— Значит, будем пробовать по отдельности?
— В любом случае, одинаковыми они не будут, — Се Ланьшэн немного подумал и добавил: — Сходите-ка вы вдвоем в поселок, походите, посмотрите, во что одеты люди. Если увидите что-то похожее, выкупайте у них прямо на месте!
Сяо Хун и Сяо Люй вытаращили глаза:
— Неужели можно вот так?
— Ну да, — ответил Се Ланьшэн. — Кстати, мы с Ло Дацзином и исполнителем главной роли завтра отправляемся на осмотр натуры. Вы двое поедете с нами, будете отвечать за покупку одежды. Так будет лучше, если каждый займется своим делом. Раз Сяо Хун и Сяо Люй отвечают за костюмы, пусть и занимаются ими до конца.
Сяо Хун и Сяо Люй спросили:
— А что такое осмотр натуры?
— Это выбор мест для съемок. Нужно проверить, подходит ли пейзаж под требования сценария, можно ли там вообще снимать, а еще обдумать, где и с какого ракурса вести съемку. Дацзин даст мне несколько профессиональных советов.
— А-а-а-а… понятно…
— На месте разделимся. Мы будем заниматься осмотром, а вы — покупкой одежды.
— Договорились!
…
Бедный поселок, выбранный ими для съемок, назывался Лянхэ. Он расположился в ущелье, и две реки, огибая деревню, в конце концов сливались в один поток. Из-за того что поселок с трех сторон был окружен водой, добраться сюда было сложно, и жил он очень бедно. Неизвестно, какой из чиновников прошлых династий решил блеснуть утонченным вкусом, но вдоль берегов рек он засадил все цветами и деревьями. Выглядело это довольно красиво и отлично подходило для кадра. Се Ланьшэн как-то прочел описание этого места в книге под названием «Преодоление бедности в селах» и запомнил его, а теперь решил, что оно идеально подходит для съемок «Упускающих корни».
Как только помощники Сяо Хун и Сяо Люй вошли в поселок, они тут же исчезли из виду.
Однако уже через полчаса они вернулись, держа в руках целую охапку вещей. Се Ланьшэн перебрал их и обнаружил именно то, что искал: женский полосатый свитер, женское пальто в клетку, большую белую майку, еще что-то… и, что самое главное, все вещи были невероятно поношенными, повидавшими виды.
Шэнь Е по-прежнему выглядел подчеркнуто элегантно. Он был в черной рубашке, край кармана которой был отделан тонкой серебряной нитью. Он взглянул на кучу тряпья и спросил:
— Что это?
— О, новые вещи выглядят слишком ненатурально, поэтому я попросил их взять деньги и купить то, что уже кто-то носил. Кстати, Шэнь Е, твой рост — это что-то запредельное, метр восемьдесят семь! Сяо Хун и Сяо Люй обежали здесь всё, чтобы найти хоть что-то подходящее, здесь его называют не иначе как великан, — Се Ланьшэн с улыбкой потянул за рукав свитера, погладил его и с любовью произнес: — Ого, смотри-ка! Тут даже катышки появились!
Шэнь Е молчал.
Се Ланьшэн сорвал катышек, потер его между пальцев, зажмурил один глаз, зажал шерстяной комочек между большим и указательным пальцами и поднес к другому глазу, закрывая им зрачок. Он начал по очереди «рассматривать» всех присутствующих через этот катышек, хвастаясь находкой.
Затем он вывернул подол и сказал:
— А вы посмотрите сюда… во многих местах ткань протерлась до дыр. Это выглядит куда реалистичнее, чем любая искусственная состаренность. Если мы добьемся максимальной достоверности в костюмах и реквизите, «Упуская корни» получится только лучше.
Шэнь Е медленно перевел взгляд со свитера на лицо собеседника. Солнце конца мая золотило его волосы, оставляя на них легкий отблеск. Длинные черные ресницы, опущенные вниз, подрагивали, словно крылья бабочки, стряхивая мелкие искорки света, будто кто-то рассыпал тысячи звезд.
Се Ланьшэн сорвал со свитера еще пару катышков, отдал их Сяо Хун и Сяо Люй, чтобы те развлекались, растирая их в пальцах, и, развернувшись, направился вглубь деревни, попутно взмахнув рукой:
— Ладно-ладно, с одеждой покончено, продолжаем осмотр!
Они только что вернулись с берега реки.
— Хорошо! — отозвался Ло Дацзин.
Глядя на два ряда покосившихся домов, Се Ланьшэн попросил Ло Дацзина сделать побольше снимков, чтобы потом их изучить. Ло Дацзин согласился, подбирая ракурс, настраивая фокус, скорость затвора и диафрагму… Щелкая камерой, он сделал несколько десятков кадров, и его шея вся покрылась потом. Ло Дацзин был полноват, и на задней стороне его шеи виднелись складки, которые в обычном состоянии напоминали стопку шин; когда он вытягивал шею, на ней появлялись черно-белые полосы — черные от солнца, а белые от кожи, скрытой в складках жира.
Все, казалось, шло гладко.
Пока не настало пять часов вечера.
Беда всегда приходит внезапно, без всякого предупреждения. Никто из шестерых даже подумать не мог, что в тот момент, когда они решат, что съемки практически закончены, их внезапно окружит целая толпа людей! У этих мужчин были широкие плечи и мощные спины, а на лицах читалась угроза. От них веяло такой яростью, что было ясно: с ними лучше не связываться.
Мужчина лет сорока в кожаной куртке, очевидно, заводила, рявкнул:
— Эй, вы, что тут делаете?!
Се Ланьшэн замер.
Мужчина вытянул указательный палец, остановившись буквально в десяти сантиметрах от кончика носа Се Ланьшэна, и потребовал:
— Снимаете, фотографируете — где ваше разрешение?
Се Ланьшэн промолчал.
В наше время для всего требовалось официальное разрешение, для съемок тем более. Чтобы вести запись, нужно было связаться с местной администрацией и получить согласие, именно по такой схеме они всегда работали на заводе Сяосян. Се Ланьшэн же был безработным, и, естественно, никакого разрешения у него не было. Он пытался достать документ через родственников, но ничего не вышло — никто не хотел рисковать ради него, молодого сопляка.
Он жестом велел Дацзину убрать камеру и, стараясь выглядеть как можно более неповоротливым и безобидным, медленно произнес:
— Простите, я не знал, что нужно разрешение…
— Без разрешения приперлись снимать?! — Толпа сжала кольцо, лишая их пространства для маневра. — Вы, должно быть, журналисты, да? Почему вы снимаете нашу деревню?
Се Ланьшэн не ответил.
— Говорите!!! Почему вы снимаете нашу деревню!!! — Их голоса были резкими и пронзительными, словно крики гиен, и даже отдавались эхом. Сяо Хун, будучи девушкой, со слезами на глазах топнула ногой: — Мы правда не журналисты! — Сяо Люй к тому времени уже так перепугался, что боялся даже пикнуть, а оператор Ло Дацзин и звукооператор Чжан Цзисянь пытались что-то объяснить, но говорили так сбивчиво и отрывисто, что их слова были совершенно бессвязными.
Вокруг собиралось все больше людей. В руках у них были железные прутья, а глаза горели звериной ненавистью.
…Се Ланьшэн внезапно все понял. Недавно один журналист разоблачил коррупцию в каком-то поселке — цифры по площади земель не сходились, количество домов тоже было указано неверно. Поднялся шум, нескольких чиновников уволили, им грозило тюремное заключение, и с тех пор деревенские начальники во всех бедных районах ходили, опасаясь за свои места.
Похоже, в этом поселке Лянхэ тоже было что скрывать. Глава поселка испугался, что они уже нашли доказательства и собираются их обнародовать. Увидев группу людей, снимающих деревню, он, не раздумывая, тут же привел подмогу, чтобы окружить и поймать их, желая разобраться с непрошеными гостями раз и навсегда.
http://bllate.org/book/34088/4196786
Готово:
