Соревнование продолжалось. Второй участник уже вышел на сцену. Следующей должна была выступать Чу Нуань.
Чу Нуань тяжело вздохнула и обратилась к Системе-Мерзавке:
— Говорят, в экстремальных ситуациях человек способен раскрыть безграничный потенциал. Как думаешь, не проснётся ли у меня вдруг способность к учёбе, как только я выйду на сцену?
— Позитивный настрой — это хорошо, — отозвалась Система-Мерзавка. — Но слепой оптимизм ни к чему.
Чу Нуань промолчала.
— Опозориться — дело небольшое, — добавила Система. — А вот жизнь потерять — совсем другое. Лучше подумай, как заставить Шэнь Яня откликнуться на тебя.
Шэнь Янь…
Ладно, ладно. Попробую, хоть и с красным лицом.
Чу Нуань посмотрела в сторону, где сидел Шэнь Янь. Он слегка опустил брови, сосредоточенно смотрел вдаль, а в его длинных пальцах вертелся карандаш, которым он что-то рисовал в блокноте для зарисовок. Иногда он поднимал глаза, чтобы взглянуть на главный учебный корпус вдалеке, и от этого казался совершенно отстранённым от мира.
Чу Нуань вспомнила, как вчера вечером он упомянул, что пришёл рисовать зарисовки поблизости. Она подумала, что это просто так, между делом сказал, а он, оказывается, всерьёз занялся этим…
Шэнь Янь вдруг почувствовал её взгляд и резко повернул голову.
Сердце Чу Нуань ёкнуло, и она поспешно опустила глаза. Ресницы дрожали.
В следующее мгновение пришло сообщение от Шэнь Яня:
[Шэнь Янь]: Не волнуйся.
…Она же не волнуется.
Просто немного виновата.
Сразу же пришло ещё одно сообщение:
[Шэнь Янь]: Я верю в тебя.
Хм… А она сама в себя не верит.
Сердце Чу Нуань забилось быстрее. Она прикусила губу и начала набирать ответ:
[Чу Нуань]: Если ты увидишь, как я на сцене делаю сердечко…
Не успела дописать, как уже сгорела от стыда и поспешно удалила «сердечко», переписав:
[Чу Нуань]: Если ты увидишь, как я на сцене сделаю какое-нибудь странное движение, сможешь повторить точно такое же?
Отправив сообщение, Чу Нуань с жалобным видом посмотрела на Шэнь Яня, надеясь вызвать у него сочувствие.
Но…
Он опустил глаза и даже не смотрел в её сторону.
Чу Нуань промолчала.
Она отвела взгляд. В этот момент пришёл ответ Шэнь Яня — лаконичный, как всегда:
[Шэнь Янь]: Нет.
Чу Нуань:
— …
Всё пропало.
Точно всё пропало.
Авторские комментарии:
Спасибо, ангелочки, за бомбы! А также благодарю всех, кто поливал моих питомцев питательной жидкостью! От лица Яня и меня — сердечко для всех вас!
Куму бросил 1 бомбу. Время: 2018-07-16 14:07:34
Куму бросил 1 бомбу. Время: 2018-07-16 14:07:40
Чу Нуань прижала телефон к груди и заплакала от отчаяния.
— Ууу… Шэнь Янь не хочет мне помогать. Теперь всё точно кончено.
— Думаю, тебя ещё можно спасти, — заметила Система-Мерзавка.
Он же уже отказался откликнуться! Какое ещё спасение?
Чу Нуань всё больше унывала, нахмурилась и бросила на Шэнь Яня бесконечно обиженный взгляд.
Для Шэнь Яня это выглядело как самая настоящая кокетливая просьба. Он слегка улыбнулся и отправил ещё одно сообщение:
[Шэнь Янь]: Понятие «странное» слишком размыто.
А?
Значит, он всё-таки не отказывается?
Чу Нуань обрадовалась, но не могла понять, чего в её радости больше — надежды выполнить задание или того, что Шэнь Янь не отверг её…
Она опустила глаза и счастливо написала:
[Чу Нуань]: Ты поймёшь, когда увидишь.
Потом, на всякий случай, добавила:
[Чу Нуань]: Обязательно сделай точно такое же движение!
Шэнь Янь ответил одним «хм».
Чу Нуань наконец перевела дух.
…
На сцене второй участник, слишком нервничая, говорил так быстро, что сошёл через пять–шесть минут.
Это застало Чу Нуань врасплох — она ещё не придумала, что делать.
— Чу Нуань, что показывать на экране во время твоего выступления? — спросил организатор. Он знал, что у неё нет текста выступления, и смотрел на неё почти как на героя, идущего на подвиг.
Чу Нуань смутилась и с ходу ответила:
— Флаг Китайской Народной Республики.
— …А музыку?
— «Лянлян».
— …
Организатор решил, что стресс окончательно свёл её с ума, бросил на неё взгляд, полный сочувствия, и молча вернулся к пульту. Он вывел на экран название конкурса — «Конкурс речей на арабском языке Университета Цзянань, 20XX год», а затем включил лёгкую фоновую музыку.
Чу Нуань, стиснув зубы, вышла на сцену. Сначала она одарила зал ослепительной, но крайне неловкой улыбкой, потом слегка опустила голову и, будто поправляя волосы у виска, незаметно соединила большой и указательный пальцы, сделав сердечко. Через несколько секунд она подняла глаза и с надеждой посмотрела на Шэнь Яня.
И тут…
Он ответил ей лёгкой, безмятежной и чертовски обаятельной улыбкой, а также ободряющим взглядом.
Чу Нуань:
— …
Конечно, он очень красив, и поддержка трогательна, но где обещанное движение?
Чу Нуань моргнула в его сторону, пытаясь передать мысленно:
«Сделай сердечко! Сердечко! Быстрее сделай сердечко!»
Шэнь Янь снова бросил на неё ободряющий взгляд.
Чу Нуань:
— ………………
Её внутренняя печаль вмиг превратилась в целую галактику слёз.
Ведущий, заметив, что Чу Нуань молчит, решил поддержать:
— Чу Нуань, наверное, немного волнуется. Давайте все вместе поаплодируем ей!
Зал тут же взорвался аплодисментами.
Чу Нуань с тоской наблюдала, как Шэнь Янь тоже хлопает — так элегантно и притягательно.
— …
Зачем хлопать… Надо делать сердечко!
Когда аплодисменты стихли, Чу Нуань решительно шагнула к микрофону и произнесла по-арабски: «Здравствуйте». Эту фразу она только что выучила в переводчике за кулисами.
Закончив приветствие, она начала объяснять:
— Из-за непредвиденных обстоятельств я не могу использовать заранее подготовленный текст выступления…
В зале сразу поднялся шум — зрители начали гадать, что за «непредвиденные обстоятельства».
А Чу Нуань в это время сама была в шоке.
Она только что мысленно составила фразу на китайском, но произнесла её на арабском! Более того, в голову хлынул поток знаний: то, что раньше казалось непонятным и неразборчивым, теперь стало ясным, будто она с детства говорила на этом языке.
Ещё удивительнее было то, что у неё внезапно появилась чёткая структура выступления. Мозг заработал на полную мощность, словно старая, заржавевшая машина вдруг получила новую жизнь.
Чу Нуань была так ошеломлена, что язык не поспевал за мыслями. Она запинаясь, но уверенно продолжала говорить по-арабски:
— …Поэтому на экране не будет текста выступления. Прошу прощения за это. Мне большая честь участвовать в этом конкурсе. Тема моего выступления — …
За десять минут Чу Нуань прошла путь от робкого заикания до полной уверенности и свободы речи, демонстрируя истинное мастерство импровизации.
Жюри знало, что текст Чу Нуань был украден Хэ Мэнлу, поэтому, услышав, что она не может использовать подготовленный материал, судьи решили, что она сойдёт с дистанции. Они сочувствовали, но понимали. Однако никто не ожидал, что она так спокойно и бегло начнёт говорить без текста.
Судьи перешёптывались с одобрением. Чу Нуань увидела, как её научный руководитель одобрительно поднял большой палец. Она слегка улыбнулась в ответ и покинула сцену.
В зале началось обсуждение:
— Правда ли, что у Чу Нуань не было текста?
— Это просто пиар! Она специально говорит, что не может использовать текст, чтобы все подумали, будто она импровизировала!
— Именно! Как можно выступать без подготовки на таком серьёзном конкурсе?!
— Раньше я думала, что она милая, умная, скромная… Оказывается, всё притворство.
…
…
Цянь Сяоми, услышав эти разговоры, чуть не вцепилась в кого-то.
— Не горячись, — остановила её Се Линлин. — Пойдём лучше за кулисы, посмотрим, как там Чу Нуань.
— Да, — поддержала Лу Ин. — Уверена, правда рано или поздно всплывёт.
Три подруги побежали за кулисы и тут же окружили Чу Нуань, осыпая комплиментами.
— Чу Нуань, ты просто невероятна! Я тебя обожаю!
Цянь Сяоми изобразила поклон, и Чу Нуань расхохоталась:
— Да ладно вам, не так уж и круто.
— Ты ведь молчала на сцене! — воскликнула Се Линлин. — Я уж думала, ты сейчас расплачешься и убежишь.
— Хе-хе… — неловко улыбнулась Чу Нуань. Без внезапного прозрения она, возможно, и правда убежала бы.
Кстати… Что вообще произошло?
Чу Нуань уже собиралась спросить Систему-Мерзавку, как вдруг Цянь Сяоми спросила:
— Чу Нуань, о чём ты говорила?
— Я говорила о… — Чу Нуань открыла рот, но в голове будто что-то исчезло.
В этот момент со сцены донёсся голос Ян Сиюй, и Чу Нуань поняла…
Она ничего не понимает.
Иными словами… её способность к учёбе снова исчезла.
— …………………… — пробормотала Чу Нуань. — Мерзавка, я в панике. Объясни, что происходит.
— По моим научным расчётам, — отозвалась Система-Мерзавка, — твои способности проявляются только в экстремальных ситуациях. Как только угроза минует, ты возвращаешься в обычное состояние.
— …
Так быстро переключаться — это точно не расстройство личности?
Чу Нуань постаралась скрыть грусть и ответила Цянь Сяоми:
— Про экологию.
Боясь дальнейших расспросов, она быстро сменила тему:
— Давайте сегодня вечером отпразднуем? Я угощаю.
— Острые креветки в соусе!
— Поддерживаю.
— Поддерживаю тоже.
…
Четыре подруги весело обсуждали, в каком ресторане самые вкусные креветки, когда Цянь Сяоми толкнула Чу Нуань локтем. Та подняла глаза и увидела, как к ним подходит Хэ Мэнлу. Се Линлин и Лу Ин тут же замолчали.
После короткой паузы Цянь Сяоми не выдержала:
— Некоторые люди выглядят чистенькими и невинными, а на деле творят всякие гадости!
— Ты… — Хэ Мэнлу сжала губы и злобно уставилась на Чу Нуань. — У вас есть доказательства? Без доказательств не стоит обвинять людей.
Хотя она и говорила уверенно, в голосе чувствовалась неуверенность.
Чу Нуань поняла, что Хэ Мэнлу пытается выведать, есть ли у неё улики. Она лишь слегка улыбнулась и промолчала.
Хэ Мэнлу решила, что доказательств нет, и стала ещё самоувереннее:
— Хотя ты неплохо справилась с импровизацией, первые минуты твоего выступления были неровными и неуверенными. Ты не получишь высоких баллов.
Чу Нуань по-прежнему молчала, сохраняя лёгкую улыбку.
Хэ Мэнлу, видя, что та её игнорирует, раздражённо развернулась и ушла.
— Чу Нуань, у тебя есть доказательства? — спросила Цянь Сяоми.
Се Линлин и Лу Ин тоже с интересом посмотрели на неё.
Чу Нуань загадочно улыбнулась:
— Угадайте.
Три подруги:
— …
…
Соревнование продолжалось, и подруги вскоре вернулись в зал.
Чу Нуань, всё ещё думая о задании, нашла укромное место под деревом и написала Шэнь Яню. Сначала она хотела спросить, почему он не сдержал обещание, но, написав половину, решила, что он не из тех, кто нарушает слова, и стёрла всё. Пока она думала, что написать заново, пришло сообщение от Шэнь Яня:
[Шэнь Янь]: Сегодня отлично выступила.
Чу Нуань моргнула:
[Чу Нуань]: Ты же не понимаешь арабского. Откуда знаешь?
[Шэнь Янь]: Голос хороший.
Чу Нуань аж оторопела. Пока она набирала ответ, пришло ещё одно сообщение:
[Шэнь Янь]: И сама хорошая.
Сердце Чу Нуань дрогнуло. Она вдруг заметила, что в обоих сообщениях нет знаков препинания. Неужели… он что-то недописал?
Стоп… Она уже анализирует даже его пунктуацию?
Чу Нуань в замешательстве тряхнула головой, прогоняя странные мысли, и довольно самоуверенно ответила:
[Чу Нуань]: Конечно! Я же красавица университета.
Шэнь Янь слегка улыбнулся и, взглянув в сторону девушки под деревом, спросил:
[Шэнь Янь]: Вечером празднуете с подругами?
[Чу Нуань]: Да. Договорились пойти за креветками.
[Шэнь Янь]: Тогда в другой раз.
Чу Нуань удивилась. В другой раз — зачем?
http://bllate.org/book/3413/375060
Готово:
