Глава 14. Третьи переговоры
Шэнь Ци сделал всего два шага, как его резко дернули назад, и он снова рухнул на землю.
Боль!
Его и без того онемевшая грудь вспыхнула новой волной боли, стоило ему приземлиться на спину.
— Ты...
Гворя это, Шэнь Ци даже не повернул головы — он по-прежнему смотрел вперёд.
Учан хлопнул его по плечу.
— Учитывая, как упорно ты не хотел втягивать меня в неприятности, я проявлю благородство. Эй, скажи-ка, какого чёрта ты здесь делаешь? У тебя что, друзья в этой школе учатся?
Шэнь Ци и впрямь кивнул, и от этого зрелища Учан чуть было не сорвался.
Э-э, этот Божественный артефакт — неудивительно, что у него такое заносчивое прозвище. Оказывается, за ним действительно стоит читерская поддержка, тц.
— Не двигайся, лежи как лежи.
Шэнь Ци услышал тихое бормотание Учана, а вырывавшееся у того изо рта тёплое дыхание выдавало его напряжение.
Впрочем, в ситуации, когда тело постепенно теряло чувствительность, оставались ли у Шэнь Ци хоть какие-то варианты?
— А-а!
— Этот гад ещё сопротивляется! Взять его! А-а!
— А-а! А-а-а!!
Под раскаты серии жутких воплей Шэнь Ци с изумлением обернулся и посмотрел на Учана, у которого было спокойное лицо, но грудь тяжело вздымалась.
— Идти можешь?
Шэнь Ци кивнул.
А затем его грубо вздернули на ноги и, закинув его руку себе на плечо и крепко прижав, Учан тяжело вздохнул:
— Что это сейчас было?
Шэнь Ци не видел всего целиком, помнил лишь, что сначала кто-то бросился вперёд, пытаясь поднять его, но тут же согнулся пополам и принялся оглашенно топать ногами от боли. Затем зачинщик позвал остальных бежать на помощь, и те повторили судьбу первого — кто орал благим матом, кто исступленно притоптывал.
В этот момент Учан не делал никаких героических пассов: он просто вытянул руку поверх его лица, а вторую прижал ему к глазам.
Учан шёл быстрым шагом, то и дело оглядываясь назад.
— Перцовый баллончик.
Тон был донельзя беспечным. Шэнь Ци на мгновение замер, а затем уголки его губ приподнялись.
— Довольно оригинальный приём.
Учан в этот момент глянул на него взглядом, полным абсолютного неверия.
— Ты что, издеваешься? Такая классная вещь — врагов калечит, а на тебе ни царапинки, — и ты о ней не слыхал? Ты точно из этого века? Дружище, не думай, что раз у тебя мощные связи, можно забивать на собственную голову. Глядишь, окажись ты в такой ситуации, твои связи, пожалуй, ещё дрыхли бы вовсю. Эй, говорю тебе, ты тех типов хоть разглядел? Запомни их хорошенько, чтобы потом через своих дружков-полицейских преподать им... Эй? Эй? Ты только не отрубайся! Не надо! Я вообще-то рассчитывал на автобус, а ты... Эй? Эй? Какой же ты, чёрт возьми, тяжёлый!
Утирая градом катящийся пот и одаривая мужчину заискивающей улыбкой, Учан услышал от водителя автобуса вполне благожелательный ответ на вопрос, проезжают ли они мимо ближайшей больницы.
— Ох, говорила же тебе — пей поменьше, пей поменьше! Напился, потом тебя стошнило, и ты потащился пить дальше, вот и допился. Эх, извините за неудобства, водитель-аудитор.
Четко ощутив, как водитель захлопнул дверь и немного прибавил скорость, Учан хлопнул лежавшего рядом с ним в роли трупа Божественного артефакта и, произнеся эту фразу с напускной бодростью, виновато улыбнулся водителю и поблагодарил его.
— Иметь таких друзей — это и благословение, и головная боль, верно?
Учан в воспитательных целях легонько шлёпнул Божественного артефакта по бедру и поддакнул водителю:
— И не говорите! Ой, если бы не ради ребенка, он бы ни за что так не надрывался.
Водитель понимающе усмехнулся:
— Да уж, нынче всем непросто.
— Точно! В прошлый раз у него было желудочное кровотечение, а в этот — как ни отговаривай, всё без толку. И вот нате вам, прямо вырубился, чуть меня до инфаркта не довел.
Почувствовав, что водитель молча прибавил ещё газу, Учан с облегчением откинулся на спинку сиденья.
— Так, пройдёте вперед метров пятьдесят, и будет больница. Приёмный покой должен быть с левой стороны от входа.
Хотя Учан и знал, что в больницах указатели обычно вешают на самых видных местах, он всё равно со слепой благодарностью несколько раз поблагодарил водителя, подхватил Шэнь Ци и вывалился из салона.
— Фух! Хорошо хоть денег на депозитный счёт за госпитализацию хватило.
Растёкшись лужицей на стуле у окошка кассы, Учант вытер пот и помассировал ноющие от перенапряжения икроножные мышцы. Поднявшись на ноги и бросив взгляд на всё еще горящую табличку операционной рядом с приёмным покоем, он тяжело вздохнул.
Слава богу, обошлось без смертоубийства: всего-навсего два сломанных ребра, и к счастью, ни один жизненно важный орган не задет.
Иначе где бы он столько денег наскрёб!
Если бы не...
Учан уставился на висевший на больничной стене плакат о врачебной этике и молча скривил губы.
Если бы этот проклятый великий Божественный артефакт после его слов не двигаться действительно не двигался, а потом ещё и преспокойно не вырубился прямо перед ним, он бы ни за что не стал волочить на себе этого хулигана!
Приплёлся в школу и тут же огреб по полной, да так, что едва до смерти не забили — это ж до какой степени надо напроситься, чтобы тебя так отметелили!
Хм!
И вовсе он не размягсердце, когда этот непутёвый молча отступал от него подальше, не кричал, не звал на помощь и не умолял не губить его.
Ха-ха-ха, надо держаться от хулиганов как можно дальше! Жизнь дается всего один раз, её беречь надо, а не устраивать самодеятельность, как этот дурацк...
— Пациент пришёл в сознание, как только вывезут каталку, везите в палату. Пару дней старайтесь поменьше двигаться, ладно?
Энергичный врач-мужчина, сдернув медицинскую маску, отчитался перед уставившимся в стену Учаном.
— А? А, да-да, хорошо.
— О, кстати, я тут уточнил: вы ведь его друг, верно? За недоразумение минувшее — извините.
Уже развернувшийся, чтобы вернуться в операционную, врач обернулся, виновато улыбнулся Учану, кивнул, снова натянул маску и скрылся за дверями.
Сама собой в груди Учана зашевелилась какая-то горькая обида. Он пару раз кашлянул и улыбнулся собственному смазанному отражению на зеркальной стене.
— Сильно болит?
Катя вместе с медсестрой каталку по коридору в палату, Учан наклонил голову и спросил пришедшего в себя Шэнь Ци.
— Действие наркоза ещё не прошло, ничего не чувствую.
Учан издал неопределённое «о».
— Эй, спасибо тебе. Что помог меня оправдать.
Шэнь Ци посмотрел на него.
— Ничего, что я самовольно назвался твоим другом? Надеюсь, ты не в обиде.
Учан скривил губы:
— Ну, вообще-то... Вообще-то обидно, самую капельку. Но раз уж я тебя где ни встречу, вечно влипаю, так и быть, позволю тебе воспользоваться моим благородством один раз.
Шэнь Ци усмехнулся:
— Спасибо, что доставил в больницу. Потратился небось прилично, я со временем верну.
Учан задёргал бровями, мгновенно воодушевившись:
— И не говори! Вот скажи, ты не мог вести себя потише? Приплёлся в учебное заведение и умудрился нажить врагов — тебе совсем заняться нечем?
Шэнь Ци не стал оправдываться. Он лишь молча улыбнулся и отвёл взгляд.
Учан скривил губы и тихо пробормотал себе под нос:
— Не хочешь — как хочешь. Жадина!
Устроив всё как надо, Учан покрутился вокруг больничной койки, словно зевака на овощном рынке.
— Если у тебя есть дела, можешь идти. Я справлюсь сам.
Услышав первую половину фразы, Учан и впрямь испытал сладкое облегчение, но вторая половина моментально разбила его в пух и прах.
— Ничего подобного, я тут побуду немного. Всё равно уже поздно, транспорта нет, да и все деньги на тебя ушли. К тому же, сбеги ты, с кого мне потом долг требовать?
— В школу я ходил к одному профессору. Недавно его пригласили с лекциями в тамошнюю среднюю школу. Я разыскивал его потому, что он ещё и всемирно известный антрополог и криминалист — говорят, он добился немалых успехов в экспертизе костных останков.
Учан уставился на прикованного к постели Божественного артефакта, который рассуждал с таким видом, и разинул рот:
— Ты что, всё ещё не бросил эту затею с правдой о тех останках? Ты...
Шэнь Ци сжал губы:
— Не стану скрывать, я уже кое-что выяснил. И сегодняшнее происшествие лишь укрепило меня в мысли, что здесь кроется какая-то тайна.
Учан присел на краешек кровати и посмотрел на этого неисправимого мученика. Искренне вздохнул:
— Братуха, твоё стремление защищать справедливость — это, конечно, похвально. Но ты бы подумал о том, что девяти жизней у тебя в запасе нет. Я же говорил: даже владелец тех костей не предъявляет претензий, к тому же сейчас у него всё отлично. Перестань ты тревожить его загробный покой, а?
Шэнь Ци посмотрел на него, и в его глазах промелькнуло разочарование, сменившееся затем непробиваемым упрямством.
— Я не могу переступить через себя. Я не стану сидеть сложа руки, зная, что был способен что-то сделать.
Учан глянул на него:
— Эй! Какой же ты непробиваемый! На кого ты намекаешь, чьи это камни в мой огород лертет? Думаешь, я не понял скрытого смысла? Неудивительно, что тебя отметелили — с такой-то физиономией, напрашивающейся на кулак.
— Ты ведь понимаешь, что я прав. Мой учитель говаривал: хочешь получить помощь от других — сначала искренне помоги им сам. В прошлый раз я исцелил твою ногу вовсе не без задней мысл, на самом деле я надеялся, что ты поможешь мне докопаться до истины. Но я также знаю, что ты мне не доверяешь. Раз уж мы оба преследовали корыстные цели, не пора ли отбросить предубеждения и недомолвки и действительно стать друзьями?
Шэнь Ци говорил искренне, до глубины души. Учан перевел на него взгляд.
http://bllate.org/book/34036/4189475
Готово:
