желчи лопнул.
— Ты!
— Чего? — задрав подбородок, с вызовом бросил Лар. Подумать только, еще смеет рычать на него!
Видя такой настрой, Кон неожиданно перестал сердиться. Он с улыбкой перехватил руку Лара и чуть-чуть ее сжал:
— Не злись. В тот раз я был неправ, но обещаю, больше тебе не будет больно. Поверь мне.
Лар подумал о том, сколь же глупо надеяться на раскаяние этого мерзкого тигра, и от души врезал ему по ноге:
— Да чтоб ты провалился!
Высказав пожелание, он побежал к Линь Му.
Кон же последовал за ним с совершенно невозмутимым видом и намеренно прошептал так, чтобы услышал только Лар:
— Зверолюди должны проявлять бесконечное терпение к своим парам. Лар, ну до чего же ты вредный.
Лар скрежетал зубами от злости: зря он пожалел силы для того пинка, надо было прикончить этого мерзавца на месте.
Добравшись до Линь Му, оба уставились на незнакомые им вещи, разложенные на земле.
Линь Му решил, что им необходимы разъяснения. Налив обоим по пиале сука из серебряных грибов, он пояснил:
— Эта штука, в которой все лежит, называется деревянной мишкой, а деревянная ложка внутри поможет вам есть.
Тут он кивнул на Мишу, уплетавшего суп за обе щеки:
— Делайте вот так же, как он.
Они перевели взгляд на уплетающего за обе щеки Мишу, затем на предметы в собственных руках и осторожно отхлебнули.
— Очень вкусно, — Лар тут же ускорился. — Из чего это приготовлено?
— Это серебряные грибы, сваренные со сладкими фруктами. Очень полезно для здоровья.
Сладкие фрукты Линь Му давно приспособил вместо сахара.
Кону подобные приторные вкусы нравились меньше, но, заметив, как Лар уплетает за обе щеки, он просто подвинул свою порцию ему. Не встретив возражений со стороны Лара, Кон расплылся в довольной улыбке и, глядя на котелок, в котором что-то булькало, поинтересовался:
— А это что?
— Это котел. Еда, сваренная в нем, намного вкуснее жареной на огне, — Миша отставил свою миску и радостно принялся просвещать Кона: — В котле мы варим овощной суп, он ужасно вкусный. Правда, вы, зверолюди, не очень-то такое жалуете, какая жалость.
Линь Му с улыбкой наблюдал за их непринужденной болтовней, а затем обернулся и увидел возвращающегося Патри с добытыми фруктами. Однако стоило ему заметить чашу со звериной кровью, как его брови тут же сошлись на переносице. Зная упрямство Патри, он понимал, что отвертеться не удастся. Но, бросив взгляд на дымящийся котел, он мгновенно сообразил, как быть.
Взяв у Патри фрукты и заметив, что тот настаивает на своем, протягивая миску, Линь Му выдавил улыбку:
— Оставь пока здесь. Обещаю, я ее обязательно выпью.
Линь Му решил, что чуть позже просто прокипятит эту кровь и добавит туда сока сладких фруктов. Вкус, конечно, получится странным, но всяко лучше, чем пить ее в сыром виде.
Обед прошел на ура — раз Лар вернулся, проблема с жильем была решена, и настроение у всех поднялось.
Линь Му грыз фрукт, который Патри принес специально для него: овальный, с желтой кожурой, крупный — на вид тянувший по меньшей мере на фунт. Вкус напоминал яблоко, но был куда лучше тех яблок, что ему доводилось пробовать раньше.
— Завтра же выступаем в путь. Сможем пораньше начать строить дома.
— Да, завтра в дорогу. Лар говорит, что отсюда идти всего два дня.
— А как же Мат и остальные? У вас есть способ с ними связаться? — Линь Му бросил взгляд на игравшего с Касо Мишу: он знал, как сильно мальчик скучает по Мату, ведь этот ребенок был так привязан к отцу.
— Мы оставим им метки, они нас отыщут.
— Метки? Запахи или какие-то особые знаки связи?
— Знаки. Запах во время дождя смоет.
С этими словами Патри отобрал у него недоеденный фрукт:
— Хватит жрать столько, вредно.
Линь Му скривил губы, но спорить не стал — живот и впрямь был набит под завязку.
http://bllate.org/book/34149/4205312
Готово:
