Хун Фэй любила шум и веселье, и её настроение сразу же поднялось.
Всю дорогу Ся Юйтун не могла сдержать волнения.
И дело было не только в Диске Фиксации Звезд Девяти Светитил, а в куда более важном: Си Нин неожиданно в первую очередь подумала о её проблемах!
Раньше Ся Юйтун всегда казалось, что Си Нин, хоть и защищает её, всё же держит некую дистанцию и остерегается; теперь же Си Нин поставила задачу залатать её бреши на первое место.
Узнав, что любимый человек держит тебя в сердце, разве можно не прийти в восторг?
Около часа шэнь (примерно в пять часов вечера) группа Си Нин прибыла к воротам небольшого пограничного городка Династии Ду Юэ.
Внешние окрестности городка утопали в тени зелёных деревьев, а рядом раскинулись чайные лавки под навесами, где стоявшие в очереди на вход простые люди могли передохнуть.
Хун Фэй, давно не ощущавшая мирской суеты, сейчас радостно прыгала и сновала туда-сюда в толпе.
Горожане, видя её проворство и миловидность, с улыбкой наблюдали за её резвостью.
Ся Юйтун почувствовала приятное на душе и слегка подняла голову, глядя на Си Нин.
Но стоило её взгляду переместиться на лицо Си Нин, как её слегка изогнувшиеся губы замерли.
Непонятно почему, но выражение лица Си Нин было сосредоточенным, а брови даже сдвинулись к переносице.
Хотя у Ся Юйтун и возникли сомнения, она всё же предпочла послушно прилечь, не желая создавать лишних хлопот.
Вслед за потоком людей они быстро подорожали к городским воротам. Стражник бегло осмотрел их, бросил мимолетный взгляд на Ёжа, которого держали на руках, и махнул рукой, пропуская внутрь.
Сегодня, казалось, был базарный день: на улицах толпилось столько людей, что яблоку негде было упасть — стояло поищем оживление.
Оказавшись в городе, Хун Фэй и вовсе уподобилась выпущенной на волю птичке: она бегала туда-сюда, всюду разглядывая диковинки.
Немного побродив повсюду, Хун Фэй сделала круг и вернулась к Си Нин.
Она уняла свою игривость, заложила руки за спину и замялась, смущенно пробормотав: — Бессмертный Преподобный, я проголодалась...
Си Нин и Ся Юйтун мгновенно раскусили мысли Хун Фэй.
Они перевели взгляд вперёд, и действительно — у поворота улицы какой-то торговец нёс на плече шест, уставленный леденцами на палочках.
Алые засахаренные фрукты покачивались на ветру, и от одного их вида у Ся Юйтун слюнки потекли.
Хун Фэй сейчас выглядела ребёнком, так что съесть что-нибудь из мирской еды было вполне естественно.
Ся Юйтун даже подумала, что Си Нин удовлетворит это её маленькое желание.
Однако Си Нин сказала Хун Фэй: — Серебра и духовных камней у меня с собой в обрез, в дороге нельзя разбрасываться ими налево и направо.
Хун Фэй явно не ожидала такого поворота: на её миловидном личике тут же отразилось разочарование, она надула губки и опустила голову.
Си Нин осталась непреклонной; лишь достав из рукава две ягоды малины, она протянула их со словами: — Перекуси пока этим.
Хун Фэй приняла малину и расстроенным, но покорным тоном произнесла: — Спасибо, Бессмертный Преподобный.
Несколько детей с криками носились по улице и играли, и случайно пнули мяч для цуцзюй прямо к ногам Хун Фэй.
— Сестрёнка, пни сюда! — окликнула её девочка примерно того же возраста.
Хун Фэй, расстроенная тем, что осталась без леденца, помрачнела, бросила на мяч косой взгляд и, пренебрежительно фыркнув, зашагала прочь.
Девочка, что только что окликнула её, неторопливо подошла, подняла мяч и проводила их взглядом; на её лице читалась не по годам глубокая зрелость.
На оживленной улице высоко на деревянном шесте развевался флаг с иероглифом вино.
Си Нин, держа на руках Тунтун, вошла в таверну рядом с этим флагом, переступила порог и небрежно выбрала столик в самом углу.
Хун Фэй последовала за Си Нин и без сил опустилась на стул по правую руку от неё, растеряв всю свою прежнюю живость.
Ся Юйтун тоже не понимала: неужели какая-то несчастная связка леденцов стоила столько, что на неё не наскрести и пары монет? Почему Си Нин так упорно отказывалась купить её Хун Фэй?
— Сын тетушки Ван поднялся на чужбине, заработал кучу денег и вернулся домой с красавицы-женой... — донеслись обрывки разговора с соседнего столика.
Си Нин вовсе не интересовали эти соседские сплетни; опустив глаза, она с мягкой улыбкой принялась разглаживать мягкие иголочки Ся Юйтун.
Зато Ся Юйтун очень даже интересовали городские сплетни, и она вытянула шею, с нетерпением ожидая продолжения истории.
Настроение у Хун Фэй было хуже некуда, и язык у неё тоже чесался: — Целыми днями только и судачат, что о чужих делах...
Си Нин слегка кашлянула, прерывая Хун Фэй.
Хун Фэй беспомощно замолчала, и на её лице прибавилось обиды.
— Уважаемые гости, чего изволите? — победно улыбаясь и держа чайник в руке, подскочил половой.
Разлив гостям чай, он услужливо протянул меню.
Глаза Хун Фэй тут же загорелись, и она выхватила свиток меню из его рук.
— Бамбуковый рис в трубках, цыплёнок нищего, я беру эти два блюда!
Не сумев отведать засахаренных леденцов, Хун Фэй решила отвести душу на основном приёме пищи.
— Сию минуту! Всё будет в лучшем виде! — охотно отозвался половой.
— Подожди! — неожиданно подала голос Си Нин.
Лицо полового и выражение Хун Фэй застыли, а сердце Ся Юйтун тревожно ёкнуло — неужели им и это запретят есть?
— Будь добр, заверни с собой, — сказала Си Нин пологовому.
Половой снова расплылся в улыбке и зычно ответил: — Будет сделано!
Хотя было странно, почему Си Нин не хочет трапезничать в общем зале, но раз это позволит Хун Фэй ответить вкусной еды, Ся Юйтун решила больше об этом не думать.
Обладая ребячливым нравом, Хун Фэй тут же забыла о недавнем недовольстве, стоило лишь сделать заказ, и теперь счастливо болтала висевшими в воздухе ногами.
Завернутые блюда подали к столу, Си Нин велела Хун Фэй нести их бережно, а сама поднялась, направилась к стойке хозяина и сняла комнату на постоялом дворе.
После этого она повела Хун Фэй и Тунтун сквозь шумную толпу и через задний двор поднялась на второй этаж.
*
Половой принёс горячей воды, поставив таз и полотенце на подставку.
С улыбкой он предупредил: — Время уже позднее, в Городе Юньюэ комендантский час действует с часа сюй до часа мао следующего дня, так что попрошу гостей отдыхать пораньше.
Увидев, что Си Нин кивнула в знак согласия, парень почтительно удалился.
Едва дверь закрылась, Си Нин безо всяких слов подошла к умывальнику, взяла полотенце, аккуратно вымыла лапки Тунтун и бережно уложила её на постель.
Ся Юйтун улеглась на мягком матрасе; лапки и пальчики были теплыми, и на душе тоже стало тепло.
Хотя Си Нин и не заключила с ней договор духовной связи, разве то, как она о ней заботилась, чем-то отличалось от отношения к настоящему духовному питомцу?
Конечно, было бы ложью сказать, что её сердце не трепетало от нежных чувств при мысли о том, что за ней ухаживает столь прекрасный Бессмертный Преподобный.
Но Ся Юйтун прекрасно понимала, что ей просто повезло чуточку больше остальных, раз выпал шанс случайно познакомиться с Си Нин и провести с ней немного времени.
Мечтать же о более близкой связи с Си Нин было бы верхом самоуверенности.
— Эх... — вздохнула Ся Юйтун.
Её задачей в этом мире было спасти группу несведущих маленьких демонов на Горе Демонов; что же касается распрей между Миром Бессмертных и Миром Демонов, то у неё не было права даже соваться туда.
А свою симпатию к Си Нин придется спрятать глубоко в сердце, просто дорожа настоящим моментом.
Размышляя об этом, Ся Юйтун принялась озираться по сторонам в поисках дела, которое была бы в силах сделать.
Взглянув на аккуратно сложенное у края одеяло, она подумала: Си Нин целых полмесяца спала на каменной плите, и если этой ночью она сможет пораньше забраться в мягкую постель, ей наверняка будет невероятно уютно.
Крошечный Ёж приложил все силы, чтобы расправить одеяло, которое весело намного больше него самого.
Мысли унеслись в прошлое, к тому дню, когда она сама с постельным бельем в руках впервые переступила порог общежития и увидела, как родители соседок помогают тем застилать кровати.
В этот момент Ся Юйтун вдруг показалось, что Си Нин стала для неё кем-то вроде родного человека.
От мысли, что такие дни продлятся недолго, её сердце пронзила легкая боль.
С другой стороны, Си Нин поначалу заметила лишь то, как ёжик замер на кровати, и решила, что пушистый комочек о чём-то тревожится; но увидев, как та принялась застилать постель, она успокоилась.
Однако стоило ей только повернуться, как её взгляд случайно упал на блеснувшие в глазах Тунтун слёзы.
— В чём дело? — вопросительно произнесла она и наклонилась, желая поднять ёжика на руки.
Уж не испугалась ли та дневных видений со Свитком Распада Трупов, а она сама не подошла вовремя и разбила сердце маленькому ёжику?
В сердце Си Нин шевельнулась нежность, и она, испытывая легкое чувство вины, протянула руку.
— Хрясь! —
Компас выскользнул из рукава, ударился о края кровати и, сделав пару оборотов, упал на пол.
Си Нин торопливо перевела взгляд на компас.
Ся Юйтун, забыв про затуманенные слезами глаза, тоже опустила голову.
Компас спокойно лежал на полу, но стрелка на нём металась всё неистовей.
— Тресь! —
Серебряная стрелка наконец не выдержала изгиба и переломилась надвое.
Наглотавшись днём Тысячелетних Жемчужин Миражей, Ся Юйтун мгновенно сообразила: в этом с виду благополучном городке либо поле сил сбилось, либо инь и ян перевернулись вверх дном.
Потому что только при этих двух условиях стрелка защищенного Бессмертной Ци компаса могла разломиться надвое.
В тот же миг Хун Фэй разразилась пронзительным визгом: — А-а-а-а-а!
Си Нин и Ся Юйтун резко вскинули головы, устремив взгляды в другой угол комнаты.
Хун Фэй застыла с открытой бамбуковой трубкой в руке, а вокруг рта у неё белели рисовые зёрна — очевидно, она тайком пробовала еду.
Ся Юйтун недоуменно подумала: неужели Хун Фэй, воруя еду, умудрилась прикусить язык?
Крик всё не прекращался.
Си Нин сомнением подошла проверить, а Ся Юйтун тоже соскользнула с кровати и засеменила следом.
Подойдя ближе, они наконец разглядели, что из надкушенного рисового рулета торчит обрубок сороконожки.
По идее, Хун Фэй не должна была испугаться обычной сороконожки, но от насекомого осталась лишь половина, в то время как другая половина, судя по всему, находилась в...
— Тьфу-тьфу-тьфу! Ур-р! — лицо Хун Фэй исказилось от предельного отвращения.
Сочувствие Ся Юйтун к Хун Фэй достигло в этот момент своего пика; забыв о том, что она только что вымыла лапки, она спринтерским бегом бросилась к столу, схватила чашку чая и протянула Хун Фэй.
Хун Фэй не забыла бросить вдогонку спасибо Левому Защитнику, а затем прильнула к чашке, заливая в горло воду, пытаясь смыть мерзкий привкус.
Ся Юйтун одновременно сочувствовала Хун Фэй, убирающей последствия перекуса, и мысленно предавалась размышлениям.
Все те странности в поведении Си Нин дёнм действительно имели глубокий смысл. Она наверняка с самого начала поняла, что с этим городком что-то не так, и еда здесь тоже не внушала доверия.
Си Нин молча стояла в стороне, глядя на закатное солнце за окном, и негромко произнесла: — Третья четверть часа юй, всё сходится.
В памяти Ся Юйтун третья четверть часа юй была особым моментом времени.
Хотя в этот час ещё стоял день, смена света и тьмы уже начиналась, и продолжалось это до шестой четверти часа сюй, когда мир ночи окончательно вступал в свои права.
— Вы пока отдохните как следует, скоро ещё кое-что предстоит сделать, — Си Нин вернулась к стулу, налила себе чашку чая и принялась медленно его потягивать.
Ся Юйтун и Хун Фэй тихонько застыли возле стола в ожидании.
Как только наступила шестая четверть часа сюй, Си Нин извлекла из рукава ароматическую палочку и зажгла её огоньком Бессмертной Ци, трепетавшим на кончике её пальца.
http://bllate.org/book/34082/4196154
Готово:
