Готовый перевод Remember to Hide It From Your Boyfriend / Тайный роман: Двойная сделка с призраками: Глава 3

— Это не юный господин Линь? Давненько не виделись. Как же ты умудрился попасть в такое место? Если с деньгами туго, учись экономить, — процедил вошедший с явной неприязнью.

Линь Жохуай слегка раздул щеки. Его всё еще мучила тяжесть в желудке, и он был слишком раздражен, чтобы вступать в перепалку. В глазах того человека это выглядело как высокомерие. Тот лишь фыркнул, бросил что-то о том, как смешно Линь Жохуай строит из себя недотрогу, и проследовал внутрь, ведомый помощником.

Вокруг слышался приглушенный шум. Линь Жохуай случайно расслышал, как помощник обратился к вошедшему господин Шэнь. Веки Линь Жохуая дрогнули. Он обернулся: оказывается, тот, кто его только что высмеял, носил фамилию Шэнь. Интересно, в каких он отношениях с Шэнь Ци?

Линь Жохуай так погрузился в свои мысли, что не успел отвести взгляд, и неожиданно столкнулся глазами с выходящим господином Шэнем. Шэнь Хэюй сначала опешил, а потом набросился с криком:

— Чего пялишься? Подглядываешь за мной?

Линь Жохуай медленно опустил взгляд и пробормотал:

— И кто на тебя смотрел?

Шэнь Хэюй уловил смысл:

— Ты на меня смотрел! Я могу записи с камер поднять!

— И что потом? В тюрьму меня посадишь? — Линь Жохуай теперь действительно уставился на него, притом довольно вызывающе. — Ты, между прочим, как вошел, тоже не сводил с меня глаз. Это платно, одна минута — триста.

Шэнь Хэюй подавился словами, обозвал его психом и, желая насолить, нарочно остановился прямо в дверном проеме, преграждая путь.

В этот момент помощник закончил упаковывать заказ и попросил Линь Жохуая оплатить остаток суммы. Линь Жохуай застыл, словно пораженный громом: неужели Се Юйшэн не оплатил всё заранее? В счете значилось пятьдесят восемь тысяч. Линь Жохуай искренне попытался договориться, нельзя ли попросить Се Юйшэна оплатить долг, но девушка лишь вежливо улыбнулась в ответ.

Шэнь Хэюй злорадно усмехнулся:

— Деньги-то есть?

Его вид буквально кричал о том, как он доволен собой и как ждет, что Линь Жохуай будет умолять его заплатить. Линь Жохуай одарил его взглядом, выражающим крайнюю степень раздражения, ловко достал карту, приложил к терминалу и, услышав победное пиликанье, подхватил пакеты и направился прочь.

Шэнь Хэюй, снедаемый досадой, выскочил следом:

— Машина-то хоть есть? Могу подбросить, я её полностью оплатил! — последние слова он буквально выплюнул, стиснув зубы.

Линь Жохуая этот человек начал откровенно утомлять. Понимая, что это долги прежнего владельца тела, он сдержанно ответил:

— У меня есть машина, подороже твоей.

Шэнь Хэюй презрительно хмыкнул, решив, что это невозможно. Он прошел еще пару шагов и воочию увидел, как Линь Жохуай заходит в метро.

Линь Жохуай бросил через плечо:

— Твоя машина может быть дороже метро?

Шэнь Хэюй чуть не лопнул от ярости.

***

— Господин Шэнь, все материалы здесь. Как вы и приказывали, учтена каждая мелочь.

В тихом, массивном кабинете помощник Линь почтительно докладывал старшему молодому господину семьи Шэнь. Мужчина, сидевший за рабочим столом, был председателем Корпорации Шэнь — Шэнь Ци, который предпочитал вести уединенный образ жизни.

Он сидел в инвалидном кресле, держась непринужденно. На нем была аккуратно застегнутая на все пуговицы серая рубашка, манжеты плотно обхватывали запястья. Тонкие губы были слегка сжаты, во всем его облике сквозила безупречность. Лицо, лишенное ярких эмоций, казалось бледным, но глубокие темные глаза и длинные ресницы придавали ему вид холодного и отчужденного аристократа.

Тонкие пальцы с выступающими суставами держали край папки. Помощник Линь замер в ожидании. Шэнь Ци небрежно пролистал несколько страниц, не проявляя особого интереса.

Во время поглощения Корпорации Линь проводилось расследование внутренних связей, и Линь Жохуай, разумеется, попал в отчет. Но тогда он был всего лишь студентом с ничтожной долей акций, которыми не мог распоряжаться — денег много, а власти никакой. Впечатление от него осталось самое поверхностное, почти никакое.

И именно он сейчас был возлюбленным, а точнее, женихом Се Юйшэна. Сяо И в последнее время был сам не свой из-за этого, но, чтобы не волновать старших, держался из последних сил. Всё это Шэнь Ци видел насквозь.

Досье было исчерпывающим: даже причины, по которым Линь Жохуай получал выговоры в старшей школе, список «хвостов» в университете и информация о том, как он нанимал других студентов ходить вместо него на пары — всё было расписано в деталях, с фотографиями.

Перемены начались полтора месяца назад. Линь Жохуай начал совершать массу странных поступков.

Девятнадцать раз катался на каруселях в парке водно-болотных угодий, трижды — на американских горках (его стошнило), трижды — на чашках (тоже стошнило). Один раз отправился в дом с привидениями, где от испуга у него слетела шляпа, а после сидел у озера, обхватив лицо руками.

Шэнь Ци произнес холодным, отстраненным тоном:

— В следующий раз фотографии с рвотными массами можешь не печатать.

Помощник Линь опустил голову:

— Слушаюсь.

Он переводил старушек через дорогу, играл в шахматы со стариками, глубокой ночью катался на скейтборде на площади, где позорно падал лицом вниз. На фото Линь Жохуай лежал враскоряку, напоминая перевернутого кота.

Помощник Линь был шокирован, услышав тихий смешок, но поднять голову не решился.

Линь Жохуай поддался на уговоры продавцов и купил абонемент в бассейн на три посещения. В первый же раз по ошибке заплыл на глубокую воду и едва не утонул. К счастью, его спасли, а оставшиеся два визита он тут же продал за бесценок на барахолке.

На гастрономической улице он съел слишком много сосисок, потому что они были вкусными, а вечером заказал шашлыков на шестьдесят юаней, после чего загремел в клинику с гастроэнтеритом. На уколах в уголках его глаз блестели слезы, и он умолял медсестру быть поосторожнее.

К отчету прилагались две фотографии: на одной он спал, свернувшись калачиком в углу. Несмотря на то, что снимок был статичным, Шэнь Ци почувствовал жалость к этому существу. Впрочем, после уколов он так до конца и не выздоровел.

На этом данные заканчивались. Брови Шэнь Ци не разгладились. Он вернулся к первой странице, вглядываясь в скучное фото Линь Жохуая на документы, и погрузился в раздумья.

Затем он пролистал до конца, где шли недавние фотографии Линь Жохуая — сплошь селфи. Губы алые, кожа на солнце казалась прозрачной, линии лица мягкие, черты лица яркие и красивые, сам он напоминал чистейший, просвечивающий нефрит.

На следующем снимке он улыбался, обнажая клыки, а на щеках играли ямочки.

Шэнь Ци долго и сосредоточенно сравнивал эти два контрастных образа, будто приклеенный к ним взглядом. Информация в досье указывала на резкую перемену характера: нынешний Линь Жохуай казался живым, как рыба, выпрыгнувшая из воды.

В дверь постучали, раздался прохладный, мягкий голос:

— Брат, это Сяо И.

Шэнь Ци небрежно отложил бумаги на стол и слегка кивнул — движение было почти незаметным, но помощник Линь понял знак и пошел открывать.

Шэнь Цинъи вошел с букетом лилий, привычно прошел в угол, поставил цветы в вазу и сбрызнул их водой.

— Ты привык здесь жить?

Это был не дом Шэнь Ци, а пентхаус отеля, где он временно остановился перед банкетом в честь годовщины компании.

Шэнь Цинъи не получил ответа, но привык к этому. Его опущенные ресницы скрывали легкую печаль, словно свет, задернутый шторой, и в комнате стало неуютно и тускло.

Внезапно Шэнь Ци произнес:

— Воняет.

Шэнь Цинъи замер:

— ?

— Глаза режет от этой вони. Выкинь их.

— Но ведь раньше ты не возражал против лилий, брат?

— Теперь возражаю.

— …

Взгляд Шэнь Цинъи упал на изысканное инвалидное кресло. После операции брат замкнулся в себе, не любил солнце, избегал людных мест и стал крайне разборчив в людях и вещах. В остальном он был прежним — таким же непредсказуемым.

— Брат, на самом деле тебе не обязательно идти со мной на годовщину Корпорации Се, я и сам справлюсь.

Шэнь Ци прикрыл глаза, его голос звучал холодно:

— Это не помеха.

Двое братьев — один стоял, другой сидел у окна, задернутого тяжелыми серыми шторами без рисунка. Шэнь Цинъи говорил немного, но Шэнь Ци молчал еще больше, из-за чего казалось, что Сяо И болтает без умолку.

Шэнь Ци вдруг бросил:

— Дай мне сигарету.

— Врачи сказали, что тебе нужно меньше курить. — Несмотря на слова, Шэнь Цинъи, зная, сколько времени прошло с последней сигареты, все же протянул ему одну.

Для курения нужно было проветрить помещение. Шэнь Цинъи раздвинул шторы и открыл окно, впуская в комнату солнечный свет.

Вдруг Шэнь Цинъи что-то заметил:

— Брат, ты навел справки о Линь Жохуае?

Ответа не последовало. Сигаретный дым вился кольцами. Шэнь Ци открыл глаза, и вдруг ему показалось, что солнце за окном слишком слепит.

***

Глава 3

Линь Жохуай просматривал выписку по банковскому счету, чувствуя, как сердце сжимается от боли — так и до инфаркта недалеко. Смириться с потерей он не мог, поэтому написал Се Юйшэну. Ответа не было, но спустя несколько минут тот позвонил сам.

Се Юйшэн объяснил:

— Мою карту недавно заморозили. Это же всего пятьдесят восемь тысяч, не будь таким мелочным.

Сказал так, будто речь шла о пяти юанях и восьми цзяо. У этого капиталиста не было ни капли сострадания. Последствия гастроэнтерита все еще давали о себе знать — в животе неприятно ныло, но Линь Жохуай постарался сохранить спокойствие:

— Это не мелочность. Это изначально были не мои расходы.

Не дав Се Юйшэну вставить слово, Линь Жохуай отрезал:

— Ты должен был оплатить это сам, с чего это вдруг долг повесили на меня? Сейчас же верни мне деньги, оплату в рассрочку не принимаю.

Се Юйшэн бросил:

— Ты просто мелочный.

Линь Жохуай надулся и замолчал.

Позже Се Юйшэн все-таки перевел сто восемь тысяч, включая обещанные пятьдесят за встречу. Вскоре он получил сообщение от Линь Жохуая: «Благодарю молодого господина за поддержку, буду и дальше усердно работать».

Се Юйшэн: «…» Вот же притворщик.

Линь Жохуаю было плевать, что там думает собеседник. Увидев, как баланс карты снова пополз вверх, он с довольным видом разложил одежду. Проходя мимо окна, он вдруг почувствовал, как дернулось веко, и резко задернул шторы.

Ему показалось, что кто-то подглядывает. Может, просто показалось?

Да ну, бред. Вся его наличность едва дотягивает до ста тысяч, и то — только что полученных. Какой олигарх польстится на такие деньги?

В день годовщины Линь Жохуай встал в пять утра, чтобы привести себя в порядок. Он посмотрел на свое отражение в зеркале: строгий костюм, сверкающий бриллиантовый зажим на галстуке, изысканные запонки — ни единой складочки. Линь Жохуай подошел ближе, поправил пряди волос. Его лицо, яркое и выразительное, казалось весьма элегантным.

Он долго тренировался перед зеркалом: выглядеть достойно, но в то же время красиво. Результат его удовлетворил, и он радостно улыбнулся, сощурив глаза.

Машина, которую Се Юйшэн прислал за ним, задержалась на полчаса. Секретарь Чжоу поднялся наверх, чтобы постучать в дверь. Путь прошел спокойно, но Линь Жохуай все равно кожей чувствовал опасность. Он старательно играл свою роль, но стоило ему сесть в машину, как он словно провалился в темную бездну. Вокруг стало холодно — это была аура, исходившая от человека рядом.

http://bllate.org/book/34024/4187785