«Бип… бип…»
В палате, пропитанной едким запахом антисептиков, трое или четверо врачей, склонив головы, молча качали головами. В этот момент внезапно раздался писк приборов.
— Пациент пришел в себя! Быстрее, в операционную!
— Есть!
— Посторонись!
— …
После суматохи в операционной загорелась красная лампа. Девушка, бежавшая следом за каталкой, выбилась из сил и прислонилась к стене, тяжело дыша. Она достала из кармана телефон.
Пальцы девушки привычно набрали номер, который она знала наизусть. Не прошло и нескольких секунд, как на том конце ответили.
— Алло, как она?
Мужской голос звучал сдержанно, но в нем отчетливо слышалась тревога.
— Шэнь Лисе, сердце Фан Цинъин внезапно снова начало биться, врачи сейчас в операционной, проводят реанимацию! Скорее приезжай в больницу!
Девушка, стараясь унять дрожь в руках, выложила всё как есть.
— Хорошо, я понял. Гао Тянь, в этот раз присмотри как следует за этой дурой Фан Цинъин!
Мужчина прорычал это сквозь зубы и повесил трубку. Но даже так, Гао Тянь, которую называли «малышкой Тянь», могла уловить по звукам в трубке, что он куда-то очень спешит.
Вскоре свет над операционной погас, и медсестры вывезли пациентку обратно в палату. Это была роскошная одноместная палата. Уложив Фан Цинъин на кровать, медсестра дала наставления Гао Тянь.
Гао Тянь кивнула и спросила:
— Сестрица медсестра, а когда она сможет очнуться?
В отличие от того, что было раньше, приборы показывали стабильный ритм — пациентка была жива.
— Врачи говорят, что самое быстрое — через час-два, самое позднее — к завтрашнему утру, — ответила медсестра, не прекращая возиться с оборудованием. Она мельком взглянула на девушку: — Если возникнут проблемы, не забудьте нажать кнопку экстренного вызова. И вот счет за госпитализацию.
— Хорошо.
Гао Тянь взяла листок, взглянула на сумму и оглядела роскошную палату. Она инстинктивно открыла мобильное приложение банка.
Поколебавшись три секунды, она решительно отправила сообщение Шэнь Лисе:
«Я слишком бедна, не могу оплатить счета. Шэнь Лисе, приезжай скорее!»
…
На больничной койке лежала красивая женщина. Ее прекрасные глаза были плотно закрыты, тонкие брови слегка нахмурены, ярко-алые губы сжаты в узкую линию, а длинные черные волосы, словно шелк, разметались по подушке. Кожа под больничным халатом казалась нежной, как топленое масло, к ней страшно было даже прикоснуться. Сейчас она напоминала спящую красавицу из легенд.
Гао Тянь сидела на стуле и с тревогой смотрела на капельницу.
— Фан Цинъин, ну зачем же так отчаянно? — пробормотала она. — Как тебя вообще угораздило вскрыть вены?
Стоило ей вспомнить, как она, не дозвонившись, в панике выбивала дверь в ванную, как сердце едва не остановилось от страха.
Однако Гао Тянь не знала, что пальцы лежащей на кровати женщины слегка дрогнули, словно она собиралась открыть глаза…
Неизвестно, сколько прошло времени, но та, что лежала на кровати, внезапно распахнула глаза — те самые выразительные «глаза феникса».
Черные, глубокие, словно тушь, зрачки с недоумением оглядели обстановку. На мгновение она даже не поняла, что вообще происходит.
Она помнила, как сидела в своей съемной квартире, до глубокой ночи рисуя мангу. Редактор подгонял её, а когда вдохновение пропало, она открыла роман, который посоветовал друг. Читала-читала, и вдруг свет в доме погас. А следом она открыла глаза и оказалась на этой шикарной кровати?
Фан Цинъин сейчас отчаянно хотелось выяснить, что к чему, но тело было настолько истощено, что она не могла пошевелиться.
Как раз когда она раздумывала, как привлечь чье-то внимание, в дверь постучали. Гао Тянь тут же подскочила, подбежала к выходу и повернула ручку.
На пороге, как она и ожидала, стоял высокий мужчина в темном деловом костюме и очках в тонкой золотой оправе.
— Шэнь Лисе, ты наконец-то пришел! Скорее проходи.
— Хм. В сети уже поползли слухи, нужно во что бы то ни стало сохранить в тайне местонахождение этой глупой девчонки, — мужчина, которого Гао Тянь называла «Шэнь Лисе», запер дверь на замок и сделал ей замечание.
— Да-да, я знаю, — Гао Тянь, прижимая к груди телефон, торопливо закивала.
Едва переступив порог, мужчина увидел, что Фан Цинъин очнулась, и в нем закипела ярость.
— Фан Цинъин, ну что мне с тобой делать? Ты не могла выбрать другое время, чтобы задевать господина Юня? Ты же прекрасно знаешь, что он тебя на дух не переносит, но всё равно лезешь к нему, чтобы тебя унизили. Тебе доставляет удовольствие так себя вести?
Мужчина выпалил это на одном дыхании, но, увидев, что та, кого он отчитывает, смотрит на него с глупым выражением лица, разозлился еще больше.
— Отвечай! Не пялься в пустоту! Не думай, что если ты сегодня будешь придуриваться, я не стану тебя ругать!
Фан Цинъин моргнула и тихо произнесла:
— Прошу прощения, а вы кто? И кто такой этот господин Юнь? И еще… почему я в больнице?
Услышав это, мужчина первым делом спросил:
— Ты потеряла память? Вскрыла вены и теперь еще и память потеряла?
Фан Цинъин ответила с легкой неуверенностью:
— …Я сейчас немного не в себе.
Мужчина посмотрел на нее взглядом, полным разочарования, и с досадой сказал:
— Меня зовут Шэнь Лисе, я твой агент. Господин Юнь — это Юнь Ифань. А почему ты здесь? Да потому что ты, идиотка, пыталась покончить с собой.
Сказав это, Шэнь Лисе уставился на Фан Цинъин, пытаясь понять, как далеко она зайдет в своем притворстве.
— Ты сказал… тебя зовут Шэнь Лисе? Юнь Ифань? И я пыталась покончить с собой?
Фан Цинъин, лежа на кровати, слегка нахмурилась. Почему эти два имени кажутся такими знакомыми? Будто бы из какого-то романа…
Подождите-ка…
Глаза Фан Цинъин блеснули — она что-то вспомнила. Главного героя того романа звали Юнь Ифань. А читала она его только потому, что там была второстепенная злодейка с тем же именем, что и у неё. Эта героиня была сказочно богата, но абсолютно безмозгла. Она непонятно с чего влюбилась в главного героя, билась головой об стену ради него и постоянно строила козни главной героине. Пошла в шоу-бизнес, отбирала ресурсы, в итоге стала врагом номер один во всей сети… Неужели она теперь та самая второстепенная злодейка?
Нет, это невозможно! Она ни за что в это не поверит!
В глазах Шэнь Лисе и Гао Тянь лицо Фан Цинъин менялось, как палитра художника — бесконечное множество оттенков.
— О чем ты думаешь? — прервал её раздумья Шэнь Лисе.
Он уже хотел было нажать на тревожную кнопку, чтобы врачи проверили, не поехала ли у неё крыша от потери крови.
— Не говори ничего, дай мне просто посидеть в тишине, — сказала Фан Цинъин, отворачиваясь к стене.
Если следовать сюжету книги, после неудавшейся попытки самоубийства эта второстепенная злодейка не оставила главного героя в покое, продолжила травить главную героиню и в итоге три месяца подвергалась жесткой травле в интернете. В невменяемом состоянии она решила похитить главную героиню, чтобы та исчезла с лица земли. Цель её была проста: она хотела, чтобы главный герой полюбил её и вообще заметил. За это время семья пыталась образумить её, но в конце концов разочаровалась и окончательно разорвала с ней все связи, спокойно наблюдая за её саморазрушением. Смерть этой злодейки лишь сблизила главных героев.
Фан Цинъин подумала… что-то здесь не так. У этой второстепенной злодейки сюжетная линия чуть ли не важнее, чем у главной злодейки. Где же проблема?
Не успела она додумать, как телефон, лежавший у Гао Тянь, начал надрывно звонить. Гао Тянь поспешно вытащила смартфон из сумки, взглянула на имя звонящего и нерешительно посмотрела на Шэнь Лисе:
— Шэнь Лисе, это звонит подруга Фан Цинъин. Может…
Она не стала договаривать, лишь кивнула в сторону Фан Цинъин. Каждый раз, когда эта «подруга» звонила или писала, Фан Цинъин приходила в неистовство. А вдруг она возьмет трубку и снова решит натворить дел?
Не дожидаясь ответа Шэнь Лисе, Фан Цинъин заметила, что телефон звонит — рингтон был специфический, установленный самой хозяйкой.
— Дай мне, — Фан Цинъин повернулась к Гао Тянь.
Гао Тянь, чье полное имя было Гао Тянь, — недавняя выпускница университета, проработавшая ассистентом меньше трех месяцев. Но она была очень старательной, и Фан Цинъин её полюбила.
— Фан… Цинъин, тебе сейчас не стоит отвечать на звонки, — Гао Тянь сомневалась, явно не желая отдавать телефон.
— Дай сюда, — сказал Шэнь Лисе. Не дожидаясь согласия Фан Цинъин, он выхватил телефон у Гао Тянь и направился на балкон.
— Фан Цинъин, Шэнь Лисе ведь тоже хочет как лучше, — Гао Тянь, боясь, что та обидится на агента, поспешила оправдаться.
— Ничего, пусть говорит, — Фан Цинъин это не особо волновало. Она почувствовала, что проголодалась. — Гао Тянь, есть что-нибудь поесть? Я очень хочу есть.
Хозяйка тела не ела со вчерашнего вечера, к тому же пережила две реанимации. Неудивительно, что Фан Цинъин чувствовала такую слабость. Если бы не капельница, она бы даже говорить не смогла.
— Есть, есть! — услышав просьбу, Гао Тянь закивала так энергично, будто кланялась, и под радостным взглядом Фан Цинъин развернулась и побежала к выходу, бросив на ходу: — Я сейчас же схожу куплю!
Фан Цинъин: «…»
Нет так нет, зачем же врать!
Не успев остановить Гао Тянь, Фан Цинъин перевела взгляд на Шэнь Лисе, разговаривающего по телефону.
— Шэнь Лисе?
— А?
— Шэнь Лисе, обрати на меня внимание, а?
Фан Цинъин попыталась привлечь его внимание. И это удалось, но Шэнь Лисе посмотрел на неё так, словно увидел солнце, взошедшее на западе.
— Как ты меня сейчас назвала? — озадаченно переспросил он, держа в руке телефон, по которому только что закончил разговор. Он ведь не ослышался? Она сказала «Шэнь Лисе»?
— Шэнь Лисе? — осторожно повторила она.
Видя, что лицо мужчины снова приняло странное выражение, она глубоко вздохнула и произнесла максимально вкрадчиво:
— Ну, может… «папочка»? Ты здесь? Можешь яблоко почистить?
http://bllate.org/book/34086/4196547
Готово:
