Пока Жун И бежал вниз по лестнице, он думал про себя: «Слава богу, что я расстался с этим парнем».
С одной стороны, Чэнь Кэяo бывал невероятно надежным, но с другой — казался совершенно, просто экстремально ненадежным.
Однако сколько раз в жизни человеку выпадает шанс встретить кого-то настолько надежного? Прошлый раз с карманником, теперь вот эта кража со взломом — за всю свою жизнь Жун И столкнулся с подобными опасными ситуациями всего два раза.
По сравнению с этим в обычных бытовых мелочах Чэнь Кэяo был просто полнейшим катастрофическим хаосом.
Жить с таким человеком — верный путь довести себя до полного физического и душевного истощения. Повторяя это про себя снова и снова, Жун И изо всех сил тряхнул головой, пытаясь отогнать те моменты, которые без конца прокручивались у него в голове с самого недавнего времени.
Его голос, внезапно прорезавший тишину в минуты паники и отчаяния за дверью. Его обеспокоенный взгляд, когда он обернулся в полумраке комнаты. Его слегка нахмуренные брови, когда он провел рукой по лицу и посмотрел на следы крови на ладони.
Все это не имело никакого практического толка.
Хватит уже без конца вспоминать это и заставлять сердце биться быстрее без всякой причины, прямо как какой-то глупец.
К тому же этот человек совершенно о тебе не думает.
.
Вернувшись домой с пакетом из круглосуточного магазина, Жун И застал Чэнь Кэяо всё так же послушно сидящим на диване.
Вот только половина его лица превратилась в сплошное цветастое пятно, а на журнальном столике валялось несколько окровавленных салфеток.
— Что... ты делаешь? — испуганно уставился на него Жун И.
— Я просто слегка протер, — поморщился Чэнь Кэяo. — Почему она опять закровоточила...
Жун И снова потерял дар речи.
Будучи одиноким омегой, он сейчас ловил себя на мысли, что чувствует себя измотанным родителем невыносимого ребенка: стоит отвести взгляд хоть на секунду, как этот несносный мальчишка тут же натворит бед.
Он быстрыми шагами подошел к Чэнь Кэяo, бросил пакет на журнальный столик, протянул руку, приподнял Чэнь Кэяo за подбородок и, нахмурившись, внимательно осмотрел рану.
Рана длиной сантиметров в семь, по краям где мельче уже покрылась корочкой, но в самом центре из-за неугомонных рук Чэнь Кэяo снова разошлась и теперь слабо сочилась кровью. Вокруг нее также виднелось немало полузасохших пятен крови, из-за чего всё выглядело ужасно грязным.
— Эм-м... — Чэнь Кэяo, застыв всем телом и блуждая взглядом под его поддерживающими пальцами, напрягся. — Что ты купил? В супермаркете ведь наверняка не было бинтов?
При этом он попытался заглянуть в пакет, который принес Жун И, и тут же пришел в ужас.
— Зачем ты это купил? — он вытащил пачку гигиенических прокладок.
— Раз не было бинтов, воспользуюсь этим вместо них, — ответил Жун И, доставая из пакета ватные палочки, а из аптечки — йод. — Не двигайся, я сначала помою тебе рану.
— Подожди, — заерзал Чэнь Кэяo. — Ты собираешься налепить мне на лицо эту штуку? Ни за что!
Жун И слегка вздохнул:
— Да не прямо тебе на лицо. Посреди ночи бинтов уже не достать, так что придется обойтись тем, что есть.
— И всё равно не хочу! — твердо заявил Чэнь Кэяo. — Это же не какая-нибудь серьезная рана, просто промою водой, и хватит, нет никакой нужды специально ее заматывать.
Настоящий несносный ребенок. Мало того что натворит дел, так еще и упрямится.
— Начнется инфекция, — проявив терпение, Жун И притянул его обратно и, склонив голову, принялся осторожно очищать рану ватной палочкой. — Что делать будешь, если шрам останется?
— Лучше уж шрам, чем лепить это на лицо, — тихо пробормотал Чэнь Кэяo.
— А то после инфекции у тебя сгниет половина лица, дети будут пугаться и плакать при виде тебя, и больше никто не придет к тебе на занятия, — сказал Жун И.
— ...
— Да мы же не на клей сажаем, чего ты так переживаешь? — Жун И сменил палочку на чистую. — Если больно, так и скажи.
— ...Не больно.
— У тебя что, на лице вообще нервные окончания отсутствуют? — Жун И не удержался и надавил чуть сильнее.
— Цс-с... — Чэнь Кэяo судорожно втянул воздух. — Я так и знал. Стоило сказать, что больно, как ты тут же норовишь тюкнуть два раза. Но я же сказал, что не больно, а ты все равно тюкнешь.
Жун И почувствовал себя виноватым и промолчал.
Очистив рану, он отыскал ножницы, распотрошил и разрезал пополам небольшую пачку прокладок.
— Я тут все осмотрел, только у этого есть сеточка и она продезинфицирована, — пояснил он, протягивая Чэнь Кэяo обрезанную хлопчатобумажную сеточку. — Исходный вид не угадывается, верно? Этому меня научил школьный врач.
Чэнь Кэяo нахмурился: очевидно, смириться с этим внутренне он всё еще не мог, но подходящей причины для отказа придумать не получалось, и он отчаянно колебался.
Видя, что Жун И уже закончил подготовку и собирается прилепить ему на лицо предмет, первоначальное назначение которого, пусть и скрытое за вырезами, не вызывало сомнений, Чэнь Кэяo предпринял попытку отчаянного сопротивления:
— Мне кажется, салфетки тоже сойдут. Бумажные салфетки подойдут?
— Нет.
Жун И безжалостно припечатал конструкцию к его лицу:
— Если тебе так не нравится, завтра заменю на нормальное.
Чэнь Кэяo поджал губы и посмотрел на него.
— ...Или можешь сам сходить в больницу и перевязать.
С этими словами Жун И поднялся с дивана и указал пальцем на гору обрезков на журнальном столике:
— Убери тут сам. А у меня есть еще два часа, пойду посплю.
Чэнь Кэяo осторожно потрогал забинтованную рану:
— Ой, спокойной ночи.
Когда Жун И уже дошел до двери своей комнаты, он услышал тихое:
— Спасибо тебе.
— ...Не за что, — ответил Жун И.
.
Если бы не срочная необходимость спасать его, Чэнь Кэяo вовсе не получил бы этого пореза.
Поэтому для Жун И это действительно было «не за что». Строго говоря, это спасенный человек должен был благодарить его.
И дело было не только в случившемся только что: за то, что тот вообще согласился приютить его, тоже следовало выразить признательность. Найти арендатора при низкой цене, хорошем районе и с евроремонтом — плевое дело. А вот ему самому отыскать жилье сопоставимого уровня и по такой же цене было практически нереально.
Каковы бы ни были изначальные мотивы Чэнь Кэяo, Жун И определенно оставался в выигрыше, просто раньше он старательно гнал от себя эти мысли. Но заставить себя открыто выразить благодарность он тоже не мог.
События этой ночи выдались чересчур потрясающими воображение. Жун И лежал в постели, ворочался с боку на бок, и хотя до рассвета оставалось совсем чуть-чуть, уснуть так и не смог.
Накрывшись с головой одеялом, он подумал, что при удобном случае стоит расспросить Чэнь Кэяo, какую еду тот любит больше всего.
.
Стоило лечь спать — сон никак не шел, но когда пришло время вставать и собираться на работу, Жун И клевал носом от смертельной усталости.
Зевая во весь рот, Жун И открыл дверь своей комнаты и обнаружил, что в гостиной царит идеальный порядок. Поразмыслив немного, он решил, что вернется — и тогда разберется, куда именно Чэнь Кэяo распихал все те обрезки.
Пока он собирался на работу, дверь в комнату Чэнь Кэяo оставалась наглухо закрытой. Узнав о существовании скрытой камеры, Жун И больше не решался тайком подслушивать или подглядывать. Проходя через гостиную, он даже специально отворачивался, когда зевота одолевала его вновь.
Проведя утро в каком-то полубезумном тумане и клюнув носом за рабочим столом во время обеденного перерыва, Жун И после пробуждения неожиданно получил сообщение от Чэнь Кэяo. Тот писал, что вчера забыл предупредить: сегодня у него занятия, вечером домой он не вернется, ужинать не будет, так что готовить на двоих не нужно. В полиции он тоже уже побывал, так что Жун И может не тратить время на лишнюю поездку туда. А еще, изучив записи с камер, они выяснили, что вор забрался через окно гостиной, и теперь он попросил установить дополнительный шпингалет изнутри, так что должно стать гораздо безопаснее.
Жун И даже подмывало пошутить над ним: мол, не сменил ли он бинт на лице, а то если родители учеников узнают, что там использована прокладка, как бы за извращенца не приняли.
Он уже набрал текст, но, испугавшись перейти грань дозволенного, все-таки стер его.
Едва он убрал телефон, как, подняв голову, столкнулся взглядом с Сяо Чжан, которая лукаво улыбалась, глядя на него.
Жун И почувствовал себя неуютно:
— Ты чего это так подозрительно ухмыляешься?
— Хе-хе, — Сяо Чжан подсела к нему поближе. — Наш красавчик кому это пишет? То улыбается, то хмурится, такая буря эмоций.
Лицо Жун И мгновенно одеревенело:
— Больше делать нечего? Думаешь, я не замечал, как ты все утро бездельничаешь и в телефон пялишься? Работать сверхурочно захотелось?
— Успеется, успеется, — в тонусе начальства Сяо Чжан явно не чувствовала никакого пиетета. — Гляди, какую штуку покажу.
С этими словами она поманипулировала со своим смартфоном, сунула его поднос Жун И и победно озвучила:
— Тьфу-тьфу, та-да-ам!
Жун И опустил взгляд и тут же оживился:
— Ого, это кто?
— Новые фотографии нашего Момо для журнала! А еще говоришь, что любимчик, а сам за ним совсем не следишь, — с презрением протянула Сяо Чжан. — Давай-ка больше не спорь со мной за право называть его мужем, м?
Жун И схватил собственный аппарат:
— Перекинь мне, перекинь!
.
Сменив заставку на телефоне на свежий снимок признанного им в одностороннем порядке в качестве очередного мужа красавчика из шоу-бизнеса, Жун И почувствовал, что настроение у него заметно улучшилось.
По дороге домой с работы он заглянул в круглосуточный магазин и после некоторых колебаний все-таки вошел внутрь.
Вообще-то купленных вчера продуктов было с избытком, и они хранились в холодильнике — хватило бы еще на пару дней готовки. Но когда остаешься один, возиться с плитой как-то лениво.
Правда, поднимаясь по лестнице с коробкой готовой еды в руках, он с первого же взгляда заметил в гостиной какую-то фигуру.
— Разве ты не говорил, что не вернешься к ужину? — Жун И на ходу снимал обувь. — Я тут взял готовую еду на двоих, посмотришь, будешь ли сам что-то организовывать или мне сварганить чего на скорую руку?
Однако стоило ему переобуться, как человек на диване не издал ни звука.
События прошлой полуночи заставили Жун И мгновенно насторожиться, и он поспешно шагнул вглубь комнаты. Но следом за накатившим облегчением внутри поднялось смутное беспокойство.
Сидевший на диване мужчина на первый взгляд до боли напоминал Чэнь Кэяo, но был заметно старше. Жун И сразу узнал его — это был отец Чэнь Кэяo.
— Маленький Жун, верно? — Отец Чэня поднялся с места и приветливо улыбнулся. — Яо-яо сегодня не возвращается к ужину, да?
От одного этого прозвища «Яо-яо» Жун И едва не расхохотался. Опасаясь, что его перекошенное от смеха лицо будет замечено, он поспешно и крайне неестественно потупил взор:
— У него занятия. Дядя, если вы его ищете, лучше позвоните ему напрямую.
— Ничего страшного, я просто так заехал, взглянуть, — отец Чэня отмахнулся, снова опустился на диван и вдруг поинтересовался: — Вы что, всегда вместе обедаете?
— Э-э... — Жун И слегка растерялся. — Мы, можно сказать... делим быт пополам.
— Яо-яо говорил мне на днях, что вы только-только познакомились? — продолжал допытываться отец Чэня. — Маленький Жун, а в какой комнате ты по ночам спишь?
Жун И был близок к обмороку.
На секунду до него дошло, почему Чэнь Кэяo приходил в такое бешенство при виде собственного родителя. Этот дядя выглядел чертовски привлекательно и интеллигентно, но когда заводил свои бесконечные, круходные материнские расспросы, находиться рядом становилось просто невыносимо.
— Дядя, — Жун И вовсе не горел желанием и дальше ходить вокруг да около, поэтому просто подошел и опустился на диван рядом с ним. — Я понимаю, в чем вы меня подозреваете, но мы с Чэнь Кэяo действительно не в тех отношениях.
— Раз вы малознакомы, а ты уже знаешь о его... этом самом...
— Да, знаю, поэтому между нами ничего и быть не может, — Жун И полез в карман и выудил удостоверение личности, которое накануне откопал в куче доставок на ресепшене компании. — Я омега.
Отец Чэня опустил взгляд на документ, перевел его на лицо Жун И, снова посмотрел на удостоверение, потом опять на лицо, и еще раз на удостоверение.
— Это правда, — Жун И убрал документ обратно. — Теперь вы верите, что у меня с Чэнь Кэяo всё чисто?
Отец Чэня пристально посмотрел на него:
— Ты правда...
Жун И, смирившись с судьбой — за столько лет после разделения ему приходилось проходить через подобные сцены бесчисленное количество раз, — кивнул:
— Да, пусть внешне и не скажешь, но я и впрямь омега. Так что между мной и вашим Чэнь Кэяo...
— Ой, — отец Чэня вдруг улыбнулся. — Маленький Жун, ты так не говори, наш Яо-яо на самом деле очень хороший человек.
http://bllate.org/book/34027/4188223
Готово:
