Хотя Су Е старше меня, почему-то мне не нравилось называть его братом Е. Даже когда в детстве он уговаривал и обманывал меня, лишь бы я назвал его старшим братом, я всё равно не произнёс этого. Позже, когда мы выросли, мне просто казалось это забавным, и изредка, ради шутки, я всё же звал его братом Е.
В обычное время я бы ни за что не посмел так поддразнивать Су Е, но сейчас я действительно натворил дел из-за пьянства.
Услышав мои слова, Су Е резко поднял голову. Его обычно холодные и суровые узкие чёрные глаза из-за выпитого алкоголя казались под поволокой водянистой дымки. Он уставился на меня, крепко сжав зубы, и процедил по слову:
— Что ты сказал?
Глава 4. Злость
22
Теперь я сижу на диване и потираю запястье — остатки былого хмеля полностью развеялись от боли. Если бы время можно было повернуть вспять всего на несколько минут назад, я клянусь, что не позволил бы Су Е и пальцем меня тронуть, а прикончил бы того пьяного дурака, который вообще посмел нести такую чушь. Да как я мог?
23
Пять минут назад.
Стоило Су Е закончить фразу, как он с силой вцепился в моё запястье, лежавшее у него на плече, и отбросил его в сторону. Сила удара была такова, что моё запястье покраснело и даже слегка потемнело.
Полностью протрезвев, я понял: Су Е разозлился.
— Су Е, прости… я виноват, выпил лишнего, и в голове всё спуталось, — я с опаской заглянул ему в лицо.
Выражение лица Су Е было мрачным и нечитаемым. Его пальцы нервно оглаживали край бокала:
— Ты теперь тоже видишь во мне всего лишь омегу и смотришь на меня свысока? — бросив это, Су Е не дождался моего ответа и залпом осушил бокал до дна.
Услышав это, я на несколько секунд онемел. Я приоткрыл рот, собираясь что-то сказать Су Е, но понятия не имел, каков же ответ ему нужен. Что я должен был сказать? Что я не считаю его таким омегой? Что я не смотрю на него свысока? Или что-то ещё? Мои мысли погрупились в полный хаос.
Но я чётко знал одно: Су Е навсегда останется моим лучшим братаном, и этот факт никак не изменится из-за того, что он стал омегой.
Когда я наконец привёл мысли в порядок и собрался ответить Су Е, он, казалось, уже не нуждался в моих словах. Он пил бокал за бокалом, не говоря мне больше ни единого слова.
Только тогда я понял: с самого того момента, как я ляпнул лишнего по пьяни, Су Е больше не хотел слышать ни моих ответов, ни моих оправданий.
24
Су Е напился до беспамятства.
Мне ничего не оставалось, кроме как отвезти его домой, а уже там спокойно разобраться во всём, что произошло сегодня вечером.
Поначалу я собирался, как бывало раньше, снять номер в ближайшем отеле, чтобы Су Е переночевал там, но вдруг вспомнил, что теперь Су Е — омега. Учитывая то, как Империя оберегает омег, затащить потерявшего сознание от алкоголя омегу в отельный номер — это верный способ нарваться на целый свод имперских законов, которые меня живо прижмут к ногтю.
25
Мы добрались до дома Су Е было уже около десяти часов вечера.
По дороге Су Е успел прийти в себя, но стоило ему протрезветь, как он наглухо закрылся от любого общения, так что я и сам не рискнул заводить разговоры.
Я никак не ожидал, что отец Су Е тоже окажется дома. Когда мы с Су Е вошли в гостиную, Маршал Су как раз спускался по лестнице.
— Ты теперь омега, разве сам не понимаешь этого? И всё равно заявляешься домой пьяным посреди ночи.
Я изумился, услышав столь укоризненный тон. Я никак не ожидал, что Маршал Су скажет подобное. По моим воспоминаниям, хоть Маршал Су и был строг, он всегда очень высоко ценил Су Е. Пусть он редко выражал это словами, в его взгляде всегда читалось одобрение к сыну.
Почему? Только из-за того, что Су Е превратился в омегу?
Вспомнив промелькнувшую на лице Су Е боль после этих слов, я всё же не стерпел:
— И что с того, что он омега?
Маршал Су слегка приподнял брови, видимо, не ожидая от меня такого вопроса. Он насмешливо фыркнул, словно вспомнив нечто забавное, перевёл взгляд с меня на Су Е и произнёс:
— Омега — это слабое создание, его место — дома, на содержании. Зачем ему вообще изучать мехи? Чтобы путаться под ногами на передовой?
Услышав это, я так разозлился, что едва не скривил зубы. На дворе уже 2749 год по Звездному календарю, а кто-то до сих пор с такой уверенной правотой изрыгает дискриминацию в адрес омег! К тому же его слова явно были адресованы лично Су Е. И тут меня озарило: вспомнив недавние слова Су Е — «Ты теперь тоже видишь во мне всего лишь омегу и смотришь на меня свысока?», я рассвирепел ещё сильнее.
Я даже боялся представить, сколько насмешек и ядовитых колкостей со стороны собственного отца пришлось вытерпеть Су Е за те несколько дней, что прошли с момента его дифференциации — самых тяжёлых дней для него. Особенно когда я заметил, как стоящий рядом Су Е опустил голову, а его тело едва заметно дрожало.
Мои глаза защипало, а в носу неприятно заныло. Я крепко зажмурился, затем открыл глаза, силой подавляя рвущиеся наружу эмоции.
— Но насколько мне известно, генерал Цяо Юэ получил должность командующего Второго легиона именно в статусе омеги, и в своё время он был серьёзнейшим конкурентом за пост маршала, который вы занимаете, — я с силой сжал кулаки, обуздывая бушующие внутри тёмные чувства.
Услышав это, Су Е резко вскинул голову и посмотрел на меня. Выражение потрясения и тревоги в его слегка покрасдавших глазах почему-то принесло мне некоторое облегчение.
Дядя Цзян, который по сообщению с моего терминала ушёл готовить отрезвляющий отвар, как раз вышел из кухни и тоже услышал эти слова. Во взгляде, которым он одарил меня, читались беспокойство и забота.
Я поднял глаза на Маршала Су. На его лице проступило удивление — похоже, он никак не ожидал, что я упомяну именно этого человека.
26
Да, генерал Цяо Юэ — мой покойный папа-омега.
Он был единственным омегой в истории Империи, дослужившимся до звания командующего. Когда-то это произвело настоящий фурор, и по сей день в Звездной сети немало омег и бет, для которых он остаётся иконой веры, да и некоторые альфы отзываются о нём с неизменным благоговением. В той грандиознейшей битве со Звездными зверями в 2736 году по Звездному календарю он ценой собственной жизни добыл величайшую победу в истории войн Империи против Звездных зверей, и именно эта победа сделала его вечным героем Империи.
После такого кто ещё посмеет назвать омег слабыми? Подобное может сморозить только такой махровый шовинист из лагеря альф, как Маршал Су, у которого в голове застряла лишь одна идеология: альфы — это высшая раса.
http://bllate.org/book/34107/4199059
Готово:
