Раз система утверждает, что условия содержания Русалки в этом мире крайне суровы, то вполне логично с его стороны придраться к паре мелочей, не так ли?
— Слишком мягкая вода, неприятно.
— Почему бассейн круглый? Терпеть не могу.
...Список причин всё рос, пока Вэнь Гэ напоследок, как бы невзначай, не добавил:
— И ещё, здесь повсюду твоя духовная сила. Мне больно.
Даже когда Русалка капризничала и жаловалась, его голос звучал чисто и мелодично. Длинные серебристые волосы змеились под водой, изгибаясь с грацией водных растений. Эта картина, напоминающая полотно, выполненное серебряными чернилами, была невероятно приятна глазу.
Лу Ле на мгновение замер, легко заметив бледный розоватый оттенок в уголках глаз Вэнь Гэ. Он не знал, что это Русалка покраснел от ярости, когда его хвост сжали, и решил, что тот доведен до слез от обиды.
Тц.
Эти создания, Русалки.
И правда, такие капризные.
Действительно избалованные.
В Лу Ле всколыхнулось нетерпение. Однако прохладная кожа Русалки была такой приятной на ощупь, а его слабая, едва теплящаяся духовная сила казалась свежей, словно первый снег. Это не позволяло Лу Ле проникнуться к нему настоящей жаждой убийства.
Под бледной мочкой уха юноши на мгновение блеснул призрачный красный свет.
— Плюх!
Вэнь Гэ швырнули в купальню. За секунду до того, как он коснулся воды, знакомая духовная сила быстро окутала его, создав защитный купол. Он полностью отгородил Вэнь Гэ от буйных и хаотичных нитей, оставшихся в воде.
Вэнь Гэ: «...»
Ладно, это всё же лучше, чем прямой контакт.
Купальня была огромной, выложенной белым нефритом; повсюду виднелись золотые и инкрустированные драгоценными камнями водостоки, а также каменные фонтаны причудливых форм. Обретя свободу в воде, Вэнь Гэ не горел желанием видеть Лу Ле, поэтому, взмахнув хвостом, он уплыл в тень ближайшей статуи. Снаружи остались виднеться лишь кончики его длинных волос.
В этот момент доложили, что кто-то просит аудиенции.
Лу Ле временно удалился. Вэнь Гэ перевел дух. Поистине прекрасные новости.
— Поздравляю! Вэнь Гэ, текущий прогресс исцеления — ноль целых одна десятая процента. Именно поэтому ты смог использовать ту крошечную частицу духовной силы. Вот так, по мере продвижения заданий, твои силы постепенно восстановятся.
Раздался монотонный механический голос 114, в котором, как ни странно, проскользнули искренние нотки.
Вэнь Гэ не хотелось отвечать. Ноль целых одна десятая процента? И сколько это займет времени? Неужели подобный физический контакт придется повторить как минимум тысячу раз?
Он беспокойно дернул хвостом. Аромат роз, исходивший от защитного купола, казался почти осязаемым. Он заполнял собой всё пространство, напоминая о странных ощущениях в том месте, где Лу Ле коснулся его хвоста. В прохладной комфортной воде то самое место против воли начало понемногу нагреваться. А за ним — и весь хвост, пока, наконец, даже лицо Русалки не вспыхнуло от жара.
— Какой мягкий.
Именно это сказал тот негодяй.
А-а-а! Довольно!
Вэнь Гэ всплеснул хвостом и, опустившись на дно бассейна, начал дуться. Он впервые в жизни так сильно пожелал стереть себе память. Повторить тысячу раз? Ни за что. Даже не мечтай. Абсолютно невозможно. Вэнь Гэ был готов признать, что гибель мира была бы куда менее мучительным событием, чем общение с Лу Ле.
Почувствовав, что носитель готов сдаться, система выложила больше информации.
— Не волнуйся. Русалки обладают целительной силой, и прогресс можно ускорить с помощью повседневного утешения.
Утешения?
Вэнь Гэ повторил это странное и непривычное слово. Что это вообще такое? Похоже ли это на то, что он умеет делать? В глубине его долгих воспоминаний никогда не упоминалось, чтобы кто-то из сородичей говорил о столь странной способности.
114 ответил, но, к сожалению, не так, как хотелось бы Вэнь Гэ.
— Текущий уровень допуска недостаточен. При прогрессе в один процент откроется дополнительная ветка помощи в исцелении, включающая множество подсказок для заданий на утешение. Носитель, постарайся.
Что за дела? Как доходит до самого важного, так сразу начинаются проблемы.
— Да ты хоть на что-нибудь годишься?
114 был бы рад помочь, но не мог.
— Текущий уровень допуска недостаточен. Обнаружена запись в руководстве для новичков, содержащая базовые сведения о целительстве Русалок. Желаете ознакомиться?
Вэнь Гэ бегло просмотрел раздел руководства, посвященный исцелению. Если говорить кратко, целительство заключалось в том, чтобы помочь человеку с поврежденной духовной силой обрести как можно больше позитивных эмоций. А методы, в конечном счете, всегда сводились к более глубокому изучению объекта.
Но... Вэнь Гэ огляделся. В купальне не было никаких следов жизни, как и в гостиной, где он побывал ранее. Всё вокруг было таким пустым и холодным, что казалось, будто здесь никто не живет. К тому же, их встречи были слишком короткими, и, кроме уверенности в том, что Лу Ле — ненормальный извращенец, Вэнь Гэ ничего не мог понять.
Как же это хлопотно. Настоящая головная боль.
Одна из служанок, по имени Миа, принесла многоярусную подставку с закусками в виде птичьей клетки, поставила её на белую мраморную колонну, поддерживаемую статуей крылатого льва, и, опустившись на колени, приготовилась кормить его.
Всю свою жизнь в океане Вэнь Гэ видел в людях лишь жадность, распри и ненависть. Но те, кто служил в резиденции Лу Ле, поголовно были молчаливы, покорны и тихи, стараясь быть как можно незаметнее, словно желая свести свое присутствие к минимуму.
Стоило стеклянному куполу открыться, как по комнате разлился манящий сладкий аромат. 114, которого только что отчитали за бесполезность, изо всех сил пытался реабилитироваться.
— Безопасность проверена, можно употреблять в пищу.
Как бы сильно Вэнь Гэ ни был настороже, внешне он оставался невозмутимым. Он подцепил вилкой маленький кусочек десерта.
— А-а-а!!
Из стороны гостиной раздался пронзительный крик, который через полсекунды оборвался. Наступила жуткая, леденящая душу тишина.
Миа задрожала, на её лице отразилось бледное отчаяние, а в глазах застыл такой страх, что, казалось, он вот-вот выплеснется наружу. Русалки — существа чувствительные и хрупкие, и если Его Высочество разгневается из-за суматохи, ей конец. Она была в ужасе.
Вэнь Гэ не любил слишком напряженную атмосферу, поэтому, откусив второй кусочек, решил сменить тему:
— Что это?
Вкус был изысканным, а само лакомство — сладким и очень приятным. Это немного отвлекло его от мыслей о том, чтобы бросить задание из-за лишних хлопот.
http://bllate.org/book/34127/4201542
Готово:
