Шутки в сторону, а Гу Цицин ведь ужасно гомофобен.
Как он мог принять любовное письмо от парня прямо перед ним?
Студент долго шарил по карманам и наконец вытащил какой-то листок, но розового конверта среди них не оказалось.
Он развернул лист формата А4 и произнес:
– Это заявление на вступление в наш клуб.
– Заявление на вступление?
Сян Шань с сомнением взял бланк из чужих рук, бросил на него взгляд и убедился, что это действительно была заявка.
Название клуба: Клуб утреннего бега.
Сян Шань: «……»
Студент с надеждой посмотрел на него:
– Ты же уже несколько дней подряд бегаешь по утрам, верно? Думаю, у тебя должно быть какое-то особенное убеждение на этот счет, к тому же я наблюдал за тобой уже давно. У тебя очень правильная техника бега, тонкая талия и длинные ноги, а в нашей клубной форме ты будешь выглядеть просто великолепно.
Сян Шань намеренно пропустил мимо ушей слова про тонкую талию и длинные ноги:
– ……А что за клубная форма?
– Я покажу тебе фото: фасон майки и шорт, а цвет тебе очень пойдет, он особенно выгодно подчеркивает белизну кожи. – Студент услужливо полез за телефоном.
Сян Шань украдкой покосился на Гу Цицин.
Гу Цицин, засунув одну руку в карман брюк, стоял рядом и хранил молчание.
Они с Гу Цицин только что закончили обсуждать вступление в клуб, и тут же нашелся желающий затащить их к себе.
Но клуб утреннего бега… Гу Цицин вряд ли этим заинтересуется.
К тому же по утрам у Гу Цицин вечно куча дел, и у него физически нет возможности ходить на пробежки.
Сян Шань уже собирался вежливо отказать студенту, как тот посмотрел на него умоляющим взглядом и снова выдал:
– Я взял этот бланк у главы клуба. Вообще-то мы больше никого не набирали, но я сказал ему, что заметил среди первокурсников одного безумно милого младшекурсника, и только тогда он согласился.
Сян Шань экстренно отдернул руку и отступил на целый шаг назад.
Этот слегка порозовевший румянец на щеках, застенчиво-робкое выражение лица, недосказанность в голосе…
Он это слишком хорошо знал.
Сян Шань настороженно посмотрел на собеседника, и студент, предсказуемо продолжил:
– Вступай в наш клуб, я буду о тебе хорошо заботиться.
И правда.
Это оказался вовсе не обычный студент, а самый настоящий коварный гей!!
Сян Шань спешно сунул заявку обратно в руки парню, ухватил Гу Цицин за руку и бросился бежать прямо к аудитории.
Добежав до самого угла, где как раз оказалось два свободных места, Сян Шань усадил туда Гу Цицин.
Его сердце все еще колотилось от испуга, но, обернувшись и убедившись, что тот студент не бросился за ними в погоню, он наконец смог слегка перевести дыхание.
– Цицин, ты только не пойми неправильно, – Сян Шань открыл термос и сделал пару глотков, продолжая говорить на ходу, – я совсем не знаю этого типа, и он меня, судя по всему, тоже, просто перепутал с кем-то.
Верил Гу Цицин или нет, но было важно сделать так, чтобы Гу Цицин как можно скорее выбросил из головы эту сцену!
Гу Цицин улыбнулся ему:
– В период военной подготовки многие тайком заглядывались на то, как ты бегаешь.
Сян Шань: «……»
В его голове зазвучали непрекращающиеся сигналы тревоги.
Что это должно было значить?
Кто-то заглядывался на него тайком?
С чего бы ему об этом знать?
Гу Цицин помолчал немного, глядя на него, а затем пару раз взъерошил волосы у него на макушке.
– Преподаватель вошел, давай лучше начнем занятие.
-
Расписания Сян Шаня и Гу Цицин практически полностью совпадали, и всё утро у них шли потоковые лекции.
Они сидели в большой аудитории, погруженные в круговорот университетской жизни, так что на разговоры о чем-либо, не связанном с учебой, просто не оставалось времени.
Несколько сегодняшних лекций состояли преимущественно из теории: преподаватель вещал с трибуны под слайды презентации, а студенты ожесточенно скрипели ручками, конспектируя каждое слово.
Если оглядеться вокруг, у всех были одинаково сосредоточенные лица, однако втайне некоторые всё же отвлекались.
Сян Шань заметил, что несколько студентов из его ряда один за другим достали телефоны и планшеты.
Эта картина ничем не отличалась от того, как они отвлекались на уроках в старшей школе.
Сян Шань снова перевел взгляд на сидевшего рядом Гу Цицин.
Профиль Гу Цицин выглядел строгим, словно высеченным из камня, и даже источал легкую ауру какой-то неприкосновенной торжественности.
Ближе к двенадцати часам дня Сян Шань раскрыл блокнот и написал на последней странице строчку:
[Пойдем пообедаем вместе?]
Он пододвинул блокнот Гу Цицин.
Гу Цицин опустил взгляд на тетрадь и с такой же осмотрительностью, с какой отвечал на экзаменационные вопросы, взял ручку, чтобы написать ответ:
[Хорошо]
Сян Шань забрал блокнот и написал снова:
[В первую столовую?]
Гу Цицин вывел:
[Захотелось свиных ребрышек в кисло-сладком соусе?]
Сян Шань ответил заглавными буквами, выделив их жирным:
[ОЧЕНЬ ХОЧУ!!!]
В этой строгой и академичной обстановке аудитории Гу Цицин опустил голову и тихонько рассмеялся.
Сян Шань тоже уткнулся лицом в партию, глупо улыбаясь.
Этот момент заставил его почувствовать себя так, будто они снова вернулись в школьные годы.
На уроках в старшей школе приносить телефоны не разрешалось, болтать во время занятий тоже было нельзя, поэтому им приходилось перебрасываться записками или придумывать какой-нибудь язык жестов.
Но теперь их смартфоны лежали прямо на столе, а они почему-то по старой памяти принялись играть в записки.
Самое главное, что Гу Цицин еще и подыгрывал ему.
В этот момент преподаватель объявил об окончании пары, и часть студентов гурьбой бросилась вперед, обступив лектора со всех сторон в попытке задать неразрешенные вопросы по материалу занятия.Всё больше студентов бежали вперёд, стараясь первыми занять места в столовой.
Сян Шань какое-то время с улыбкой опускал голову, но когда поднял её, в его глазах еще не угас веселый блеск, мерцающий искрами.
Рядом с ним Гу Цицин достал телефон, открыл самый верхний чат в WeChat и отправил голосовое сообщение: Шаньшань, перестань сметаться, пора обедать.
Телефон Сян Шаня тихо звякнул на столе.
— 77, ты такой наивный. — Сян Шань с улыбкой взял телефон, зажал экран и ответил.
Гу Цицин поднял рюкзак Сян Шаня и с улыбкой посмотрел на него: — Пошли, а то если опоздаем, твою любимую свинину в кисло-сладком соусе и правда разберут.
Сян Шань и Гу Цицин плечо к плечу направились в столовую, и Сян Шань тихо вздохнул: — 77, кажется, у тебя наконец-то настроение улучшилось.
Гу Цицин на мгновение замер: — С чего ты взял?
— С самого поступления в университет я чувствовал, что тебя что-то тревожит, — сказал Сян Шань. — Может, потому что Дунский университет слишком далеко от Шуанчэня, и ты переживаешь за отца и младшего брата?
Гу Цицин опустил взгляд: — Нет.
— Мне показалось, что после распределения по комнатам ты стал каким-то невеселым. Тебе неуютно жить в общежитии? Как к тебе относятся соседи? — снова спросил Сян Шань.
Гу Цицин усмехнулся: — Есть немного непривычно.
Сян Шань нахмурился: — И что же делать?
Хотя они приехали в Дунский университет вместе для зачисления, уже при распределении комнат выяснилось, что первый и второй классы программной инженерии смешаны.
Он и Гу Цицин оказались в первом классе, но их поселили в соседних комнатах.
Тогда Гу Цицин был сильно расстроен.
Сян Шань поначалу тоже немного опечалился, но, увидев, что Гу Цицин живет прямо за стенкой, быстро успокоился и даже смог сам утешить Гу Цицин.
Заметив, что тот хмурится, Гу Цицин протянул руку, взъерошил его волосы и тихо произвел: — Возможно, в будущем ещё представится шанс.
Шанс на что именно, он так и не произнес вслух.
Они добрались до первой столовой.
Сян Шань с двумя рюкзаками отправился занимать места, а свою карту питания протянул Гу Цицин.
Гу Цицин спрятал его карту в карман, своей собственной картой оплатил два комплексных обеда.
В одну из порций он добавил просьбу сотруднице столовой: — Спасибо, положите сюда, пожалуйста, свинину в кисло-сладком соусе.
Сян Шань сидел за столиком и с надеждой ждал, пока Гу Цицин принесет его тарелку со свининой.
Гу Цицин еще не успел вернуться, как внезапно появилось несколько человек и заслонили его собой.
Сян Шань посмотрел на нескольких парней в баскетбольной форме перед ним, и тот, кто шел впереди, оказался именно тем парнем, который рано утром вручил ему любовное письмо.
Как же его зовут?
Ах да, кажется, этот человек даже не представился.
Сян Шань кивнул на баскетбольную форму: — Ты кто такой?
Парень в баскетбольной форме изобразил на лице обиду: — Ты уже забыл меня?
— Нет, — Сян Шань почесал в затылке, — но я правда не знаю твоего имени.
Парень в баскетбольной форме всё так же обиженно смотрел на него: — Разве ты не читал мое любовное письмо? Там есть подпись.
Сян Шань: — …
Извините, но он его действительно не читал.
Гу Цицин вот-вот должен был вернуться, и Сян Шань вовсе не хотел, чтобы парень в баскетбольной форме продолжал стоять здесь и говорить о любовных письмах.
Он отчаянно засигнализировал взглядом: — Разве ты не идешь обедать? Почему ты стоишь здесь как вкопанный?
Парень не только не ушел, но и сделал шаг ближе к его столу.
— Меня зовут Цзо Цинюй, я студент третьего курса информационного факультета. — внезапно представился он.
Сян Шань ошеломленно кивнул: — О, привет, старшекурсник.
То, как он послушно назвал его старшекурсником, выглядело донельзя мило, и Цзо Цинюй невольно расплылся в мягкой улыбке.
— Сян Шань, я пришел спросить: не хочешь ли ты вступить в баскетбольный клуб?
Сян Шань: — А?
Почему сегодня все только и делают, что спрашивают, не хочет ли он вступить в какой-нибудь клуб.
Он еще даже не думал об этом.
К тому же, даже если бы он вступил в клуб, он бы точно не пошел в тот же клуб, что и Цзо Цинюй.
Как можно позволить такому человеку, как Гу Цицин, который испытывает неприязнь к геям, находиться в одном клубе с настоящим геем!
— Простите, пожалуй, я не пойду. — Сян Шань мог ответить только прямым отказом.
Куда более решительным, чем отказ от любовного письма.
Цзо Цинюй издал разочарованный звук, полный такой боли, будто его сердце разбилось. Он отступил на полшага назад, и остальные баскетболисты тут же бросились его поддерживать.
— Старший Цзо, не расстраивайся ты так, он же сказал только «возможно», у нас еще есть шанс.
В то же время все баскетболисты посмотрели на Сян Шаня полными обиды взглядами.
Сян Шань: — …
С чего это вдруг он превратился в злодея?
Неужели его только что прозвучавший отказ был таким бессердечным?
Колеблясь, он поднялся со стула и прикинул свой рост: — Посмотрите на мой рост, для баскетбола я, наверное, не очень подхожу.
Цзо Цинюй серьезно посмотрел на него: — Подходишь, ты можешь играть на позиции разыгрывающего, к тому же у тебя очень длинные руки и ноги, и бегаешь ты в отличной технике, после небольшой тренировки всё будет в порядке.
Сян Шань: — …
Его технику бега что, и правда видело столько людей?
http://bllate.org/book/34077/4195688
Готово:
