— Ценуешь?
Чэн Чжу радостно заплескала в ладоши.
Чэн Цзяхэ кивнула:
— Правда. Я уже связалась с самым авторитетным в этой области доктором Лю, через несколько дней она возвращается на родину, так что старшая сестра сможет вылечиться пораньше.
Чэн Чжу радовалась еще добрую минуту, но, заметив, что старшая дочь на больничной койке все еще спит и куриный суп пить не спешит, знаком показала Чэн Цзяхэ следовать за ней.
Чэн Цзяхэ послушно пошла за мамой к лестничной площадке.
Стоило им выйти, как Чэн Цзяхэ тут же выпалила:
— Мам, не переживай насчет денег на операцию, я уже собираю нужную сумму.
— Мама сейчас говорит вовсе не об операции.
Радость исчесла с лица Чэн Чжу, сменившись глубокой тревогой:
— Что в итоге сказал твой наставник? Что вообще произошло? Почему ты в самый ответственный момент не поехала на соревнование?
Чэн Цзяхэ догадывалась, что мать начнет расспрашивать, и инстинктивно потерла нос, но тут же замерла:
— Учитель ничего особенного не сказал, всё уже улажено.
Чэн Чжу слишком хорошо знала эту привычку дочери врать, когда та пыталась что-то скрыть. Тяжело вздохнув, она произнесла:
— Что бы в будущем ни случилось, больше ничего не скрывай от мамы, договорилась? Ты же знаешь, болезнь твоей сестры нельзя больше затягивать, семья просто не вынесет новых потрясений.
Чэн Цзяхэ тихонько выдохнула — «угу» — и негромко произнесла:
— Есть кое-что, о чем я должна тебе рассказать, мамуль.
На лице Чэн Чжу по-прежнему читалось беспокойство:
— Насчет соревнований?
— Нет.
Собравшись с мыслями, Чэн Чзяхэ улыбнулась:
— Мама, ты помнишь Му Шуантин? Нашего старосту, которая в старшей школе вечно носила мне материалы для подготовки к экзаменам.
— Такую девочку разве забудешь?
Вспомнив об этом, Чэн Чжу оживилась:
— Она же тогда стала лучшей ученицей города на выпускных экзаменах, да и лицом вышла очень симпатичная. Разве ее потом не нашли биологические родители? Вы что, до сих пор общаетесь?
— Мы сегодня с ней расписались.
Чэн Чжу потребовалось немало времени, чтобы переварить услышанное: о том, что ее дочь поженилась с другой женщиной.
— Ты... ты что сказала?
— Я считаю, ты была права.
С этими словами Чэн Чзяхэ протянула матери свидетельство о браке, говоря с необыкновенной серьезностью:
— Я уже в том возрасте, когда пора заводить отношения и создавать семью. Я считаю, что Му Шуантин прекрасный человек, а она считает хорошей меня, поэтому сегодня мы и зарегистрировали брак.
— Погоди, помолчи, дай мне прийти в себя.
Увидев протянутую красную книжечку, Чэн Чжу почувствовала, как в груди словно застрял ком. Она подняла руку, призывая дочь замолкнуть.
На лестничной площадке тут же воцарилась странная, зловещая тишина.
Глядя на побледневшую маму, Чэн Чзяхэ вдруг с ужасом осознала, что только что, по сути, совершила каминг-аут.
Чэн Цзяхэ: «……»
В прошлой жизни мама узнала о причинах, почему та ни с кем не встречается, лишь много лет спустя совершенно случайно.
А нынешняя мама...
Похоже, до сих пор была совершенно не в курсе ее сексуальной ориентации.
Дочь не любит мужчин?
Дочь расписалась с женщиной...
Чэн Чжу понадобилось немало времени, чтобы принять этот факт. Вглядываясь в лицо Чэн Цзяхэ, она испытывала крайне противоречивые чувства.
В свое время они с мужем прожили в браке много лет, врачи в один голос утверждали, что оба абсолютно здоровы, но беременность все не наступала. Послушав совет свекрови, они сначала удочерили девочку из приюта.
Этой девочкой была старшая дочь, Чэн Мэн.
Каково же было удивление Чэн Чжу, когда на следующий год она с радостью обнаружила, что беременна сама.
После рождения Чэн Цзяхэ в доме воцарилась гармония и радость.
Компания, которую они основали вместе с мужем, процветала с каждым днем.
Обе сестры, Чэн Мэн и Чэн Цзяхэ, с самого детства росли разумными. Они сами принимали решения как в учебе, так и в личных делах, никогда не заставляя родителей волноваться.
Единственное, в чем Чэн Чжу чувствовала свою вину перед младшей — это то, что когда Чэн Цзяхэ исполнилось десять лет, их компания столкнулась с кризисом, и по дороге на подписание важного контракта в другом городе ее муж погиб в автокатастрофе...
С тех пор весь груз ответственности за компанию лег на ее плечи.
Все эти годы двум сестрам пришлось немало натерпеться вместе с ней.
Теперь обе девочки выросли.
Рано или поздно им предстояло обзавестись собственными семьями.
Как мать, она должна была чувствовать лишь облегчение и радость.
Мужчина или женщина — какая разница?
Лишь бы сама дочь потом не пожалела о своем выборе.
Подумав об этом, Чэн Чжу немного смягчилась в лице.
— Чэн Цзяхэ.
Взглянув на дочь тяжелым, серьезным взглядом, она произнесла:
— Не так давно твоя сестра в шутку спросила меня, как бы я отнеслась к тому, если бы ты вдруг привела в дом женщину. Выходит, она уже тогда все знала?
Чэн Цзяхэ слегка растерялась.
Когда это старшая успела обо всем узнать?
Впрочем, опасаясь, как бы у мамы от переживаний не прихватило сердце, Чэн Цзяхэ решила играть в открытую:
— Я и не собиралась ничего скрывать от вас с сестрой. В общем, можешь меня ругать и бить сколько угодно, но мы с ней уже расписались.
Поняв, что дочь и не думает отступать, Чэн Чжу с застывшим выражением лица выдавила:
— Обязательно было так спешить?
Уголки губ Чэн Цзяхэ чуть дрогнули, и она лаконично пояснила:
— Никакой это не спешки. Просто я больше не хочу ее упускать.
Чэн Чзяхэ рассказала, как они случайно встретились с Му Шуантин в кофейне, упомянув, что родственники как раз заставляли ту идти на свидание вслепую. Она намеренно обрисовала ситуацию чуть серьезнее, чтобы показать: это не минутный каприз.
Чэн Чжу удивленно посмотрела на нее:
— Так ты все эти годы о ней помнила?
Пойманная с поличным, Чэн Чзяхэ смущенно опустила взгляд, носком туфли разглядывая несуществующий камешек на полу.
Тяжело вздохнув, Чэн Чжу мысленно многое переосмыслила.
Сейчас их семья жила уже не так богато, как раньше, иначе она бы не была так подавлена:
— Но положение нашей семьи сейчас... К тому же ты с самого детства всегда была такой своенравной.
Подумав о том, что весь этот непосильный груз теперь давит на плечи младшей дочери, Чэн Чжу почувствовала, как защипало глаза:
— Это мама во всем виновата, это всё оттого, что мать из меня никудышная.
На сердце у Чэн Чзяхэ тяжело защемило.
Прожив уже вторую жизнь, она меньше всего на свете хотела доводить мать до слез, а потому поспешила утешить ее с улыбкой:
— Мам, ну ты чего, не переживай. Вот увидишь, я сделаю так, что вы со старшей сестрой и Му Шуантин — все вы будете жить счастливо.
Чэн Чжу лишь горько усмехнулась сквозь слезы, понимая, что это лишь слова утешения.
Но помня, сколько денег требуется на содержание семьи, она не удержалась от нового вздоха:
— Раз вы решили пожениться, значит, нужно покупать новое жилье, верно?
Чэн Чзяхэ кивнула:
— Обязательно купим.
Чем больше Чэн Чжу об этом думала, тем сильнее наваливалось давящее чувство, от которого раскалывалась голова. Тревожно допытываясь, она продолжила:
— А как же выкуп за невесту, приданое? Вы обсуждали это с ней? Уже решили, когда родители с обеих сторон встретятся и сыграют свадьбу?
Видя, как мать засыпает ее вопросами, Чэн Чзяхэ попыталась унять ее волнение:
— Ой, мам, не забивай себе голову. Я сама во всем разберусь, мы с ней всё обсудим...
— Ай, наглая ты девчонка!
Услышав это, Чэн Чжу вспыхнула, прекрасно понимая ветреный характер дочери, и пару раз шлепнула ее по спине:
— Ах ты! Ни выкупа, ни приданого, ни квартиры — ничего еще нет, а ты взяла и втемную охмурила человека, да так, что загнала ее в ЗАГС! И как мне тебя назвать? Вечно всё решаешь сама!
— Ой, больно...
Уворачиваясь от ударов, Чэн Чзяхэ попыталась перевести всё в шутку:
— Мамочка... ой, ну перестань, бей хоть чуть-чуть полегче...
Му Шуантин сидела в гостиной.
Щелк.
Сжав в руке свидетельство о браке и расплывшись в нежной, счастливой улыбке, она бесконечно меняла ракурсы, делая селфи.
Закончив с фотографиями, она еще раз перелистала ленту соцсетей Чэн Чзяхэ вдоль и поперек, чувствуя себя на седьмом небе от счастья.
Казалось, все те тяготы, горечь и невысказанная тайная страсть, что Му Шуантин пережила в прошлой жизни, в этот самый миг получили долгожданное исцеление.
— А-а-а-а-а!
Внутри нее внезапно всколыхнулась неконтролируемая волна радости: мысль о том, что она теперь замужем за Чэн Чзяхэ, казалась нереальной сказкой.
Сегодня — их первый день в статусе законных супруг.
Впереди жребий отмерит им бесчисленное множество ночей и дней.
От одной этой мысли на душе становилось тепло.
Немного успокоившись, Му Шуантин вновь опустила взгляд на красную корочку свидетельства о браке, и мысли ее унеслись далеко в прошлое.
До того момента, как ее признала Семья Цзин, она росла вместе с бабушкой.
Та подобрала ее на помойке. Жили они в крайней бедности: бабушка рано потеряла мужа, так и осталась вдовою и растила единственную дочь, опираясь друг на друга.
Но кто бы мог подумать, что дочь попадет под машину и погибнет.
В тот самый день, когда бабушка подобрала девочку, она как раз тяжело переживала похороны собственного ребенка. Именно поэтому старушка часто говорила ей, что именно она, подброшенная малышка, вернула ей волю к жизни. Бабушка мечтала дожить до того дня, когда та вырастет здоровой, выйдет замуж и обретет свой дом, чтобы наконец зажить в радости...
Условия были тяжелыми, и Му Шуантин отлично понимала: каждая копейка, потраченная на нее, заработана бабушкой на случайных подработках, а учеба в школе оплачивалась лишь благодаря стипендиям от добрых людей.
Лишь учеба могла изменить ее судьбу.
Она с головой ушла в зубрежку, забывая обо всем на свете.
Но сама не заметила, как со временем стала болезненно зажатой, замкнутой и излишне ранимой при общении с незнакомцами, превратившись в холодную недотрогу, не желавшую произносить лишнего слова.
Она познакомилась с Чэн Чзяхэ на втором году старшей школы.
Той самой соседкой по парте.
Благодаря блестящим оценкам Му Шуантин тогда перевели в ключевую городскую старшую школу по личному приглашению директора.
Чэн Чзяхэ же была в школе настоящей звездой. С малых лет проявляя невероятный талант в го, она ни на шаг не отставала по общеобразовательным предметам и пользовалась огромной популярностью.
Стоило Чэн Чзяхэ отвлечься от тренировок и появиться в классе, как ее тут же обступала толпа одноклассников.
Жизнерадостная, окруженная всеобщим вниманием.
Му Шуантин почему-то начинало раздражать это оживление. Ей казалось, что этот шум лишь мешает ей учиться, из-за чего в ее сердце зарождалась смутная обида и беспричинное отчуждение.
И все же постепенно она ловила себя на том, что помимо воли прислушивается к звонкому голосу Чэн Чзяхэ, увлеченно рассказывающей о поездках на турниры самого разного масштаба.
Это казалось ей совершенно другим миром.
Где нет сухих страниц учебников, а есть лишь победы и поражения, цветы и овации.
Слушая ее рассказы о денежных призах за победы, она ловила себя на том, что украдкой заглядывает в лицо Чэн Чзяхэ... и чувствует, как в груди просыпается зависть.
Зависть к ее популярности, к благополучной семье, к любящим родителям и к той легкости, с которой можно было сделать игру в го делом всей своей жизни.
Так продолжалось до тех пор, пока ей не выдали очередную школьную стипендию.
Случайно услышав разговор сотрудника районного комитета, она с удивлением узнала, что тем самым добрым благотворителем, годами оплачивавшим ее учебу, все это время была Чэн Чзяхэ.
http://bllate.org/book/34061/4192859
Готово:
