Глава третья. Зверолюди? Перемещение!
Линь Му был полностью поглощен ароматом рыбы и не заметил, как животные неподалеку начали проявлять беспокойство. Сосредоточив все свои мысли и чувства исключительно на рыбе, он радостно наблюдал, как она на ветке постепенно доходит до готовности. Счастливый, он выложил запеченную рыбу на листву и аккуратно нарезал её, но в самый момент, когда уже собирался приступить к трапезе, рассеянно поднял голову и замер.
Волк. Огромный волк, серебристый гигантский волк ростом с целого слона! Линь Му охватила ярость: разозлился из-за того, что стоило ему наконец-то предвкушить нормальный плотный обед, как он вдруг осознал, что сам превратился в чужое угощение! Глядя на уставившуюся на него пару зеленых глаз, Линь Му понял, что сегодня ему явно не спастись. Он отлично понимал, что у него нет ни малейшего шанса на победу, реши он сразиться с этим чудовищем или вздумай состязаться с ним в беге. Поэтому Линь Му свирепо уставился на гигантского волка и с безграничной горечью вгрызся в кусок рыбы: во-первых, даже если суждено умереть с набитым желудком, он ни за что не оставит с таким трудом приготовленную рыбу врагу, который собрался его сожрать.
Краем глаза поглядывая на волка и одновременно быстро уплетая рыбу, Линь Му заметил, что серебристый хищник просто сидит неподалеку и наблюдает за ним, не выказывая ни малейших кровожадных намерений напасть. Лишь когда Линь Му прикончил всю рыбу, серебристый волк поднялся на лапы. Наблюдая за этой картиной, Линь Му не удержался от мыслей в духе: неужели этот зверь настолько уважает права человека и позволяет ему перед смертью как следует наесться? Линь Му даже восхитился собственной способностью предаваться таким безумным размышлениям в подобной ситуации.
Но стоило ему мысленно приготовиться к мужественной встрече с неизбежным, как серебристый гигантский волк запрокинул голову и издал долгий, раскатистый вой.
Неужели он зовет сородичей? Неужели у него есть благородная привычка делиться едой с товарищами? Представив, как его сейчас разорвут и разделят на части, Линь Му невольно вздрогнул. Если бы волки понимали человеческую речь, Линь Му непременно договорился бы с ним, чтобы тот прикончил его быстро и безболезненно — он до ужаса боялся боли.
Не прошло и мгновения, как Линь Му почувствовал, что вокруг внезапно потемнело, и невольно задрал голову к небу. Если бы представилась возможность, Линь Му отдал бы многое за то, чтобы сюда сбежалось побольше людей и они собственными глазами увидели то, что открылось его взору.
По небу плыли с десяток исполинских тел. Во главе процессии двигалась тридцатиметровая гигантская змея: две пары мощных черных крыльев сливались с ее змеиным туловищем, напоминая описанного в романах змеиного бога майя. Следом летела огромная сороконожка длиной под пятьдесят метров; у нее не было крыльев, что заставляло Линь Му серьезно сомневаться в том, каким образом она вообще держится в воздухе. Белоснежный тигр яростно махал необъятными крыльями, а его туловище, превосходившее габаритами слона, заставляло Линь Му опасаться, выдержат ли крылья такую тушу — он смертельно боялся, что зверь рухнет прямо на него. Линь Му со смешанным чувством шока смотрел на летающих львов, леопардов, волков… Каждое создание поражало воображение своими гигантскими размерами. И когда дюжина исполинских животных взяла его в плотное кольцо, Линь Му растерялся. Очевидно, его крошечная тушка не годилась даже на то, чтобы забить им зубы. К счастью, Линь Му привык витать в облаках, иначе вид такого скопления исполинских монстров наверняка довел бы его до обморока от чистейшего ужаса.
Но когда звери один за другим начали обращаться прямо перед ним в двухметровых людей, Линь Му понял: предела потрясениям не существует, бывает лишь еще больший шок.
— Вы что… эльфы?! — во весь голос завопил Линь Му, выражая тем самым свое… воодушевление. Да-да, именно воодушевление! Вопреки ожиданиям быть разорванным на куски — хотя этой участи он, возможно, все равно не избежит, — он все же собственными глазами увидел легендарных «эльфов», а значит, прожил жизнь не зря. В конце концов, не каждому выпадает шанс лицезреть эльфов.
Патри, глядя на сияющего от восторга маленького самца перед собой, слегка нахмурился на своем бесстрастном лице.
Лар, щеголявший копной дерзких рыжих волос, с усмешкой обратился к Патри:
— Ого-го-го, главарь, глянь-ка, кого я откопал. Какая прелестная самочка.
Линь Му и впрямь обладал привлекательной внешностью. Стройная фигура, белоснежная кожа и тонкие черты лица делали его похожим на мать, а чуть удлиненные пряди волос придавали особую утонченность. Вот только его рост в сто семьдесят сантиметров казался до нелепости крошечным на фоне этих исполинских фигур, легко перемахивавших за два метра.
— Эй, малыш, а ну угадай, кто мы такие? — Лар, заприметив раскрасневшееся от возбуждения личико Линь Му, так и подмывало подразнить его.
Линь Му посмотрел на рыжеволосого собеседника. Тот выглядел весьма смазливо, а лучезарный образ парня так любили многие девчонки.
— Знаю конечно, вы же эльфы.
— Эльфы? Да никакие мы не эльфы, мы — странствующие зверолюди, — с этими словами он попытался состроить как можно более свирепую физиономию. Однако все окружающие сохранили абсолютно непроницаемые каменные лица.
— Странствующие зверолюди? Это кто? Если вы не эльфы, то как умудряетесь принимать человеческий облик? — Линь Му был крайне озадачен словами Лара.
Лар видел, что замешательство Линь Му не наиграно — в конце концов, обычно самки при упоминании их статуса странствующих зверолюдей смертельно бледнеют и смотрят так, будто готовы сожрать их заживо.
— Любой зверолюд способен оборачиваться зверем, неужели ты не знал? — Лар засомневался, из какого же глухого и отдаленного захолустья вылез этот парнишка.
— Зверолюди?! То есть вы — люди, способные превращаться в животных? — Линь Му мысленно взмолился, чтобы всё оказалось не так, как он думает. — Какая сейчас эпоха?
— Ха-ха, малыш, из какого же темного угла ты вывалился? Даже эпохи зверолюдей не знаешь. Мы — зверолюди, способные к смене облика. А ты — самец... тьфу, то есть самка, которая может рожать нам малышей, — с этими словами он издал двусмысленный смешок, и несколько других зверолюдей тут же дружно поддержали его хохотом.
Патри, заметив, как помрачнел Линь Му, погрузившись в отчаяние, с холодным выражением лица приказал остальным замолчать:
— Сегодня ночуем здесь. Лар, бери людей и отправляйся на охоту.
Линь Му не слушал, чем они там занимаются, — он лишь тупо сидевший у собственного костра. Неужели это и есть перемещение в другой мир? Видимо, вернуться назад уже точно не получится. Если подумать, тот лес, из которого он так и не смог выбраться, разве не был точно таким же чуждым и незнакомым?
Линь Му не мог подобрать слов, чтобы описать свое нынешнее состояние: в нем смешались страх и облегчение. Покинуть привычный мир и оказаться в этой абсолютно чужой реальности — было бы странно не испытывать страха. Но одновременно с этим он чувствовал огромное облегчение от того, что сбежал из мира, где жил человек, неустанно желавший его смерти. Он понятия не имел, как смотреть в глаза Линь Юю, и еще меньше хотел встречаться со своим отцом. Теперь, оглядываясь назад, он понимал, что просто сбежал оттуда.
Когда Линь Му вынырнул из пучины собственных мыслей, все зверолюди уже вовсю занимались своими делами: собирали хворост, разводили костры, разделывали добычу. Линь Му не испытывал никакого интереса к кровавым подробностям, поэтому не стал всматриваться, на каких именно животных они охотились, отметив про себя лишь их исполинские размеры.
Бросив взгляд на оставшуюся рыбу, Линь Му решил ее зажарить. Механически вращая над огнем нанизанную на ветку рыбу и погрузившись в собственные мысли, он вдруг заметил рядом с собой крошечное создание. Это был пухлый волчонок пепельно-серого цвета с белым ободком шерсти вокруг шеи. Малыш неотрывно, во все глаза таращился на его рыбу — до чего же умилительное создание! Линь Му невольно улыбнулся.
— Тоже хочешь рыбки? — не удержался он и протянул руку, намереваясь погладить зверя, но в ответ кроха лишь оскалил зубы. Линь Му, впрочем, ничуть не испугался, отлично понимая, что перед ним вовсе не обычный щенок. Совершенно не стесняясь, он все же погладил его. Шерстка оказалась невероятно мягкой, и Линь Му, не удержавшись, подхватил волчонка на руки, принявшись усердно ерошить его пушистую спинку. — Ха-ха, ты ведь тоже зверолюд, как и они? А ну-ка, покажи мне свою истинную форму.
Однако волчонок проигнорировал его слова, продолжая жадно пялиться на рыбу на ветке.
— Обернись зверем, и я угощу тебя рыбой. Идет?
Волчонок скосил на Линь Му глаза и мысленно закатил их, сочтя этого самца полнейшим дураком.
Линь Му почувствовал себя глубоко оскорбленным пренебрежением со стороны маленького волка и сильно опечалился.
— Касо всего год, он еще не умеет менять облик, — холодный голос Патри прозвучал прямо за спиной Линь Му.
Патри находил этого самца удивительно необычным, его взгляд снова и снова невольно возвращался к нему. Он отчетливо понимал, что означает это чувство, вот только странствующим зверолюдям не полагалось права иметь самку.
Линь Му поднял голову и посмотрел на стоявшего перед ним мужчину. Тот носил длинные смоляно-черные волосы, небрежно рассыпанные по спине. На суровом лице выделялись угольно-черные глаза, обладавшие какой-то странной притягательной силой, заставляющей тонуть в их глубине.
Линь Му отвел взгляд:
— Значит, он… Касо, а когда он сможет обращаться?
— Маленькие зверолюди способны принимать звериный облик лишь по достижении трех лет. Неужели ты даже этого не знаешь?
Линь Му покачал головой — откуда ему было знать такие вещи?
В глазах Патри мелькнуло недоумение:
— Так откуда же ты на самом деле взялся?
— Я знаю, где мой дом, но понятия не имею, как очутился здесь, — Линь Му ножом нарезал рыбу на кусочки, позволяя волчонку есть прямо с рук, и продолжил: — Как только очнулся, сразу оказался в этом лесу. Я пытался выбраться, но теперь понимаю, что, судя по всему, уже никогда не вернусь назад. — Он горько усмехнулся и потянулся за куском мяса, как вдруг заметил, что Касо с аппетитом облизывается, явно требуя продолжения.
— Ого… а ты шустрый едок, однако, — не удержался он, ласково потрепав маленькую головку Касо.
— Пойдем поедим вместе с нами, — Патри решил, что, правду говорит Линь Му или нет, пока он предпочитает ему верить.
Маленький Касо потащил Линь Му за собой к месту, где Патри и остальные жарили мясо. Усевшись там, Линь Му увидел, как Касо подбежал к зверолюду с грубыми, резкими чертами лица.
— Это отец Касо, Дамон, — пояснил Патри, усаживаясь рядом с Линь Му.
Линь Му вежливо кивнул Дамону. Тот, хоть и сохранил каменное, лишенное эмоций выражение лица, в ответ тоже кивнул, приветствуя гостя.
Закончив с разделкой добычи, Лар заметил, что этот маленький самец устроился прямо подле их главаря, и тут же протиснулся ближе, усаживаясь рядом.
— Эй, малыш, куда теперь держишь путь? Вернешься в свое племя? И из какого ты вообще племени?
— Не называй меня малышом, я не самец… в смысле, не самка, и никакого племени у меня нет, — Линь Му терпеть не мог, когда его величали самкой, ведь он был чистокровным мужиком. Что же касается дальнейшего пути, он и сам не знал. Раньше он изо всех сил рвался из леса, но теперь, осознав, что мир безвозвратно изменился, он не представлял, куда податься, даже если сумеет покинуть чащу.
Заметив, как помрачнел Линь Му, Патри попытался остановить Лара, чтобы тот перестал донимать парня расспросами.
Но Лар, на беду, начисто был лишен такта:
— Да ты же самая настоящая самка, чего ломаешься? Лучше скажи, как тебя зовут.
Линь Му закатил глаза:
— С какой стати я должен тебе отвечать?
— Я назвал тебе свое имя, так что и ты обязан назвать свое. Меня зовут Лар, а он — мой старший брат Патри, — с этими словами он ткнул пальцем в сидевшего справа от Линь Му Патри.
Линь Му искренне восхищался толстокожестью Лара, хотя и не догадывался, что толстокожесть — главное оружие любого зверолюда в ухаживании за самками.
— Меня зовут Линь Му, — ответил он, принимая из рук Патри кусок мяса и откусывая кусочек. — Погодите, а почему тут совсем нет соли?
Несколько жующих зверолюдов тут же замерли, уставившись на Линь Му.
— Я что-то не так сказал? — смутился Линь Му под общими взглядами. — У вас что, совсем нет соли?
— Добывать соль на Соляном озере разрешено только признанным племенам. Откуда у таких странствующих зверолюдей, как мы, соль? — зло бросил Лар.
— А почему странствующим нельзя?
Остальные зверолюды молча продолжали жевать, и лишь Лар с горькой усмешкой пояснил:
— Потому что странствующие зверолюди считаются проклятыми. Мы грабим племена, насилуем самок, убиваем маленьких самцов. Раз мы странники, значит, способны на любые злодеяния и не заслуживаем прощения. Естественно, никто не позволит нам иметь соль.
Линь Му обвел взглядом сидевших вокруг зверолюдов и заметил маленького ребенка — судя по всему, того самого, которого они называли самкой. Тот выглядел изможденным и прижимался к груди одного из зверолюдов, продолжая есть; Линь Му сразу узнал в этом зверолюде того самого серебристого гигантского волка.
— Вы и правда творили такое? Ведь нет же? — Линь Му чувствовал, что эти люди вовсе не злодеи.
— Мы грабили, — Лар скривил губы, после чего замолчал и угрюмо уткнулся в еду.
Линь Му перевел взгляд на сидевшего справа Патри:
— У меня с собой есть кое-какие приправы для жарки мяса, хотите попробовать? Я тоже буду их есть.
Линь Му понимал, что они наверняка относятся к нему с сильным недоверием — в конце концов, вокруг хватает тех, кто желает им смерти.
Патри посмотрел на Линь Му, чьи глаза излучали робкую надежду:
— Если кто-то хочет — пусть берет.
С улыбкой достав из рюкзака специи, Линь Му ножом нарезал еще немного мяса ломтиками, нанизал их на палочки, щедро присыпал приправами и принялся за готовку.
— Я помогу, — Патри перехватил шампуры из рук Линь Му.
Лар принюхался к специям, что достал Линь Му:
— Странный запах… Ладно, рискну попробовать. В конце концов, он не боялся отравиться этим маленьким самцем.
Ужин прошел на удивление приятно. Патри и впрямь оказался мастером жарки мяса — впрочем, возможно, всё дело было в том, что готовить что-либо иное они просто не умели.
Специями воспользовался только Лар, но Линь Му ничуть не винил остальных за недоверие: излишняя осторожность в их положении была лишь залогом выживания. Впрочем, маленький волчонок Касо тоже отведал угощения — Дамон не стал возражать, ведь Касо уже успел уплести зажаренную Линь Му рыбу раньше, чем отец успел его остановить.
Ночью все устроились на отдых вокруг потухающего костра. Пост несли дежурные зверолюды, и Линь Му понял, что наконец-то сможет выспаться как следует.
Он уже собирался вытащить из сумки одежду, чтобы постелить ее на землю и лечь спать, как прямо перед ним возникло плотное звериное покрывало, а следом вырос силуэт высокого зверолюда.
— Возьми, пригодится.
Бросив шкуру на землю, Патри молча удалился.
С улыбкой разгладив шкуру, Линь Му с наслаждением улегся на нее. Едва закрыв глаза, он мгновенно провалился в глубокий сон.
http://bllate.org/book/34149/4205304
Готово:
